Глава 105: Трещина
— Сегодня днём совет директоров одобрил дополнительное место для участия в конкурсе, так что давайте выпьем этот бокал втроём: Илья, Флора и я. Мы все из отдела планирования, и кто бы из вас ни победила, я буду рад за вас, — Джош поднял бокал и серьёзно посмотрел на Шан Чжитао. Трейси рассказывала ему о ситуации Шан Чжитао, и он находил эту сотрудницу весьма интересной.
За столом внезапно воцарилась тишина. Все смотрели на Шан Чжитао. Ветры в деловом мире переменчивы, нет правил, которые оставались бы неизменными. Всё должно уступать дорогу капиталу. Просто появился ещё один конкурент, как и в других отделах. Вот только у этого конкурента была опора в двести пятьдесят миллионов.
Кто-то из коллег кашлянул, ожидая реакции Шан Чжитао. Сцена была слишком неловкой. Но Шан Чжитао уже не была той двадцатидвухлетней девчонкой, она могла с этим справиться. Взглянув на вино в бокале, она с улыбкой подошла к Джошу:
— Благодарю, босс. И благодарю Илью за готовность вступить в борьбу. Конкурентная среда идёт на пользу развитию компании. Я в предвкушении.
— Хорошо, что ты это понимаешь, — сказал Джош Шан Чжитао.
Шан Чжитао улыбнулась, чокнулась с ним и Ильёй и осушила бокал. Илья тоже выпила.
Это решение было принято ещё до начала тендера и отражало позицию компании. Оно гарантировало как открытость в найме, так и честную конкуренцию. Вот только Шан Чжитао стало труднее: если бы не Илья, все знали бы, что в этом году победит она, ведь она реализовала суперпроект. Но у Ильи были двести пятьдесят миллионов и поддержка в верхах, так что исход борьбы был неясен.
Шан Чжитао понимала это.
Но она не собиралась сдаваться.
После окончания ужина Илья окликнула её:
— Флора.
— Илья.
— На самом деле я ничего не знала, мне сообщили только перед самым банкетом. Трейси сказала, что это Лу Кэ подал прошение совету директоров. Сказал, что Лу Кэ считает кадровую политику компании слишком закостенелой.
Шан Чжитао внимательно выслушала её и медленно произнесла:
— Я поддерживаю решение компании. Илья, ты очень талантлива, правда. В двадцать два-двадцать три года я была совершенно заурядной, впрочем, я и сейчас такая же. Рада возможности конкурировать с тобой, — Шан Чжитао похлопала её по плечу. — Удачи.
Вечером, когда она вошла в дом, Сунь Юаньчжу уже спал. Сунь Юй спросила её:
— Вы так давно не виделись, почему ты не поехала к нему?
— Он перебрал, — ответила Шан Чжитао и прошла в спальню. Она не винила совет директоров за выделенное место и не собиралась спрашивать, действительно ли Луань Нянь изменил правила. Как руководитель компании, он имел право корректировать кадровую стратегию, и Шан Чжитао могла это понять. Зазвонил телефон — это был Луань Нянь. Она ответила. Голос Луань Няня звучал немного гнусаво, он и впрямь был слегка пьян.
— Почему ты ушла? — спросил Луань Нянь.
— Вернулась повидать Сунь Юй.
— И Сунь Юаньчжу, — добавил Луань Нянь. Оба замолчали, не зная, что сказать.
— Луань Нянь, я хочу спросить: ты знал о решении совета директоров? — спросила Шан Чжитао. Как он мог не знать? Он должен был узнать об этом первым. А может, как и сказала Илья, это он подал заявку на реформу аттестации.
— Знал. Это важно?
— А разве я не имею права знать?
— Чего ты боишься? — спросил Луань Нянь. — Просто появился ещё один конкурент, чего ты боишься?
— Я не боюсь. Я просто хотела, чтобы ты мне сказал.
— Есть ли принципиальная разница, скажу тебе я или кто-то другой?
— Нет.
Луань Нянь был прав: принципиальной разницы действительно не было. Потому что результат оставался тем же.
Шан Чжитао знала: как только дело касается работы, баланс между ними рушится. Луань Нянь мог бы выступить против решения совета директоров, мог бы проявить твёрдость, но не сделал этого. Шан Чжитао понимала, что в его глазах Илья достойна участия в конкурсе. Они проработали бок о бок год, Илья была одарённой и блестяще справлялась с любыми задачами. Луань Нянь всегда ненавидел правила и часто считал, что они созданы для того, чтобы их нарушать.
— Значит, ты будешь оценивать честно?
— Что значит «честно»?
— Это значит не смотреть на те двести пятьдесят миллионов. Ты же знаешь, что мне такие деньги не достать. Я надеюсь, что в день конкурса ты будешь беспристрастен.
— Ты можешь повлиять на всех судей? — вместо прямого ответа спросил Луань Нянь.
Шан Чжитао на несколько секунд задумалась и сказала:
— Я не хочу влиять ни на кого, и на тебя в том числе. Ты прав: сказал ли ты мне сам или Джош объявил за столом — разницы нет. Ложись спать.
Шан Чжитао повесила трубку, и спустя мгновение получила сообщение от Луань Няня: «Будь увереннее в себе, Шан Чжитао».
Луань Нянь не понимал, в чём корень её переживаний, и никогда не поймёт. Он призывал её к уверенности, не замечая, что Шан Чжитао давно перестала быть той робкой девушкой, какой была когда-то. Она изменилась. Он думал, что Шан Чжитао боится проиграть или считает себя хуже других.
Это было не так.
Хотя она знала, что в карьере никогда не бывает абсолютной справедливости, а связи, капитал и отношения всегда кажутся важнее способностей, она всё же верила, что это Линмэй — та самая компания, которая приняла её вопреки правилам и дала возможность быстро вырасти, где возможно всё.
Поэтому она не думала, что проиграет.
Она лишь надеялась, что Луань Нянь отнесётся к ней чуть иначе и скажет прямо: «У тебя появился конкурент, но я в тебя верю, удачи».
Этой фразы было бы достаточно.
Но он не сказал.
Возможно, в его душе исход уже был предрешён.
Ранним утром следующего дня она улетела на Северо-Запад. Совещание закончилось, с боссом она встретилась, проект должен продолжаться. Первая фаза проекта близилась к завершению. Представитель власти, приехавший с инспекцией, заметил, что Шан Чжитао, кажется, стала смуглее, чем в их прошлую встречу, и спросил:
— Тяжело приходится на Северо-Западе?
Шан Чжитао кивнула, а затем покачала головой.
Чиновник улыбнулся.
— Мы все знаем, каково здесь. Ты, совсем молодая девушка, пробыла здесь так долго, трудилась не покладая рук, не жалуясь на трудности и усталость. Ради чего всё это?
Наверное, ради идеалов.
Но Шан Чжитао промолчала. Как же нелепы идеалы: если скажешь о них вслух, другие спросят — а можно ли обменять идеалы на деньги? Посмотрите на этих идеалистов, все они сгинули на пути к своей мечте.
Увидев её молчание, чиновник улыбнулся. Сколько людей он повидал: политиков, коммерсантов, интеллектуалов, крестьян… Разве мог он не понять, о чём думает стоящая перед ним девушка? И он сказал ей:
— Не спеши, всему своё время.
Шан Чжитао кивнула.
— Значит, после завершения первой фазы ты возвращаешься в Пекин? — спросил чиновник.
— Да. Я продолжу курировать проект удалённо, но на второй фазе, когда начнётся строительство, наше вмешательство будет минимальным, — терпеливо объяснила Шан Чжитао.
— Как жаль. Было бы замечательно, если бы ты пустила здесь корни, — сказал представитель власти.
— Благодарю вас. При возможности я обязательно приеду.
Когда она проводила чиновника, Шэлли сказала ей:
— Какой был отличный шанс! Попросила бы его замолвить за тебя словечко перед компанией. Неважно, жена ты босса или представитель заказчика, всем пришлось бы потесниться, верно? — Шэлли была далеко на Северо-Западе, но тоже разбиралась в офисных интригах. Будь у тебя хоть двести пятьдесят миллионов, хоть два с половиной миллиарда — против политики ничего не сработает.
Шан Чжитао покачала головой:
— Если я выиграю такими методами, я перестану себя уважать.
Есть принципы, которые нельзя нарушать, и честность всегда остаётся пределом.
Шан Чжитао работала уже шесть лет и давно знала, что такое настоящие короткие пути и как по ним ходить. Она могла бы выбрать путь полегче, но не хотела. Она желала, чтобы всё достигнутое было получено честным путём. И пусть это казалось верхом глупости, она была готова оставаться этой дурой.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
