Глава сто двадцать четвертая. «Призрачный гений» самосовершенствования Лань Линъэ
— Ой?
Не виделись всего ночь, а ты, Сяо Чаншоу, так подурнел с лица? Уж не… творил ли ты втихомолку плохие дела, обижая нашу Сяо Линъэ?
На рассвете, когда должен был вот-вот начаться второй этап Большого состязания внутри врат, прилетела Цзю Цзю, неся на плече шипастую палицу. Заметив, что Ли Чаншоу выглядит слегка изнуренным, она «заботливо» осведомилась о причине.
— Давление великовато, всё же скоро начнется Битва Небесного Круга, — с улыбкой ответил Ли Чаншоу, а в глубине души вздохнул.
Легко ли ему… легко ли!
Ради себя, а также ради учителя и младшей соученицы, он собрался отправиться в Небесный чертог, чтобы избежать Великого бедствия Дарования божественных званий…
Вчера ему пришлось ухватиться за подвернувшуюся возможность и с помощью бумажного даоса разыграть сцену «У меня и Юйди есть благая связь». После этого он безумно просчитывал, не нанесут ли его советы вред учению Жэнь или учению Дао, насколько велик риск разоблачения и не вызовет ли это недовольство святых или мастеров Трех учений…
Лишь полчаса назад Ли Чаншоу сумел убедить себя: не стоит беспокоиться, нужно просто смотреть на последствия. Всё это привело к тому, что он почувствовал душевное истощение, а его лицо приобрело болезненный вид.
Бессмертные небесного ранга и Золотые бессмертные из секты Дусяньмэнь даже не подозревали, что их скромный ученик уже тайно наладил связи с Небесным чертогом…
Ли Чаншоу понимал: стоит лишь начать активно что-то планировать, как это неизбежно повлечет за собой различные причинно-следственные связи. Однако в некоторых делах, если не проявлять инициативу, результата точно не будет… например, если речь идет о цветении и плодах, не связанных с радостью стать отцом1.
Раздалось несколько ударов колокола, и от главного зала снова приплыли нефритовые помосты. Сегодня гостей стало еще больше.
Ли Чаншоу поддерживал заклятие Шепота ветра, ожидая открытия Битвы Небесного Круга. В это время номера на нефритовых дощечках в руках Ли Чаншоу и Лань Линъэ остались прежними, но число побед обнулилось.
Насчет предстоящих поединков Ли Чаншоу особо не беспокоился, однако для Лань Линъэ отбор из трехсот шестидесяти в сто восемь человек был сопряжен с некоторым давлением. Несмотря на выдающиеся способности, постоянные дополнительные наставления от старшего соученика и наличие нескольких бессмертных сокровищ для защиты, её «стаж самосовершенствования» оставался слишком коротким.
Хотя Ли Чаншоу и велел ей не волноваться об исходе, ранее он поставил перед ней небольшую цель, и в сердце Лань Линъэ поселилось легкое упрямство.
Перед началом состязания Лань Линъэ немного повалялась в сомнениях и, воспользовавшись моментом, когда младшая наставница с палицей на плече отправилась «патрулировать горы», прошептала на ухо старшему соученику:
— Старший соученик, могу ли я… пережить озарение и совершить прорыв?
Под этим она подразумевала, что под предлогом озарения позволит себе раскрыть чуть больше истинной силы. Озарение — это вещь, которую можно встретить, но нельзя искать2.
Хотя встречались исключительные личности, для которых случайные встречи с озарением были привычным делом, это не имело общего значения для остальных. С тех пор как Лань Линъэ встала на путь Дао, у неё было всего три озарения, и те случились благодаря подсказкам Ли Чаншоу.
Немного подумав, Ли Чаншоу передал ей мысленно:
— Можно, но нужно уделить внимание деталям. Если уж делать, то чтобы всё выглядело как полагается.
Лань Линъэ с серьезным лицом кивнула и принялась обдумывать подробности предстоящего «озарения». Затем она закрыла глаза, сосредоточилась и, притворившись, что входит в состояние постижения Дао, начала втайне изменять вторую версию «Искусства дыхания черепахи и успокоения ци», создавая видимость нестабильной ауры.
Тем временем заместитель главы секты начал произносить важную речь. Он подбодрил выбывших учеников и призвал тех, кто прошел в следующий раунд, продолжать проявлять себя, показывать достойную борьбу и следовать естественному ходу вещей, добавив, что награды уже на подходе.
Когда заместитель главы закончил, постоянный «распорядитель» Дусяньмэнь, старейшина Гэ, вышел вперед и объявил начало второго раунда испытаний. Внизу тут же засветились нефритовые дощечки в руках двух учеников…
Ли Чаншоу задумался: не выбирают ли пары для жеребьевки старейшины, просто указывая на дощечки втайне от всех? Он начал наблюдать и быстро заметил неладное… Действительно, два верховных старейшины слегка шевелили пальцами каждый раз, когда загорались дощечки учеников.
У Ли Чаншоу дернулся уголок рта. Он полагал, что эти дощечки — единый набор чудесных артефактов, а оказалось… И впрямь, принципы работы вещей, которые в обычное время кажутся возвышенными и сложными, могут быть крайне простыми.
Ли Чаншоу сегодня вышел на арену довольно рано, шестнадцатый поединок был его боем против одной из соучениц. Весь процесс прошел гладко, обе стороны остались довольны. Шипастая палица с пика Сяоцюн, о которой так пеклась соученица, не появилась. В конце концов массив талисманов Ли Чаншоу одержал победу с небольшим перевесом; за всё время он лишь раз применил технику бегства сквозь землю, чтобы уклониться от удара, и быстро выбрался наружу. Такого безвкусного поступка, как проскользнуть под чужой юбкой, используя технику бегства, Ли Чаншоу, разумеется, совершать не стал…
Когда Ли Чаншоу на облаке вернулся на свое место, он увидел Лань Линъэ с закрытыми глазами. Вокруг неё витали легкие отголоски рифмы Дао…
«Мастерство актерской игры младшей соученицы в последнее время заметно выросло».
Ли Чаншоу почувствовал в душе облегчение. Если бы она прежде не сказала ему об этом, то он и сам бы обманулся этим эффектом, столь похожим на настоящий.
Ли Чаншоу не стал вмешиваться и, сидя на циновке, незаметно отодвинулся чуть в сторону, на свободное место.
«Младшая соученица и вправду постепенно взрослеет…»
Внизу продолжались поединки. Тремстам шестидесяти ученикам предстояло провести девять раундов, чтобы распределить места в рейтинге.
В три четверти часа змеи нефритовая дощечка, лежавшая на подоле платья Лань Линъэ, мелко задрожала и засветилась. Лань Линъэ, казалось, ничего не замечала; её окутывала рифма Дао, руки в жесте орхидеи покоились на коленях, а прекрасное лицо становилось всё более ослепительным.
Видя это, Ли Чаншоу про себя усмехнулся…
«С этой игрой младшая соученица немного переборщила».
Следом Ли Чаншоу нахмурился, почувствовав неладное, и уже собрался возвести вокруг Лань Линъэ барьер. Но не успел он пошевелиться, как услышал дробный стук, доносившийся от дощечки.
— А?
Лань Линъэ медленно открыла глаза. В её зрачках отразилась абсолютная пустота, подобная самому чистому звездному небу без облаков и луны, но в этой пустоте еще теплилось легкое замешательство.
При виде этого у Ли Чаншоу отлегло от сердца. Лань Линъэ действительно совершила прорыв. Главное, что ее прервали в критический момент, но она не впала в состояние одержимости… Впрочем, искать прорыва в самосовершенствовании в такой шумной обстановке было крайне неосмотрительно.
Тут же послышался выкрик распорядителя:
— Номер сто двадцать один знака Синь! Твоя очередь выходить на бой!
— Есть! — поспешно отозвалась Лань Линъэ и, сжав дощечку, вскочила на ноги.
Но стоило ей подняться, как аура вокруг неё внезапно всколыхнулась, подобно приливу, и из-за свежего прорыва во все стороны разошлись волны таинственной рифмы Дао!
В одно мгновение со всех сторон на помосте к этому месту устремились десятки потоков бессмертного и духовного восприятия.
Лицо Лань Линъэ сперва побледнело, а затем она осознала суть проблемы. «Искусство дыхания черепахи и успокоения ци» из-за её внезапного прорыва на мгновение дало сбой!
Истинное совершенствование пятой ступени царства Возвращения к Пустоте — вот так просто раскрылось!
Что… что же делать?
Белоснежная стройная шея Лань Линъэ слегка оцепенела, она робко повернула голову и посмотрела на своего старшего соученика, но увидела, что тот смотрит на неё с лицом, полным восхищения…
Точно так же, как и все остальные вокруг!
- си дан де (喜当爹, xǐ dāng diē) — «радость стать отцом», ироничное выражение о признании чужого ребенка своим или внезапном обретении отцовства. ↩︎
- кэ юй эр бу кэ цю (可遇而不可求, kě yù ér bù kě qiú) — то, что можно встретить лишь по воле случая, но нельзя обрести намеренными поисками. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
