— О жилье тебе беспокоиться не нужно, — улыбнулась Седьмая сестра. — Он договорился отправиться в столицу вместе с несколькими однокашниками. В то время они, вероятно, вместе снимут дворик и обустроятся. Вот только места там незнакомые, а в столице у нас нет близких людей, оттого я немного и переживаю.
Когда рядом есть однокашники, можно обмениваться мыслями и разузнавать об экзаменах. А живи он у них один, к тому же Чжао Лин не был гражданским чиновником и ничего не смыслил в сдаче государственных экзаменов, это не пошло бы зятю Бай на пользу.
Фу Тинъюнь не стала настаивать и с улыбкой проговорила:
— Тогда передай это зятю. Если понадобится моя помощь, пришли человека сказать мне.
Седьмая сестра с улыбкой согласилась.
Напряжение между сёстрами наконец улеглось.
Фу Тинъюнь велела Юйвэй позвать Юю и Си-гэ, чтобы они приветствовали Седьмую тётушку.
Седьмая сестра взяла детей и стала внимательно их разглядывать, в её глазах сияла радость:
— Как они похожи на Девятую сестрицу… — Она, как и Пятая сестра, заранее не готовилась, а потому сняла из волос жемчужную шпильку, отцепила с пояса нефритовый подвес и передала их как подарки при первой встрече: — …В следующий раз Седьмая тётушка привезет для вас золотые замочки долголетия. — С этими словами она с улыбкой обняла Юю, а затем спросила у Фу Тинъюнь о датах и часах рождения обоих детей. Узнав, что Юю родилась в год Ихай, а Си-гэ — в год Динчоу, Седьмая сестра не успела открыть рот, как сидевшая рядом Пятая сестра ахнула и улыбнулась: — Наш паренёк тоже родился в год Ихай! Он родился в восьмом месяце, а ваша Юю в каком?
— В четвёртом.
— Стало быть, на четыре месяца старше нашего.
За этим разговором обе оживились.
Фу Тинъюнь спросила у Пятой сестры, сколько у той детей.
— Сын и дочь, — улыбнулась Пятая сестра. — Тоже как у тебя: дочь старшая, сын младший. — И добавила: — Дочь родилась в год Гуйю, на два года старше Юю.
Фу Тинъюнь вспомнила, что у неё в животе есть ещё один ребёнок, улыбнулась и невольно положила руку себе на живот.
Седьмая сестра быстро подхватила:
— А у меня одна дочь и двое сыновей. Дочь старшая, двое сыновей — младшие. Старшая дочь родилась в год Цзясю, детское имя ЖаньЖань, родилась в шестом месяце, на год старше Юю. Старший сын родился в год Цзяцзы, на год младше Юю, детское имя Чаншэн. Младшему сыну только-только исполнился месяц, имени ему ещё не дали, а поскольку он третий по счёту, все так и зовут его — Сань-сань. — С этими словами она прикрыла рот рукой и засмеялась: — Вернись ты на несколько дней раньше, было бы так славно! Третья сестра приезжала на праздник одного месяца и ещё не уехала, мы могли бы приехать вместе. — Затем она заговорила о Третьей сестре: — У неё двое сыновей. Старший родился в год Жэньшэнь. Поскольку он родился во втором месяце, аккурат когда пекут весенние лепешки-чуньбины, а прежние дети Третьего зятя Шэня выжить не смогли, позвали даоса из монастыря Цзюсянь сложить гороскоп. Даос сказал, что с простым именем дитя легче вырастить, вот и нарекли его Чуньбином. Второй сын родился в один год с Юю, но на праздник Юаньсяо1, он старше и Юю, и Пинъаня. Вслед за Чуньбином его прозвали Юаньсяо.
Ну и имена дали детям…
Фу Тинъюнь не удержалась и прыснула от смеха:
— Когда я уезжала из Хуаини, Вторая тётушка только и делала, что вздыхала о том, что у Третьей сестры всё нет детей. Кто бы мог подумать, что в один миг старшему сыну Третьей сестры исполнится уже семь лет! — К концу речи в её голосе зазвучали невольные нотки грусти и задумчивости.
Пятая сестра невольно вздохнула.
Седьмая сестра же посчитала, что Фу Тинъюнь натерпелась немало горя и чувства её и без того глубоки, а если они станут поддаваться унынию, то лишь повергнут её в ещё большую печаль. Сёстрам выпал редкий случай собраться вместе, нужно говорить о радостном, о том, что дарует надежду и поднимает дух, а разводить скорбь — какая в том польза?
— К счастью, у всех у нас есть и сыновья, и дочери, и жизни у всех складываются неплохо! — громко смеясь, проговорила она. — Третий зять по окончании траура сможет вступить на службу, мой тоже день и ночь сидит за книгами, готовясь к экзаменам. Дальше у нас у всех всё будет только лучше и лучше!
Пятая сестра с полуслова уловила её мысль и подумала, что и впрямь слишком испортила настроение, оттого торопливо улыбнулась и сказала:
— Седьмая сестрица права. Пусть мой муж учился неважно, зато с помощью Третьего зятя дело у него последние годы только разрастается. — С этими словами она спросила у Фу Тинъюнь: — Ты жила в столице, не знаешь ли, какая торговля нынче даёт добрый доход?
Фу Тинъюнь улыбнулась:
— Что так? Ты подумываешь вести торговлю в столице?
— Нынче у меня нет ни такого капитала, ни связей, — сверкнув зубами, улыбнулась Пятая сестра. — Однако мне всё кажется, что столица — подножие престола Сына Неба, лучшие вещи со всей Поднебесной стекаются туда. Если следовать столичному вкусу и веяниям, никогда не прогадаешь.
Так недавняя лёгкая грусть совсем улетучилась.
Фу Тинъюнь вспомнила о Третьем управляющем Е и улыбнулась:
— Я знакома с одним из управляющих торгового дома «Датун», не знаю только, сможет ли он приехать тебе на помощь.
Пятая сестра, услышав это, просияла от радости:
— И подумать не могла, что ты знакома с таким влиятельным человеком! Когда твой господин Чжао вернётся в Сиань, своякам обязательно стоит встретиться и поговорить.
Фу Тинъюнь расхохоталась и, повернувшись к Седьмой сестре, промолвила:
— Погляди только, какова! За кого вышла — в того и удалась. Прежде в девичьих покоях, бывало, покупает иголку и всю сдачу оставляет служанке, а ныне едва услышала, что я знаю людей из «Датуна», как тут же требует от моего мужа знакомства!
— А как же! — со всей убеждённостью заявила Пятая сестра. — Я ведь не вам чета: у вас мужья либо на службе, либо за книгами сидят, а я целиком и полностью с этих лавок живу!
Седьмая сестра так смеялась, что аж зашлася кашлем:
— Что там иголка! Прошлым летом Пятая сестра вознамерилась перехватить партию залежалого товара из Цзяннаньского ткацкого ведомства. Она сама помчалась к Третьей сестре, выпросила у Третьего зятя письмо к его однокашнику чиновнику, а затем отправила толкового управляющего вместе с Пятым зятем на перекладных день и ночь мчаться в Ханчжоу — и ведь вырвала эту сделку! Нынче в Сиани, едва заговорят о роде Яо из Линтуна, всякий с уважением качает головой.
Фу Тинъюнь была весьма изумлена.
Судя по тону, Пятый зять был уступчивым человеком, и всеми делами в доме заправляла Пятая сестра…
Пятая сестра смутилась и погрозила Седьмой сестре:
— Ты давай не болтай лишнего!
- Праздник Юаньсяо (元宵节 / Yuánxiāojié) — Праздник фонарей, отмечаемый в 15-й день 1-го лунного месяца.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
