Глава 33. Обаяние упрямого осла
Из-за действий Луань Няня на совещании по бюджету все отделы внезапно напряглись. Каждый отдел занял переговорную и начал разработку бюджетных проектов. Отдел маркетинга тоже не мог уйти, оставаясь в режиме ожидания, потому что в любой момент какой-нибудь отдел во время совещания мог обратиться к ним: «Помогите взглянуть, насколько это обоснованно?» Даже Шан Чжитао почувствовала, что её статус вместе с отделом маркетинга немного подрос. И это ощущение было весьма приятным.
Вместе с ними она проработала в бешеном ритме более тридцати часов сверхурочно, поспав за рабочим столом всего несколько часов. За эти тридцать с лишним часов она полностью разобралась в логике маркетингового бюджета. Это не было простой схемой «ты говоришь, сколько потратить, я даю тебе деньги, а ты докладываешь о результате». В каждом шаге были свои тонкости, и каждый этап можно было отследить и проверить. Это оказалось очень интересным.
Получать новые знания было в радость, и когда в среду снова пришло время совещания, Шан Чжитао увидела первоклассные проекты. Люди в «Линмэй» были отборными бойцами, лучшими из лучших в любой ситуации. Эта версия проектов была настолько хороша, что Шан Чжитао показалось, будто в прошлый раз они просто били баклуши.
Чёткие цели, основательный план действий, каждая копейка просчитана. Луми сказала Шан Чжитао: — Видишь? В этом и заключается чертовское обаяние этого упрямого осла. Кажется, я понимаю, почему совет директоров настоял на его кандидатуре. Кто, если не он? — Сейчас Луми очень симпатизировала Луань Няню, она даже простила ему обычное высокомерие, считая, что не будь он высокомерным, это было бы уже ненормально.
Луми назвала Луань Няня упрямым ослом, и Шан Чжитао не сдержалась, тихонько хихикнув.
— Ты чего смеёшься? Разве нет?
— Да, да, да. Тот ещё осёл, — поспешно поддакнула ей Шан Чжитао.
На этот раз в замечаниях Луань Няня по бюджетным проектам не было прежней резкости, но он всё же наметил направления для доработки, назначив очередной просмотр на пятницу. В конце он вдруг спросил: — Я не слишком строг?
Все на мгновение опешили и промолчали.
Он сам слегка улыбнулся: — До пятницы. — И закрыл совещание.
Вернувшись домой, Шан Чжитао увидела, что Сунь Юаньчжу и Чжан Лэй обсуждают технический вопрос — технологию беспилотного вождения. В 2010 году беспилотники были лишь концепцией. Однако компания Сунь Юаньчжу выделила бюджет на это направление, и его как высококлассного специалиста перевели в проектную группу.
— Главная проблема в том, что в Пекине сложно проводить испытания, нашим моделям негде ездить. Придётся ехать в безлюдные места в провинции.
— Технология ещё сырая, есть скрытые риски. Поездка в провинцию — это неплохо.
Увидев Шан Чжитао с тёмными кругами под глазами, они прервались: — Ты работала всю ночь?
Шан Чжитао кивнула: — В компании возились с бюджетом. А ты куда собираешься? — спросила она Сунь Юаньчжу.
— На северо-запад.
— Это надолго? — Шан Чжитао было немного жаль расставаться с Сунь Юаньчжу. Она привыкла, что по выходным или вечерам он делился с ней и Сунь Юй самыми разными знаниями. В его голове умещалась целая вселенная. Порой Шан Чжитао, глядя на него, думала: он, должно быть, прочитал все книги в мире?
Сунь Юаньчжу и Луань Нянь были двумя совершенно разными людьми. Луань Нянь — резкий, твёрдый, холодный и блистательный; Сунь Юаньчжу — мягкий, сдержанный, и в его облике сквозило благородство образованного человека. Шан Чжитао побаивалась Луань Няня, но Сунь Юаньчжу никогда не вызывал у неё страха.
— Да, — Сунь Юаньчжу улыбнулся ей. — Пришлю тебе чего-нибудь вкусненького.
— Только Шан Чжитао пришлёшь? — встрял Чжан Лэй.
— Всем пришлю, — Сунь Юаньчжу слегка покраснел и сказал Шан Чжитао: — Иди скорее спать, ты выглядишь очень уставшей.
— Хорошо, — Шан Чжитао пошла в свою комнату, но обернулась и сказала Сунь Юаньчжу: — Береги себя, будь осторожен!
— Не волнуйся.
Такова жизнь в Пекине — порой трудно встретиться, даже живя под одной крышей. Все работают сверхурочно, ездят в командировки, ходят на встречи, и каждый день расписан до предела. Шан Чжитао и впрямь чувствовала сильную усталость. Приняв душ, она легла в постель и провалилась в сон.
К пятнице она вместе с коллегами, прижимая к себе ноутбуки, отправилась в переговорную. Стоило толкнуть дверь, как она увидела Луань Няня. Он сидел там и листал журнал, где была напечатана рекламная кампания их фирмы для крупного косметического бренда.
Заметив их приход, он отложил журнал в сторону и сказал секретарю: — Раздайте всем. — Он привёз из Гонконга изысканные лакомства из «Ляньсянлоу», каждому по небольшой порции. Шан Чжитао села во втором ряду, взяла угощение, положила его на столик у кресла и, подняв глаза, встретилась взглядом с Луань Нянем. Он мельком глянул на неё, точно так же, как и на остальных. Шан Чжитао вспомнила свои недавние выводы о достоинстве: сидеть ровно, вести себя как ни в чём не бывало, будто ничего не произошло. Словно говоря Луань Няню: «Лю Кэ, не беспокойся, я ничего не скажу». И она выпрямилась, стараясь казаться бесстрашной. «В конце концов, я не сделала ничего дурного», — подбадривала она себя.
Привычка с детства во всём угождать другим сделала Шан Чжитао человеком, который не склонен долго принимать всё близко к сердцу. Такие люди не чувствуют острой боли, но она и не подозревала, что тупая боль тоже может ранить.
Совещание прошло быстро. Как только проект утвердили, его передали в отдел маркетинга для внесения в базу данных. Поскольку была пятница и у многих коллег были дела, эту работу поручили Шан Чжитао. Система регистрации проектов была сложной, нужно было заполнить множество данных. Шан Чжитао погрузилась в работу с головой, даже воды не попила, боясь ошибиться в ключевой информации. Спустя несколько часов она наконец закончила. Выключив компьютер и встав, она увидела, что в кабинете Луань Няня всё ещё горит свет — он продолжал работать.
Он действительно очень трудолюбив. Мне нужно учиться у него, быть человеком, который, даже обладая талантом, продолжает усердно трудиться.
Накинув рюкзак, она вышла из компании.
Листья с деревьев уже опали, и стало ещё на один градус холоднее. На улицах по-прежнему попадались пьяницы и несколько человек, которые, как и она, не могли поймать такси. Она не понимала, почему люди любят пить до поздней ночи, а потом шататься по улицам — в этом городе действительно слишком много тех, кто напивается в ночи. Она подумала: «Было бы здорово, если бы до тридцати лет у меня появилось здесь собственное жильё. Тогда, как бы поздно ни было, даже стоя вот так на обочине дороги, я бы не боялась. Ведь у меня был бы свой дом!»
Надев наушники и слушая музыку, она раздумывала, куда ей идти, как вдруг перед ней остановилась машина.
Не та, которую она разбила — та, вероятно, будет в ремонте ещё долго.
Шан Чжитао не знала, как вести себя с ним, но снова вспомнила свой девиз из четырёх слов: «Как ни в чём не бывало». Поэтому она села в машину и сказала ему: — Спасибо, Лю Кэ, снова я тебя обременяю.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
