— Для меня это честь, — слова Шан Чжитао не были просто вежливой фразой. — Ты мне симпатичен, и с тобой очень легко, но я правда считаю, что всё происходит слишком быстро. Настолько быстро, что мы ещё даже не успели узнать друг друга.
— Я хочу замедлиться.
— Хорошо, — Вань Цзюнь улыбнулся. — Тогда давай замедлимся. Завтра у меня хоккейный матч, хочешь прийти посмотреть?
— Завтра не получится. Завтра утром мне нужно подготовить рабочие материалы и собрать вещи. А днём я улетаю в Шэньчжэнь. У нашей компании там три супер-клиента, всю следующую неделю я проведу в Шэньчжэне.
— Ладно, тогда в следующий раз.
Шан Чжитао помахала ему рукой на прощание и поднялась к себе.
Странно: она работала уже несколько лет, побывала во многих местах, но никогда не была в Шэньчжэне. Это была её первая поездка туда. Шэньчжэнь занимал в сердце Шан Чжитао особое место, потому что там жил человек по имени Синь Чжаочжоу.
Люди — странные существа: первые события всегда врезаются в память глубже всего. Например, первая любовь, первое расставание, первое путешествие.
Когда они расставались, один отправился на юг, а другая — на север, оба были готовы к тому, что больше никогда в жизни не встретятся.
Позже Шан Чжитао услышала от однокурсников, что Синь Чжаочжоу воспользовался государственной поддержкой и открыл в Шэньчжэне внешнеторговую компанию. Поначалу дела шли тяжело, родители отдали все свои сбережения, чтобы поддержать его. С прошлого года бизнес пошёл в гору, он провернул несколько крупных сделок и внезапно в одночасье стал директором Синем.
Синь Чжаочжоу позвонил ей как-то поздно ночью. Он раздобыл её номер у однокурсников, и голос его звучал так, будто он немного выпил. Он невнятно проговорил в трубку: «Шан Чжитао, у меня теперь есть деньги. Приезжай в Шэньчжэнь и стань моей обеспеченной женой, хорошо? Тебе не нужно будет работать, я буду содержать тебя, содержать всю жизнь».
Но Шан Чжитао уже не была той прежней девушкой. Она полюбила другого и нашла радость в работе. Она никогда не смогла бы стать богатой женой, проводящей дни в салонах красоты и на йоге, потому что ей нравилось работать.
«Прости, Синь Чжаочжоу. Я не могу приехать в Шэньчжэнь, чтобы выйти за тебя замуж, но, когда я там буду, я с тобой свяжусь».
Встретиться, повспоминать прошлое — в конце концов, они вместе прошли через самый простой и чистый период своей жизни.
Однако Шан Чжитао так и не связалась с ним.
Пока она собирала чемодан, ей пришло сообщение с шэньчжэньского номера: «Ты прилетаешь в Шэньчжэнь в командировку? Синь Чжаочжоу».
Шан Чжитао вспомнила, что договорилась поужинать с двумя университетскими друзьями, работающими в Шэньчжэне, — должно быть, Синь Чжаочжоу узнал об этом от них.
Она ответила: «Да».
«Если я тоже приду, ты развернёшься и уйдёшь?»
«Нет».
«Тогда позволь мне угостить всех ужином».
«Разоришься на нас».
Шан Чжитао вспомнила студенческие годы, когда денег на жизнь у них было не так много. По выходным Синь Чжаочжоу водил её куда-нибудь поесть чего-нибудь вкусного: иногда это было мясо на гриле, иногда — хого, иногда — шведский стол; словом, он не хотел, чтобы его девушка в чём-то нуждалась.
Она была благодарна за то время, когда Синь Чжаочжоу любил её.
Во время посадки она увидела Луань Няня и поздоровалась с ним:
— Лу Кэ, здравствуйте.
Она села в том же ряду, через несколько кресел от него. Достала из сумки книгу и принялась читать. Вокруг сновали люди, но она ни разу не подняла головы. Луань Нянь успел сходить за кофе и вернуться, а её поза даже не изменилась.
После входа в самолёт все направились в эконом-класс. Аэробус 330 был просторным, места у окна были парными. Шан Чжитао зарегистрировалась поздно, поэтому её место было в хвосте. Она подумала, что довольно странно видеть Луань Няня не в первом классе; в экономе он мог бы выбрать хотя бы место у аварийного выхода или в первом ряду, но он шёл всё дальше назад и остановился как раз у её ряда, чтобы убрать багаж.
Шан Чжитао посмотрела на своё место, боясь ошибиться: их кресла были рядом. Луань Нянь холодным взглядом наблюдал, как она пытается сама поднять чемодан, и только когда её руки взметнулись вверх, обнажив белоснежную линию талии, он наконец встал, перехватил ношу и молча помог ей убрать багаж.
Луань Нянь не совсем понимал: в мире столько красивой одежды, почему она выбрала именно ту, что открывает талию? Он развернулся, чтобы пропустить её к креслу, а она, затаив дыхание и слегка откинув голову назад, старалась избежать любого телесного контакта. Садясь, она втайне облегчённо вздохнула. Луань Нянь молча занял своё место у прохода.
Оба молчали. Луань Нянь достал телефон, чтобы ответить на сообщения, а Шан Чжитао отписалась коллегам из гуанчжоуского филиала о своём маршруте — они должны были прислать машину в аэропорт. Ей повезло, что она летела вместе с Луань Нянем. Она вставила наушники и закрыла глаза; возможно, сообщения от Синь Чжаочжоу выбили её из колеи, и прошлую ночь она спала плохо. Сейчас на неё накатила усталость, и она даже не заметила, как самолёт взлетел.
Когда лайнер набрал высоту, в иллюминатор ударил яркий свет. Луань Нянь потянулся, чтобы закрыть шторку, и, убирая руку, увидел, что Шан Чжитао открыла глаза. Их лица разделяло меньше десяти сантиметров, и она почувствовала знакомый аромат его лосьона после бритья.
Делая вид, что сохраняет спокойствие, она откинула спинку кресла назад, стараясь скрыться от чувства давления, исходящего от Луань Няня. Его взгляд был глубоким и немного холодным, как будто Шан Чжитао его чем-то разозлила.
Луань Нянь сел ровно, стараясь игнорировать возникшее только что минутное смятение.
В душах обоих снова засуетились бойцовские петухи, причём у Шан Чжитао — особенно неистово. Она сжалась в комок, поклявшись ни за что не касаться Луань Няня, даже если речь шла о случайном соприкосновении их одежды.
Когда самолёт приземлился, Шан Чжитао включила телефон, и тут же раздался звонок. Это был тот самый номер, с которого вчера вечером пришло сообщение — Синь Чжаочжоу. Помедлив, она ответила:
— Привет.
Она не слышала его голоса несколько лет, и в этом голосе чувствовался вкус прошлого:
— Тао Тао.
Он назвал её Тао Тао. Раньше он называл её на все лады: Шан Чжитао, Тао Тао, Чжитао, Персик — как ему вздумается. Шан Чжитао промолчала.
— Ты приземлилась? — спросил Синь Чжаочжоу.
— Да.
— Я приеду в аэропорт встретить тебя, посидим где-нибудь?
Шан Чжитао хотела отказаться, но потом подумала, что ей нечего скрывать и нет нужды от него бегать. То, что было между ними, осталось в прошлом много лет назад, у каждого теперь своя работа и своя жизнь. Всё изменилось, и незачем ворошить былое.
Она повесила трубку и позвонила коллеге из филиала:
— Ли, просто встретьте Лу Кэ.
— Да, у меня в Шэньчжэне есть друг, он как раз приедет за мной в аэропорт.
— Да, тоже на парковке, я дойду туда вместе с Лу Кэ.
Шан Чжитао положила телефон и произнесла первую фразу с момента посадки в самолёт, обращённую к Луань Няню:
— Ли прислал за тобой машину, она на парковке. Скоро мне скинут местоположение, я тебя провожу.
— Угу.
«Угу» так «угу», но он продолжал сидеть неподвижно. Шан Чжитао видела, как люди один за другим выходят, а Луань Нянь даже не шевелился. Она не удержалась и спросила:
— Не выходим?
— К чему спешка?
Шан Чжитао замолчала. Когда почти все вышли, Луань Нянь наконец встал, взял свой багаж и пошёл вперёд, не обращая на неё внимания.
Шан Чжитао знала, что он делает это нарочно. Поднявшись на цыпочки, она достала свой чемодан и мелкими шажками бросилась догонять его.
— На сегодня планов по работе нет, верно? Если нет, то я пойду по своим делам. У меня назначена встреча.
— С кем?
— С бывшим парнем, — чётко выговорила Шан Чжитао и улыбнулась Луань Няню.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
