В Час Чэнь, без пятнадцати девять, Байли Гэлинь отворила дверь. Перед ней расстилались бескрайние снега, и весь мир окрасился лишь в два цвета: чёрный и белый. Она невольно вздохнула, и облачко белого пара, вырвавшись от её губ, быстро рассеялось в метели.
После того как несколько дней назад свирепый зверь цюнци устроил переполох, погода здесь, в землях Морской фракции, стала меняться ещё более внезапно. Вчера после полудня палящее солнце было подобно огню, словно в разгар августа, а за одну ночь всё вокруг на тысячи ли укрыло льдом и снегом.
Призвав своего оборотня-многоножку, Байли Гэлинь стояла у него на голове, летя совсем низко. Окрестные поселения Союза Ваньсяньхуэй уже были окружены плотной сетью из линци. Прежнее оживление и суета всего за несколько дней исчезли, и место превратилось в пустой город. Беда пришла нежданно, стремительно и застала всех врасплох.
Вдруг перед глазами мелькнуло, и появилось письмо с ярко-жёлтой меткой бессмертной магии. Байли Гэлинь поспешно вскрыла его. Оказалось, что её цзецзе, Е Е и остальные уже прибыли в город Лугун. Су Вань тоже была с ними. Этой гунян редко выпадала возможность выбраться, и её сердце совсем одичало от свободы. К тому же, стоило им с Байли Гэлинь встретиться, как они стали словно старые друзья, поэтому она не хотела уезжать и продолжала следовать за всеми.
Е Е упоминал в письме, что в городе Лугун бродит множество учеников из Лун Минцзо, и обстановка там весьма странная. У них с Лун Минцзо старые счёты, поэтому они не посмели задерживаться и перенесли место встречи в столицу царства Юэ, город Дуаньту, а заодно решили проверить, не остался ли Цзи Тунчжоу в ванфу.
Люди из Лун Минцзо снова отправились провоцировать царство Юэ? Надвигается Морское падение, Горная и Морская фракции сплотились, чтобы десять тысяч человек как одно сердце противостояли врагу, а Лун Минцзо в этой неразберихе преследует свои корыстные цели. Это поистине постыдно.
Байли Гэлинь нахмурилась и убрала письмо. Вдруг она заметила впереди множество летящих ездовых животных и невольно остановилась. Прямо в воздухе тянулась дорога, сплетённая из духовных сетей, неизвестно во сколько слоёв — она сияла золотым светом. Из-за того что путь был узким, пройти по нему могли лишь двое одновременно, и множество учеников из разных школ толпились там в ожидании.
— Гэлинь-шицзе! — весело помахал ей рукой юноша впереди. Байли Гэлинь с улыбкой направила оборотня-многоножку к нему и рассмеялась: — Удивительно, сегодня ты пришёл раньше меня.
Юноша сидел, скрестив ноги, на голове оборотня-жабы. У него была бледная кожа и симпатичное лицо, на вид ему было около пятнадцати-шестнадцати лет. Его звали Ань Цзимин, он был учеником из Срединных земель, которого Союз Ваньсяньхуэй отобрал в академии через два года после Байли Гэлинь. Поскольку он был очень живым и, как и она, прибыл из Срединных земель, Гэлинь всегда относилась к нему как к родному диди и неизбежно опекала его, так что их отношения были ближе, чем с остальными.
— Я хотел выкроить время в эти три дня и снова сходить к морю, — Ань Цзимин покачал головой и вздохнул. — Но видишь, всё перекрыли. Теперь неизвестно, через сколько лет я снова увижу земли Морской фракции.
Поскольку у берега рыскали свирепые звери, бессмертные уже давно запечатали окрестности сетями линци. Но поскольку Союз Ваньсяньхуэй находился на морском дне, попасть в Лусиньдянь для сбора можно было только по узкой дороге из духовных сетей. Час Чэнь близился к концу, учеников перед дорогой становилось всё больше, и было совершенно неясно, когда подойдёт очередь. Пользуясь ожиданием, Байли Гэлинь принялась болтать с Ань Цзимином.
— Когда ты поймал этого оборотня-жабу? — Байли Гэлинь с улыбкой оглядела юношу. — Ого, преодолел первый барьер? И даже не сказал мне?
Ань Цзимин покраснел и почесал затылок: — Я хотел сказать! Как только вернулся с учителем с места испытаний, сразу хотел тебя найти, но тут начались эти бедствия… К тому же мне было немного неловко постоянно заговаривать с тобой. Кажется, стоит мне подойти, как Лу-шисюн сразу становится холодным как лёд.
Стоило упомянуть Лу Ли, как её лицо помрачнело: — При чём здесь он?
Ань Цзимин удивился: — Как это «при чём здесь он»? Разве вы не пара? Все так говорят!
Байли Гэлинь холодно ответила: — Кто сказал, что мы с ним пара? Меньше слушай, как другие пережёвывают корни языка1. С чего бы мне с ним связываться!
Юноша был ошеломлён её внезапным гневом. Он огляделся по сторонам и вдруг прошептал: — А, Лу-шисюн впереди… Он смотрит на тебя!
Байли Гэлинь инстинктивно обернулась и действительно увидела неподалёку Лу Ли. У него было странное выражение лица и непонятный взгляд. Почувствовав раздражение, она нахмурилась и отвернулась обратно, бросив: — Не обращай внимания. Рассказывай лучше о своём совершенствовании. Из всех существ ты выбрал именно оборотня-жабу.
Оборотни-жабы никогда не были популярны у учеников. Другие звери летают, а этот любит скакать туда-сюда, причём медленно, да и кожа у него липкая и противная. Только тот чудак Лу Ли держал такую тварь. Кто бы мог подумать, что Ань Цзимин для своего первого приручения выберет именно это существо.
Ань Цзимин смущённо улыбнулся: — Ты заметила? Я восхищаюсь Лу-шисюном и хочу быть на него похожим.
Байли Гэлинь просто не находила слов: — Ты… ты на самом деле хочешь быть как он…
Ань Цзимин продолжал смущаться: — Я тоже хочу быть таким же степенным и спокойным. И к тому же… раз он может быть в паре с Гэлинь-шицзе, то и я…
— Я же сказала, что это не так, — Байли Гэлинь покачала головой, не сдержав смешка. — «То и ты» что? Ты ещё мал, лучше следи за своим совершенствованием! И не забивай голову всякой чепухой.
Ань Цзимин заволновался: — Я не мал, мне уже пятнадцать! И я не отвлекаюсь, я усердно тренируюсь. Но мне не нравятся здешние гунян, они слишком смуглые… Мне… мне всё ещё нравятся такие, как ты, Гэлинь-шицзе…
— Пха-ха… — Байли Гэлинь не удержалась от громкого смеха. Слишком смуглые? Что ж, это была чистой воды дискриминация. Вкусы мужчин из Срединных земель и Морской фракции слишком разнились. Здесь, в Морской фракции, чем чернее кожа, тем красивее. Неудивительно, что юноша из Срединных земель не мог принять пылкость и смуглоту местных девушек.
— Когда мы уйдём в Срединные земли, там будет полно белоснежных гунян, насмотришься вдоволь, — Байли Гэлинь похлопала его по плечу. — Не смотри на меня, мне не нравятся маленькие диди.
Ань Цзимин уныло пробормотал: — Ты отказала так прямо… И дело вовсе не во внешности… Гэлинь-шицзе совсем не понимает мужского сердца.
«Не понимает мужского сердца» — эти слова, сказанные в сердцах, заставили её на мгновение замолчать. Она действительно не понимала, но, впрочем, и не было нужды понимать.
Байли Гэлинь улыбнулась:
— Жаль, что ты в учениках ещё меньше пяти лет и тебе нельзя никуда отлучаться, иначе я бы взяла тебя с собой познакомиться с моей цзецзе и остальными. И если хочешь кому-то подражать, не бери пример с Лу Ли. Послушай меня, моего цзефу зовут Е Е, лучше поучись у него житейской гибкости…
Пока она говорила, Ань Цзимин вдруг снова воскликнул:
— Лу-шисюн!
Не успела Байли Гэлинь обернуться, как почувствовала, что её схватили за руку. Против воли её перетащили с головы оборотня-многоножки на спину оборотня-краба. Теперь и оборачиваться не нужно было, чтобы понять, кто это. Она попыталась вырваться, но безуспешно, и лишь холодно бросила: — Отпусти меня.
Лу Ли взглянул на Ань Цзимина. Юноша смотрел на него с восхищением и лёгким страхом. Лу Ли негромко произнёс:
— Одолжи мне на время твою шицзе.
Ань Цзимин поспешно закивал, без колебаний предав свою Гэлинь-шицзе, и проводил их взглядом, пока они не улетели далеко вперёд.
Байли Гэлинь почувствовала, как руку сдавило до боли. Она снова с силой дёрнулась и в гневе выкрикнула:
— Очень больно! Отпусти!
Лу Ли немного ослабил хватку, но руки не разжал. Его голос прозвучал на удивление отстранённо и твёрдо:
— Сейчас идёт эвакуация учеников, а не прогулка ради забавы.
Байли Гэлинь холодно ответила:
— Я иду повидаться с цзецзе, учитель и слова не сказал, тебе-то что за дело?
Лу Ли спокойно произнёс:
— Я сказал: не бегай где попало.
Байли Гэлинь подняла голову и, нахмурившись, посмотрела на него. Неужели у Ань Цзимина и прочих учеников глаза ослепли? С какой стати этот парень степенный и спокойный? Он просто подозрителен и несносен до крайности!
Она изо всех сил вырвала руку и мрачно произнесла:
— По какому праву ты мною распоряжаешься?
Лу Ли, казалось, тихо вздохнул. Этот едва уловимый вздох почему-то заставил её замереть, хотя она уже собиралась уйти. Байли Гэлинь обернулась и встретилась с его чёрными глазами, в которых, казалось, таились бесконечная усталость и смятение. Он никогда прежде не смотрел на неё так.
Она помедлила мгновение, и в следующий миг он снова мягко взял её за руку. Его голос стал совсем тихим:
— Не убегай.
Она не понимала, к чему на самом деле стремится его сердце. Ненавидел ли он её? Тогда зачем привязал к себе? Любил ли он её? Тогда зачем подвергал её унижениям?
— У меня есть семья, — Байли Гэлинь замерла на некоторое время и вдруг выпалила: — Они мне дороги больше всего на свете, и я дорога им так же сильно. Ты понимаешь это чувство?
Лу Ли ничего не ответил, лишь медленно сжал её руку.
Байли Гэлинь бесстрастно произнесла:
— Ты уже совершил по отношению ко мне непростительные ошибки. Весь этот год я не могла связаться с семьёй, ты даже едва не лишил их жизни. К счастью, с ними всё в порядке, но если бы что-то действительно случилось, ты бы ничем не смог мне это возместить — я бы просто умерла, полная ненависти к тебе. Сейчас я не могу простить тебя. Если бы ты понимал мои чувства к ним, то не должен был совершать подобного.
Лу Ли всё ещё молчал. Байли Гэлинь осторожно высвободила руку и тихо сказала:
— Оставь меня одну на какое-то время.
Она призвала своего духа-сороконожку и легко запрыгнула на него. Лу Ли не стал её преследовать. Как раз подошла её очередь в строю, и она направила духа-сороконожку вперёд по дороге, выстланной сетью духовной энергии. Этот путь действительно вёл к подводному Союзу Ваньсяньхуэй.
На морском дне всё было не так, как обычно: бесчисленные водовороты и пузыри, прежде чистая морская вода теперь стала мутной и тёмной. Даже сквозь преграду из сети духовной энергии всё ещё ощущалась та пугающая мощь Неба и Земли.
Байли Гэлинь долетела до Лусиньдянь, внутри которой уже собралось немало учеников. А-Цзяо-шицзе, завидев её, тут же поманила рукой:
— Гэлинь, иди сюда.
Перед залом стояло множество Чжанлао, у ног каждого из них возвышались горы шёлковых лент. А-Цзяо вытянула светло-зелёную ленту и сама повязала её Байли Гэлинь на пояс. Только тогда та заметила, что шёлк был густо покрыт множеством заклинаний, невиданно сложных.
А-Цзяо передала ей запечатанный конверт и быстро пояснила:
— Ты ученик, прорвавшийся через третье узкое место. Это твой пояс для входа и выхода, а также удостоверение ученика Союза Ваньсяньхуэй. В любое время эти две вещи должны быть при тебе, ни в коем случае не потеряй их.
Байли Гэлинь с сомнением коснулась шёлковой ленты и удивилась:
— Пояс для входа и выхода? Куда входить?
А-Цзяо слегка улыбнулась:
— В нашем Союзе Ваньсяньхуэй триста пятьдесят шесть учеников, прорвавшихся через третье узкое место. Десять Чжанлао отведут вас в У Юэянь. Учеников Морской фракции слишком много, мы не можем позволить вам, с вашим разным уровнем совершенствования, бегать где попало, к тому же так будет неудобно распределять силы. Вы, прорвавшиеся через третье узкое место ученики Союза Ваньсяньхуэй, отправитесь в У Юэянь, чтобы укрыться. Когда пояс поглотит твою духовную энергию, он позволит тебе свободно проходить сквозь барьер врат У Юэянь. Эта вещь предназначена только для тебя, так что не теряй её, иначе будет много хлопот. В У Юэянь не вздумай только играть, Чжанлао будут каждый день следить за вашим совершенствованием. Когда Морское падение закончится, вернёмся все вместе.
- Пережёвывать корни языка (嚼舌根, jué shé gēn) — сплетничать, злословить. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
