— …Говорят, внесли её в дом в двенадцатой луне прошлого года, и она сразу понесла. А вскоре весть о беременности пришла и от старшей молодой госпожи Юй, — нахмурив брови, говорил Чжао Лин. — Нынче ведь подступает Праздник голодных духов? Вот госпожа Юй и молодой господин направились в монастырь Танчэсы совершать курения. А наложница У, провожая их у ворот, неожиданно поскользнулась, упала и через два дня потеряла ребенка. — Сделав небольшую паузу, он продолжил с чувством досады и печали: — То был мальчик, семи месяцев от роду… Когда появился на свет, был еще жив… и прожил всего два часа…
Став родителями, люди неизбежно становятся мягче сердцем при вестях о детях. А тут еще такая жестокая беда!
Пусть то был ребенок Юй Цзинсю, но при мысли об удрученной матери, девице У, у Фу Тинъюнь защипало в глазах:
— Как же так вышло?.. — и долгое время она не находила слов.
Видя, что в комнате воцарилась тяжелая тишина, Чжао Лин произнес:
— Винить стоит лишь то, что ребенок этот не угадал с чревом для рождения! — Затем он попытался успокоить супругу: — Юй Цзинсю учинил то жестокое и безумное дело, а гэлао Юй лишь пожурил его парой слов. В таком семействе пусть не нынче, так завтра все равно случилась бы беда. Такова уж судьба этого ребенка, и никто тут ничего сделать не мог.
Фу Тинъюнь посчитала его слова разумными и кивнула:
— Я лишь о том, как жалок этот ребенок!
Чжао Лин сказал:
— Оттого я и считаю, что господин Ван поступает абсолютно верно. Чем брать наложниц ради сыновей и устраивать в доме суматоху да раздор, не лучше ли с миром взрастить дочь, принять в дом зятя и вырастить внуков? Все одно и то же.
Фу Тинъюнь шутливо спросила:
— В таком случае, если бы я родила только дочь, ты тоже не стал бы брать наложницу?
— Разумеется! — с абсолютной уверенностью ответил Чжао Лин. — Рождение сына или дочери предопределено судьбой. Если насильно перечить Небу, неизбежно придется платить ценой — либо раздором в доме, либо умалением счастья, жалования, долголетия и радости. Лучше уж следовать естественному ходу вещей.
Как-никак то были чужие дела; обменявшись парой слов, супруги быстро вернули себе добрый настрой и выбросили эту историю из головы.
Фу Тинъюнь заговорила о деле А-Сэня:
— Госпожа Ван полагает, что двадцать шестой день седьмой луны — благоприятная дата, и спрашивает наше мнение.
— Пусть будет двадцать шестое число, — согласился Чжао Лин. — Раз уж просили госпожу Ван выбрать день, не стоит усложнять дело лишними сомнениями. Сделаем все так, как просит семья Ван. Разве господин и госпожа Ван пожелают дурного собственной дочери?
— И то правда, — улыбнулась Фу Тинъюнь. — Слышно, дацзы прибывают двадцать второго числа; они ведь лишь опасались помешать твоим государевым делам?
— Я лишь забочусь об организации церемонии, — усмехнулся Чжао Лин. — Двадцать второго числа прибудут Государь, Великие секретари, министры и тьма чиновников, мне там и встать-то едва ли найдут место… А мы как раз в этот день устроим дела А-Сэня.
Фу Тинъюнь направила ответ семье Ван, и те прислали брачный договор о принятии зятя в род.
По обычаю, в таком договоре подробно прописывались обязанности и права обеих сторон: порядок содержания стариков, организация погребения и поминальных служб, а также раздел семейного имущества.
Быть может, оттого, что семья Ван была искренне довольна А-Сэнем как зятем, а быть может, в знак благодарности Фу Тинъюнь за то, что та во всем ставила интересы дома Ван на первое место, в присланном документе, помимо условий о сохранении за А-Сэнем фамилии, и о переходе младшего из трех сыновей в род Чжао, был добавлен еще один пункт: если у них родится лишь двое сыновей, то через три поколения второй сын вернется в род Чжао.
Фу Тинъюнь не могла не восхититься:
— У госпожи Ван поистине прямая и благородная душа!
Госпожа Чэнь-Ши тоже выразила глубокое уважение:
— Пусть я не часто выступаю свахой, но часто бываю «женщиной полной судьбы» на свадьбах. В день свадьбы случается немало споров и ссор, а вот так, чтобы обе семьи шли навстречу с полным уважением и уступками — такое встречается крайне редко.
— Оттого я и желала породниться с семьей Ван, — улыбнулась Фу Тинъюнь. — Я всегда с глубоким уважением относилась к благочестию господина Вана и его супруги.
Госпожа Чэнь-Ши с улыбкой кивнула. Женщины провели целый день за обсуждением мелочей малого сговора.
Двадцать шестого числа, рано утром, Цзинь Юаньбао и Ян Юйчэн в качестве названых братьев А-Сэня отправились в дом семьи Ван с подарками и залогом помолвки.
Мо И тоже вернулся в столицу и вместе с Цинь Юйфэем беседовал во внешнем дворе; а госпожа Мо с прочими гостьями разговаривала с Фу Тинъюнь во внутренних покоях.
Госпожа У лично привезла поздравления и подарки.
Фу Тинъюнь, помня о настороженности, принимала ее с неизменной улыбкой и радушием, но не дала ей ни единого случая остаться с собой наедине.
Госпожа У ушла с разочарованным видом.
Фу Тинъюнь облегченно перевела дух.
Однако она никак не ожидала, что на следующий день госпожа У снова явится с визитом.
Фу Тинъюнь оставалось лишь набраться терпения и принять ее.
Госпожа У принесла ей в подарок отборный чай «Драконий колодец с Западного озера».
— Попробуйте, каков на вкус?
Видя, что подарок не представляет великой ценности, а госпожа У смотрит на нее с робким ожиданием, Фу Тинъюнь, хоть и подозревала скрытый умысел, не ощущала страха и с улыбкой велела Юйвэй заварить чайник.
— Ну как? — когда Фу Тинъюнь сделала глоток, с улыбкой спросила госпожа У. — Вкус хорош?
Настой был чистым и светлым, а вкус — сладковатым и освежающим.
— Весьма неплохо! — отдала должное Фу Тинъюнь.
Госпожа У, услышав это, расплылась в улыбке:
— На самом деле, это подарок не от меня. Меня попросил передать его один человек.
«Началось!» — мысленно отметила Фу Тинъюнь, однако внешне осталась совершенно спокойной, лишь изобразив легкое удивление на лице.
Госпожа У придвинулась ближе к Фу Тинъюнь и понизила голос:
— Госпожа Чжао, говорил ли с вами господин Чжао о роде Чжао из Сунцзяна?
Оказывается, она явилась в качестве ходатателя от рода Чжао!
Тут уж Фу Тинъюнь не смогла скрыть искреннего изумления.
Госпожа У, глянув на нее, сразу все поняла.
Судя по всему, Чжао Лин обо всем поведал супруге.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
