Содержание бамбуковых дощечек сводилось к тому, чтобы она не принимала всё близко к сердцу и больше времени уделяла самосовершенствованию; если верить в себя, то в этом мире не будет ничего невозможного.
Цзю Луэр немного подумала, затем на ее лице расцвела сладкая улыбка. Она поклонилась коту-бессмертному и легко удалилась.
На этот раз доход оказался неплохим — Цзю Луэр оставила несколько крупных духовных камней.
В следующие полмесяца один за другим пришли четверо из девяти бессмертных с именем «Цзю», а также пять-шесть знакомых им истинных бессмертных с пика Потяньфэн. Ли Чаншоу на ровном месте получил более сотни духовных камней и духовного нефрита.
Если подсчитать, то это почти равнялось его месячному жалованью…
Более того, каждый раз эти люди уходили довольными, хотя на самом деле ничего не получали. Они лишь подтверждали таким способом то, что уже таилось в глубине их сердец, и Ли Чаншоу при этом не обременял себя никакой кармой.
Неужели этот способ и вправду работает?
Сам он лишь изредка направлял туда частицу своего сознания, что совсем не требовало усилий.
Ли Чаншоу, тоже несколько удивленный, за ночь изготовил триста шестьдесят бамбуковых палочек для гадания, немного увеличил деревянный бочонок, а также сделал наложенные на него формации и запреты более изысканными.
Содержимое дощечек на самом деле не было сложным и не имело практического смысла. Его можно было истолковать и в положительном ключе, и в отрицательном, и даже под определенным углом.
Все зависело от того, к какому ответу в глубине души склонялся пришедший за советом.
А если кто-то действительно приходил с серьезным затруднением или сомнением в поисках пути решения, Ли Чаншоу подготовил три вида бамбуковых палочек.
Первая категория — «На пути впереди поможет благородный человек»;
Вторая категория — «Сделай шаг назад, и откроются бескрайние просторы1»;
Третья категория — «Нужно спросить собственное сердце»…
Таким образом, бочонок для предсказаний стремительно совершенствовался, и каждый день к нему начали приходить один-два человека.
Ли Чаншоу перенес это устройство в лесную чащу на заднем склоне пика Сяоцюнфэн, чтобы не мешать наставнику заниматься самосовершенствованием.
Забавным Ли Чаншоу показалось то, что большинство приходящих за советом начинали фразу одинаково:
— У меня… есть один собрат по Дао…
…
Прошло еще полмесяца. Близились сумерки.
Перед бочонком для предсказаний бесшумно появилась знакомая фигура.
Она была облачена в ледяно-голубое платье, необычайно красивая, но суровая — разумеется, это была Юцинь Сюанья.
Увидев ее впервые здесь, Ли Чаншоу подумал было, что она пришла разнести лавочку, но Юцинь Сюанья быстро проделала несколько довольно знакомых движений…
Огляделась по сторонам, установила изолирующий барьер, тихо выдохнула и… поднесла два бессмертных духовных камня!
Ли Чаншоу, в это время выплавлявший пилюли, невольно посерьезнел. Эти камни стоили немало. Неужели у ядовитой младшей сестры возникли какие-то большие проблемы?
Однако Ли Чаншоу не ожидал следующего…
— Кот-бессмертный, у меня… есть одна знакомая дао-попутчица.
Юцинь Сюанья негромко произнесла:
— Она и сама не знает почему, но в последнее время ее дух иногда пребывает в смятении, а в сердце всплывает образ одного старшего брата-наставника. Стоит ей освободиться от медитаций, как первым делом она думает о том, чтобы оказаться поблизости от него.
Хотя она не обязательно может его встретить, но если она рядом с ним, на душе становится спокойнее.
Эта моя знакомая глубоко восхищается тем старшим братом-наставником и берет с него пример, однако ее наставник… ее наставник говорит, что это, возможно, пробудившиеся чувства, и это ее сильно смущает.
Кот-бессмертный, как же ей поступить?
Ли Чаншоу: …
Нужно воспользоваться этой возможностью и намекнуть Юцинь Сюанья, чтобы она не тратила на него свои силы.
Ли Чаншоу быстро выбрал среди бамбуковых палочек одну с пометкой «самая удачная» и с помощью формации вытолкнул ее наружу.
— На пути бессмертия много прекрасного, не стоит сковывать себя формой; когда завтра обретешь удачу, с улыбкой завершишь Великое Дао.
Прочитав надпись, Юцинь Сюанья погрузилась в раздумья.
Вскоре она что-то поняла, на ее лице появилась облегченная улыбка, и она сложила руки в даосском приветствии перед пузатым котом-бессмертным.
— Благодарю кота-бессмертного за наставление.
Сказав это, она развернулась, взошла на облако и с улыбкой полетела в сторону того шахматного… кхм, императорского игорного дома, который построила своими руками.
— Ядовитая младшая сестра, должно быть, что-то поняла.
Ли Чаншоу немного поразмыслил. В тексте на дощечке не было двусмысленности: она гласила, что нужно усердно тренироваться, впереди ждут великие свершения, а на пути встретятся еще более прекрасные пейзажи.
Однако ход мыслей у ядовитой младшей сестры всегда был своеобразным и неповторимым, поэтому Ли Чаншоу и сам не знал, каков на самом деле будет эффект от этого предсказания…
Еще через полдня, нахмурившись, прилетел Цзю У.
Этот старший дядя-наставник не стал просить предсказания или совета, а лишь дважды обошел вокруг устройства.
Вскоре этот старший дядя-наставник что-то сообразил и с улыбкой произнес:
— А Чаншоу неплохую штуку придумал. Хорошо, что он проявляет инициативу и помогает давать советы внутри школы, не зря его хитрая маленькая голова работает.
Ли Чангэн не удержался и передал голосом:
— Старший дядя-наставник, я всё слышу.
— Кхм, у меня еще дела, дела. В этот раз я просто пришел посмотреть по поручению зала Байфаньдянь, сейчас же вернусь и доложу.
Сказав это, Цзю У поспешно улетел на облаке, двигаясь довольно стремительно.
С помощью старшего дяди-наставника Цзю У, уладившего дела с залом Байфаньдянь, этот бочонок для советов получил официальный статус.
В последующие дни сюда ежедневно приходили один-два человека, в основном с пика Потяньфэн. Слава об этом месте еще не успела разнестись повсюду.
Прибыль Ли Чаншоу была весьма внушительной.
В конце концов, это было дело, не требующее вложений: успех или неудача зависели от одной палочки. Это имело некое сходство с действиями храмовых служителей в храмах Морского Бога в Южном море.
Вскоре Ли Чаншоу придумал новый способ подзаработать.
Вокруг бочонка для советов он установил простую изолирующую формацию. Теперь, чтобы активировать ее на полчаса, нужно было лишь положить пять духовных камней в деревянный ящик с надписью «Включение формации»!
Из этих пяти камней Ли Чаншоу чистыми зарабатывал четыре.
Разумеется, он оставил для себя «черный ход», позволявший в любой момент слышать каждое слово, обращенное к коту-бессмертному.
Два месяца спустя, с мрачным лицом и рассеянным взглядом, прилетел Лю Фэйсянь. Убедившись, что вокруг никого нет, он достал пять духовных камней, положил их в ящик и активировал формацию.
Этот распорядитель с пика Даньдинфэн, которого в кругах «умеренно упитанных» можно было считать образцовым бессмертным, молча вздохнул. Он достал два флакона с пилюлями и положил их в пасть кота-бессмертного.
— Младший брат Ци Юань… о нет, кот-бессмертный.
У меня… есть один собрат по Дао.
Раньше он совершил одну глупость: поддался жадности, и случились кое-какие неприятности.
Теперь, когда он идет по дороге, его время от времени кто-нибудь колотит. Как-то раз во время медитации в пещере он необъяснимым образом уснул, а когда очнулся — оказался голым и привязанным к дереву…
Этот мой знакомый понимает, что поступил неправильно, и искренне хочет всё исправить, но от таких страданий он не может спокойно заниматься самосовершенствованием. Как же ему быть?
Ли Чаншоу невольно рассмеялся и легким движением пальца выдал ему ободряющую бамбуковую палочку.
Но едва движение было закончено, как Ли Чаншоу инстинктивно нахмурился.
Душевный трепет2 — наверняка что-то случилось в культе Морского Бога в Южном море. К тому же на этот раз в сердце Ли Чаншоу внезапно проступил кровавый оттенок.
Кровавое сияние окутывает всё вокруг…
Он быстро произвел расчет на пальцах…
Это было предзнаменование великой беды!
- Туй и бу хай ко тянь кун (退一步海阔天空, tuì yī bù hǎi kuò tiān kōng) — китайская идиома, означающая, что если проявить уступчивость в затруднении, то ситуация разрешится в лучшую сторону и откроются новые перспективы. ↩︎
- Синь сюэ лай чао (心血来潮, xīn xuè lái cháo) — идиома, описывающая внезапное предчувствие или интуитивное озарение, часто в контексте сверхъестественного предупреждения. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
