Той весной Ли Туцзы заболел туберкулёзом. Пригласили трёх-четырёх лекарей, влили в него уйму снадобий, но всё без толку. Видя, что состояние с каждым днём ухудшается, четверо сыновей начали обсуждать похороны старика.
Погребение в богатых семьях — дело тонкое, здесь очень важен фэншуй. Считается, что от того, насколько удачно выбрано место для могил предков, напрямую зависит процветание потомков. Если фэншуй плохой, наследников вскоре настигнут беды. И вот, стоило местному старосте подлить масла в огонь, как представился удобный случай.
Я учился у Цзу Е: фэншуй делится на две части — для янских и иньских жилищ. Янские — это дома для живых, иньские — для мёртвых. Цзу Е сказал:
— Эту аферу провернут Пятый Батоу и Седьмой Батоу. Пятый Батоу прикинется мастером фэншуй, а Седьмой Батоу — его учеником.
Я грузный, с маленькими глазами и лицом, изборождённым морщинами, так что, если приклеить бороду и надеть высокую шапку, мой возраст может варьироваться в пределах нескольких десятилетий. Ван Цзясянь же, наоборот, светлокожий, с типично книжной внешностью; стоит ему сбрить бороду — и вылитый юный ученик.
В фэншуй главное — «отыскать дракона и найти логово». Дракон — это горный хребет, а логово — самое благоприятное место в нём. Говорят: «дракон боится одиночества, а логово боится холода». Это значит, что драконью жилу должны обнимать горы и воды, она должна быть окружена вершинами; одиноко стоящая в пустоте гора — это «одинокий дракон». Логово же должно хранить ветер и собирать воду, не допуская сквозняков и утечки энергии, иначе это будет «холодное логово».
В день осмотра местности присутствовали все четверо сыновей Ли Туцзы. Мы долго обходили склоны холмов. На самом деле я был не так уж стар и ходил довольно бодро, но Седьмой Батоу постоянно поддерживал меня под локоть, держа в другой руке лопань, из-за чего я, наоборот, сильно уставал.
Седьмой Батоу сказал тем четверым:
— Мой наставник в этом деле уже несколько десятков лет и ни разу не ошибался. Каждое выбранное им место — благодатная земля, хранящая ветер и собирающая воду. У многих семей потомки стали сказочно богаты, а некоторые даже заняли высокие посты.
— Тогда полагаемся на вас, учитель! — сказал Дадуцзы.
Я некоторое время колдовал над компасом, а затем спросил:
— Скажите, почтенные господа, вы хотите, чтобы в будущем вам сопутствовала денежная удача или же успех на службе?
— Удачу в делах, конечно, в делах! Когда есть деньги, всё решается проще, — поспешил ответить Четвёртый старик Мао.
— М-да, Четвёртый прав, — подтвердил Второй глухой.
Сань Цзиншэнь скривил губы и возразил:
— Да что вы понимаете? Лучше быть чиновником. Где власть, там и деньги. Обычный староста за год десятки тысяч загребает. А вспомните адъютанта Сюя, который раньше водил дружбу с нашим отцом, — он же был всего лишь мелким секретарём, а посмотрите, как разжирел! В нашей семье за все эти годы так и не появилось ни одного чиновника, поэтому каждый раз, когда случается беда, приходится отваливать кучи серебра, чтобы откупиться.
— Хватит! Расшумелись! Только и знаете, что спорить! — наконец подал голос Дадуцзы. А затем обратился ко мне: — Учитель имеет в виду, что удачу на службе и денежный успех нужно разделять и они не могут прийти одновременно?
Я подумал про себя: «Всё это ради той тысячи, я только и ждал твоего вопроса. Если я всё устрою за один раз, это будет выглядеть слишком просто, будто и мастерства никакого не требуется». И вслух произнёс:
— Это сопряжено с определёнными трудностями.
— Вы только делайте, учитель, деньги — не проблема! — воскликнул Дадуцзы.
— Дело не в деньгах, — вмешался Седьмой Батоу. — Моему наставнику придётся проводить обряд, а это отнимает много жизненных сил. Проще говоря, сокращает жизнь.
— Прошу учителя проявить милосердие, — сказал Дадуцзы. — Постарайтесь выбрать для отца хорошее место, не вредя своему здоровью, чтобы и нам, четверым братьям, достались и чины, и жалованье.
— Фэншуй — дело долгое, — ответил я. — Необязательно всё сбудется именно на вас четверых, возможно, ваши сыновья или внуки станут великими и богатыми в будущем. Раз вы так торопите события, я, старик, не смею за это браться!
— Смените гнев на милость, учитель, — попятился Дадуцзы. — Мы, братья, вовсе не то имели в виду. Лишь бы потомки выбились в люди и жили в достатке, а будет ли это в нашем поколении или через одно — не столь важно.
В этом и заключалась главная хитрость искусства фэншуй: пообещать всё в третьем колене. Когда его сыновья и внуки вырастут, пройдёт несколько десятилетий, а то и век — где они тогда будут искать этого мастера, чтобы призвать к ответу!
Пользуясь случаем, мы устроили на том склоне пышное молебствие и обозначили границы захоронения. Спустя несколько дней Ли Туцзы скончался. В день похорон собралось много народу; толпа а-бао в даосских облачениях кружила вокруг могилы, и в конце концов Ли Туцзы был торжественно предан земле. Окружающие перешёптывались:
— Сразу видно, богатый дом! Сколько же денег они ухнули!
Заповедь, которую Цзу Е давал для всех случаев с фэншуй, гласила: «Не выбирай место в русле реки». Это означало, что, где бы ты ни присматривал участок, могила ни в коем случае не должна находиться в пересохшем горном русле. В сезон дождей там образуются потоки, и если выбрать такое место, могилу легко размоет, и тогда хлопот не оберёшься!
Я твёрдо помнил это наставление, поэтому выбрал для Ли Туцзы небольшое возвышение и объявил его сыновьям:
— Это место обладает силой взлетающего дракона и прыгающего тигра, потомки непременно станут великими сановниками!
Лица четверых братьев расплылись в улыбках. В тот миг мне показалось, что смерть отца принесла им не скорбь, а радость.
В этом мире говорят: «Человек предполагает, а Небо располагает». Я просчитал все тайны мироздания, но не ожидал, что само Небо ополчится против меня. Вероятно, это и предвещало конец нашего тана.
Не прошло и двух недель после похорон Ли Туцзы, как началось лето. Странно, но в тот год дожди лили не переставая. Полмесяца кряду то моросило, то лило как из ведра. В итоге случился оползень. Тот высокий холм, где был погребён Ли Туцзы, размыло так, что обнажилась крышка гроба. Затем селевой поток подхватил надгробие и гроб, уволок их далеко прочь. Огромные валуны врезались в гроб, разнеся его в щепки. Когда четверо сыновей поднялись на гору, доски от гроба были разбросаны повсюду. Тело Ли Туцзы нашли лишь в десяти метрах, оно глубоко увязло в грязи, и только разлагающаяся рука торчала наружу, словно безмолвно говоря: «Кажется, фэншуй у этого места не самый лучший!»
Вскоре осведомитель передал эти вести Цзу Е, добавив, что та сторона собирается притащить труп и устроить скандал. Услышав это, мы с Седьмым Батоу обомлели от страха. Мы поспешно пали на колени перед Цзу Е:
— Цзу Е, спасите меня!
К нашему удивлению, Цзу Е был необычайно спокоен. Он произнёс:
— Встаньте, до этого ещё не дошло.
Осведомитель сообщил, что те четверо братьев знаются с наёмными убийцами из Гоминьдана и в этот раз, боюсь, придётся выдать одного а-бао на расправу, иначе дело не уладить.
Я сказал:
— Цзу Е, если нужно кого-то выдать, пусть это буду я. Я всё затеял, Седьмой Батоу был лишь помощником. Это я выбрал неверное место…
— Нет! — воскликнул Седьмой Батоу. — Цзу Е, Пятый-гэгэ не виноват! Человек предполагает, а Небо располагает. В наших краях уже сто лет не было таких ливней. В этом нельзя винить Пятого-гэгэ, Цзу Е, рассудите справедливо!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
