— Уходим.
Лэй Сююань крепко сжал её руку; его голос звучал тихо, но предельно решительно.
Лифэй на мгновение замерла, а затем внезапно подхватила его и, развернувшись, поспешно скрылась на облаке. Оставшиеся позади люди пребывали с головами, полными тумана: чего это они вдруг сбежали?
Дэн Сигуан хотел было броситься вдогонку, но Ху Цзяпин преградил ему путь и с двусмысленной ухмылкой произнёс:
— Пойдёшь мешать им в такой момент — навлечёшь на себя гнев небес.
— Гнев небес?! — Дэн Сигуан тут же замер, не на шутку испугавшись.
Су Вань прыснула от смеха:
— Вот именно, прогневаешь небеса. Пусть побудут вдвоём, всё равно состязание почти закончилось.
Потерявшего сознание Цинь Янлина двое учеников унесли за стену стихии земли. Прежние раны уже затянулись в его собственной исцеляющей сети, а техника зуда не причинила ему никакого физического вреда. Ему повезло, что он лишился чувств, но не повезло в том, что неизвестно, как он будет смотреть всем в глаза, когда очнётся. Впрочем, их это уже не касалось.
Все вокруг с упоением обсуждали недавний захватывающий и напряжённый поединок фаншу. Столь блистательных сражений здесь не видели уже много лет. Даже старейшины пребывали в некотором возбуждении. Один за другим они подходили к Гуан Вэй-чжэньжэню, чтобы поздравить его. Его ученика уже можно было назвать обладателем таланта, изумляющего мир, и красоты, превосходящей всё. После этой битвы весть наверняка дойдёт до живущих в уединении бессмертных высших рангов и до самого главы школы. Этому ученику неминуемо уделят самое пристальное внимание. Пройдёт время, и в Уюэтин, возможно, появится новый великий сяньжэнь, столь же могущественный, как Цинчэн-чжэньжэнь. Это и было истинным поводом для великой радости.
Гуан Вэй-чжэньжэнь, хоть и радовался, втайне всё же беспокоился. Как учитель он больше переживал за состояние Лэй Сююаня. Тот момент, когда юноша внезапно вырвался из оков Зерцала инь-янских бедственных волн, выглядел крайне странно. Этот ребёнок всегда любил выставлять свою силу напоказ и не желал уступать другим; оказавшись в столь унизительном положении, он, вероятно, заставил себя пробудить способности, далеко превосходящие его потенциал. После такого неизбежно наступает мучительная расплата. Неизвестно, сможет ли Лифэй-сяогунян позаботиться о нём как следует.
В это время Лифэй изо всех сил тащила Лэй Сююаня на себе. Он навалился на неё всем телом, крупные капли крови падали на её плечи и спину, обжигая своей невыносимой жарой. Лифэй не могла унять дрожь от страха, но в то же время постепенно обретала самообладание.
Взмахнув рукой, она накрыла Лэй Сююаня огромной исцеляющей сетью. Видя, что он находится в полузабытьи и держится лишь на чистом упрямстве, чтобы не упасть с облака, Лифэй поспешно закинула его к себе на спину. Не зная, куда ещё податься, она, мчась подобно ветру и сверкающей молнии, вернулась на пик Чжуйюй.
Жи Янь был вынужден следовать за ними. Своим длинным острым носом он то и дело тыкался в Лэй Сююаня, принюхиваясь, и пристально смотрел на него мертвенно-зелёными глазами. Он молчал, и было неясно, о чём он думает.
Лифэй осторожно уложила Лэй Сююаня на свою кровать и рывком разорвала на нём одежду. Всё его тело было покрыто ещё не засохшими кровавыми рубцами, словно от ударов невидимых лезвий. Несмотря на наложенную исцеляющую сеть, эти глубокие и длинные раны не затягивались, и из них продолжала обильно сочиться кровь.
Это сделал Цинь Янлин? Не похоже. Края ран были вывернуты наружу, словно плоть разрывалась изнутри. Лифэй, собравшись с духом, принялась вливать духовную энергию в исцеляющую сеть, но по какой-то причине раны заживали крайне медленно, и техника не давала обычного эффекта. Лифэй, обливаясь потом от волнения, из последних сил направляла энергию в сеть, но результат был ничтожным.
— Это выброс внутренней силы, плоть не выдерживает и рвётся. Исцеляющая сеть действует слишком медленно, здесь нужна техника Юйсюэ, метод исцеления стихии воды, — внезапно заговорил Жи Янь. — Слушай внимательно: четыре доли духовной энергии воды, три доли — дерева, три доли — металла.
Лифэй среагировала мгновенно, быстро распределив духовную энергию. Вскоре на её ладони возник сгусток мягкого белого света. Мерцая и кружась, он, подобно падающему снегу, опустился на тело юноши. Лифэй почувствовала, что её восприятие словно слилось с этими частицами белого света и вместе с ними проникло глубоко в его сосуды и костный мозг, капля за каплей залечивая повреждения.
Помимо нынешних тяжёлых травм, в глубине его тела скрывалось бесчисленное множество старых ран. Почему-то её восприятию, сопровождавшему технику Юйсюэ, достаточно было одного взгляда, чтобы понять, когда именно они были получены. Эти старые раны покрывали всё тело густой сетью. Некоторым было пять лет, а некоторым и все десять. Неужели это всё последствия не затянувшихся травм, оставшихся после прошлых всплесков скрытого потенциала?
Лифэй сосредоточила всё внимание, собрала всю духовную энергию и шаг за шагом принялась исцелять эти застарелые раны. Вскоре она почувствовала крайнюю степень изнеможения — техника Юйсюэ невероятно быстро поглотила её запасы энергии.
— Если будешь использовать линси, отойди от него подальше, — бесстрастно напомнил Жи Янь.
Лифэй с бледным лицом и ватными ногами толкнула дверь и вышла наружу. Она применила линси, и за один только вдох мощная духовная энергия вновь наполнила её внутренний сосуд. Она тут же вернулась обратно и продолжила исцелять его тело с помощью техники Юйсюэ.
Она не помнила, сколько раз прибегала к линси, не помнила и того, когда Жи Янь ушёл спать. До этого он молча сидел в стороне, не отрывая горящего взгляда от Лэй Сююаня, а под конец, кажется, что-то сказал, но у неё в памяти ничего не отложилось. Когда последняя застарелая рана в теле Лэй Сююаня затянулась, душевные и физические силы Лифэй окончательно иссякли, и она, обессиленная, упала у кровати и погрузилась в глубокий сон.
Она проспала в тяжёлом забытьи неизвестно сколько времени, а когда очнулась, то обнаружила себя уже в постели. Кажется, рассвело; за опущенным пологом кровати брезжил слабый свет. Лифэй шевельнулась и инстинктивно натянула одеяло на голову. Сквозь сон она чувствовала, что кто-то обнимает её, а чья-то рука нежно поглаживает её волосы. Она ещё не выспалась, веки слипались, и она сонно заворочалась, пытаясь перевернуться. Лэй Сююань коснулся её лица и что-то тихо произнёс, но она не расслышала и лишь устало что-то промычала в ответ.
Обжигающе горячие губы мягко коснулись её лица, покрывая поцелуями лоб, брови и веки. Лифэй пребывала в полубреду. Она растерянно открыла глаза и встретилась с его чёрными, как ночь, глазами. Некоторое время она молча смотрела на него, а затем инстинктивно подняла руки и обхватила его за шею, прошептав:
— Сююань…
Лэй Сююань крепче прижал к себе её обмякшее тело, его ладонь ласково скользила по её тонкой спине. Туман в голове Лифэй постепенно рассеивался; солнечный свет пробивался сквозь висящий полог — сегодняшний день выдался на редкость ясным. Она снова шевельнулась и вдруг осознала, что торс Лэй Сююаня совершенно обнажён. Блики солнца играли на его гладкой коже, и каждый дюйм его мышц казался сильным и изящным.
Точно, она ведь сама разорвала его одежду, чтобы осмотреть раны. Лифэй на мгновение охватило странное смущение, но, видимо, из-за того, что она только что проснулась, её смелость необъяснимым образом возросла. Вопреки обыкновению, она не отстранилась и, не скрывая сонной хрипотцы в голосе, тихо спросила:
— Ещё болит?
Лэй Сююань заправил её растрепанные длинные волосы за ухо, внезапно склонился и коснулся губами её ушной раковины. Его голос звучал хрипло:
— Болит.
Глаза Лифэй тут же округлились. Она принялась внимательно его осматривать: раны на его теле явно полностью затянулись, не осталось даже крошечного шрама. Понаблюдав за ним некоторое время, она вновь выпустила духовную энергию, чтобы проверить его восемь необычайных каналов, и в конце концов нахмурилась:
— Где ещё болит? Ран больше нет, даже многолетние старые травмы исчезли.
— Всё тело болит, — он рассмеялся и уткнулся головой в ямку у её плеча. — Обними меня крепче.
Лифэй легонько ударила его кулаком, желая то ли укусить, то ли прижать к себе так сильно, чтобы никогда больше не отпускать. Её пальцы зарылись в его густые мягкие волосы, прядь за прядью расчесывая их, и вдруг она нащупала за его ухом пятнышко засохшей крови. Она осторожно сковырнула его кончиком ногтя.
Юноша, наслаждавшийся её лаской, словно кот, внезапно поднял голову и придвинулся ближе, обдав её губы горячим дыханием:
— А где моя награда?
Лицо Лифэй мгновенно вспыхнуло жаром, словно она вот-вот сварится, но почему-то она не стала стыдливо уклоняться, как делала обычно, а лишь тихо спросила:
— И чего же ты хочешь?
— Угадай.
Эта невыносимая, осточертевшая присказка.
Лифэй усмехнулась, обхватила его за подбородок и слегка покачала:
— Не скажешь — не будет никакой награды.
Лэй Сююань приоткрыл рот и слегка прикусил её палец, будто в нём теплилась обида на неё, и долго не отпускал. Лифэй почувствовала одновременно щекотку и слабую боль и не сдержала невольного смешка. Лэй Сююань засучил её рукава; на её тонком, белоснежном запястье виднелись едва заметные шрамы. Он прикоснулся к ним губами, осыпая поцелуями, и его горячие губы стали подниматься выше, покусывая и целуя внутреннюю сторону запястья до самого локтя.
Лифэй беспорядочно хохотала от щекотки, изо всех сил изворачиваясь и пытаясь уклониться, но руки, сковывавшие её, в одно мгновение сжались сильнее, словно желая задушить её в объятиях. Ей стало трудно дышать, и сквозь эту муку она внезапно ощутила необъяснимый прилив азарта и возбуждения.
В следующий миг её губы накрыл тяжёлый поцелуй. Лэй Сююань словно хотел съесть её, кусая и всасывая почти грубо; внезапно он разомкнул её зубы и, захватывая территорию, подобно идущему на штурм, сплёлся с её слегка дрожащим языком, до мельчайших подробностей смакуя каждый секрет в её рту. Влажные, горячие губы медленно очерчивали форму её губ, вновь и вновь проникая в её бессильно приоткрытый рот, а необычайный, лишающий души и разъедающий кости аромат её дыхания заставлял её пребывать в смятении чувств.
Лифэй невольно издала дрожащий, тихий возглас и подсознательно забилась в попытке высвободиться, но разве могла она совладать с этой пугающей силой? Ей снова показалось, что она вот-вот рассыплется на части. На губах и языке, словно яркое пламя, заплясал обжигающий огонь, постепенно расходясь во все части тела. Внутри бушевало неведомое пламя, и она, не в силах сдержаться, затрепетала, сжимаясь в его объятиях, будто от страха.
Лэй Сююань внезапно приподнялся и, тяжело дыша, уставился на неё. Его чёрные глаза заволокло туманом, сердце колотилось, словно барабан, дыхание было прерывистым и тяжёлым, а жаркий выдох походил на всполохи пламени.
— Недостаточно, дай мне ещё, — хрипло проговорил он.
Всё вокруг закружилось; Лифэй внезапно оказалась прижата к мягким постельным принадлежностям. Его губы скользили от подбородка к шее, то слизывая, то всасывая, то покусывая кожу — он и вправду словно хотел её съесть.
Лифэй чувствовала, что снова медленно проваливается в бездну. Одежда на ней внезапно стала казаться невыносимо плотной и тяжёлой, у неё даже возникло желание разорвать её. В самой глубине сердца чего-то не хватало, её охватила бескрайняя пустота, и она сама не понимала, чего жаждет. Ей оставалось лишь крепко обнимать его, беззащитно приникая к нему. Она и не знала, что может быть такой слабой — в его руках, в его объятиях она была хрупкой, словно вот-вот сломается.
Лэй Сююань что-то тихо шептал ей на ухо, возможно, о чём-то спрашивал, но в голове у Лифэй всё превратилось в кашу, и она ничего не могла осознать. Лишь смутно чувствовала, что происходит что-то неладное, но у неё больше не было сил размышлять об этом.
Его рука медленно скользнула вниз, мягко потянув за пояс. Он обхватил её, просунув руки под верхнее платье, и их кожа соприкоснулась сквозь тонкий слой чжунъи. Лифэй издала дрожащий стон. Она уже не понимала, падает она или кружится. Он был сгустком яростного пламени, готовым расплавить её и превратить в пепел.
Лэй Сююань почти грубо смял её чжунъи и, найдя невесть откуда взявшуюся прореху, немедленно просунул туда ладонь, касаясь обнажённой кожи её спины. Её сознание пронзило резкое содрогание, она внезапно пришла в себя и, поспешно сжавшись всем телом, перекатилась в сторону, уклоняясь от него.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
