Глава 289. Видел ли ты в первозданный час Чоу1… божественную молнию небесной кары, что умеет сворачивать за угол?
— Глава, в последние полмесяца эти духовные взрывы начались снова, и на этот раз они происходят чаще, чем прежде.
— Кхм, кх-кх… Бедный даос не глух, я давно уже это слышу.
В зале Дусянь секты Дусянь глава Цзи Ую, облаченный в лазурную мантию, прикрыл рот рукой и несколько раз кашлянул, с некоторой беспомощностью глядя на стоящих перед ним старейшин.
Разве мог он что-то поделать с этими духовными взрывами?
С тех пор как вокруг секты Дусянь начали появляться возмущения духовной силы неизвестного происхождения, Цзи Ую уже много раз водил старейшин на разведку, но в итоге он и старейшины пришли к двум совершенно разным выводам.
Старейшины секты Дусянь единогласно решили, что это либо «духовные толчки», вызванные нестабильностью духовных жил в земле;
либо это двое мастеров постоянно состязаются и сражаются поблизости, создавая подобный шум.
Но какими бы ни были объяснения, поверить в них было трудно.
Однако глава с самого начала догадался о правильном ответе…
«На восемьдесят процентов это Чаншоу тренирует какую-то великую божественную способность, переданную Дафаши».
Места, где происходили взрывы, всегда находились в двух тысячах ли от секты Дусянь и возникали они в разных направлениях, без всякой системы и в разное время.
Хотя у главы не было ни единой улики, все признаки подтверждали его догадку.
— Должно быть, некий высокий мастер практикует какую-то божественную способность, кх-кх, — Цзи Ую вытер кровь с губ и улыбнулся. — Не стоит нервничать. Старейшины, велите ученикам своих пиков спокойно заниматься практикой.
Церемония открытия гон уже не за горами, дел много, и они сложные.
Сейчас нашей секте Дусянь предстоит проводить очередную группу учеников, достигших успехов в практике, и устроить их — вот самое важное дело.
Старейшины переглянулись, смутно понимая, что главе известны какие-то скрытые обстоятельства. Каждый ответил согласием и, приняв приказ, удалился.
— Мгм…
На бледном лице Цзи Ую промелькнула слабая улыбка. Подумав немного, он заложил руки за спину и, управляя облаком, направился к пику Сяоцюн, оставляя за собой дорожку легкого кашля.
Пролетев всего несколько сотен чжанов, фигура главы скрылась в воздухе, так что многие любопытные взгляды и бессмертные сознания внутри секты не смогли продолжить слежку.
Вскоре силуэт главы появился у внешнего периметра массива алхимической лаборатории пика Сяоцюн. Он обратился к находящемуся внутри Ли Чаншоу… и дважды кашлянул.
Окружающие массивы открылись один за другим. Глава шагнул вперед, его фигура несколько раз мерцала, и вот он предстал перед лабораторией.
Однако Ли Чаншоу в лаборатории сидел неподвижно, и какое-то время не было ни звука.
Цзи Ую слегка нахмурился…
Он, как-никак, официальный глава, следовало бы выйти и встретить его.
Но вслед за этим Цзи Ую издал легкое «и?!», заметив, что с Ли Чаншоу, сидящим у алхимической печи, что-то не так.
Трудно было сказать, что именно, но казалось, будто перед ним лишь пустая оболочка.
Глава пришел как раз вовремя.
Ли Чаншоу сейчас находился в критический момент «конденсации пилюли». Его разум был сосредоточен в истинном теле, которое пряталось в каменной расщелине под землей в трех с половиной тысячах ли отсюда, наблюдая за «пилюлей» в алхимическом треножнике, непрестанно сиявшей семицветным светом.
То, что он только что впустил главу, уже было пределом его возможностей по отвлечению внимания.
Однако задержка составила всего несколько вдохов. Истинное тело Ли Чаншоу быстро применило технику побега и удалилось на сотни ли.
— Все шаги перед завершением пилюли, которые он мог сделать, уже сделаны. Взорвется она или стабилизируется — теперь зависит от судьбы самой этой «пилюли».
На пике Сяоцюн, перед печью в алхимической лаборатории, тело «Ли Чаншоу» слегка вздрогнуло, и нить сознания вернулась в находящегося здесь «бумажного даоса-оригинала».
Он немедленно встал и отвесил глубокий поклон стоящему у дверей Цзи Ую.
— Простите, глава, ученик размышлял над пилюлей и не смог сразу прийти в себя!
— Ха-ха-ха, кх-кх, ничего страшного, — Цзи Ую несколько раз рассмеялся и вошел в лабораторию, на душе у него сразу стало намного спокойнее.
«Почему глава внезапно пришел?»
Ли Чаншоу достал из драгоценного мешочка стул, поставил его посреди лаборатории и почтительно пригласил главу сесть.
Цзи Ую с улыбкой спросил:
— Чаншоу, успешно ли продвигается твоя практика в последнее время?
— Отвечаю главе: практика ученика продвигается довольно гладко.
— Мгм, — Цзи Ую кивнул и, немного помолчав, прямо сказал: — В последнее время за пределами горных ворот постоянно слышен шум. Не ты ли практикуешь божественные способности?
Ли Чаншоу подсознательно хотел выдать тройное отрицание:
«Да как так, невозможно, откуда у ученика такие способности».
Но, видя, что глава, кажется, уже во всем уверен — скорее всего, у него уже были неопровержимые доказательства.
— Это… и в самом деле дело рук ученика, получилось случайно…
— Те шестьдесят с лишним раз ранее и те более сотни раз, что случились за последние полмесяца — всё это твоих рук дело?
— Ученик изготавливает особую пилюлю, — Ли Чаншоу почувствовал неловкость. — Но ученик всегда находился за пределами территории секты, а в последнее время перенес место изготовления под землю, так что почва лишь слегка вздрагивает.
— Мгм, изготовление пилюль — дело благое, но нужно помнить о собственной безопасности.
Цзи Ую походя наставил его, а затем, пристально глядя на Ли Чаншоу, понизил голос и спросил:
— Чаншоу, что за пилюлю ты плавишь? Отчего поднялся такой шум?
— Ученику сейчас трудно это объяснить…
— Не нужно долгих объяснений, бедный даос просто спросил из любопытства, — Цзи Ую улыбнулся. — Раз уж подтвердилось, что это ты устроил, тогда всё в порядке.
Бедный даос чуть позже оповестит всех в секте, чтобы они спокойно продолжали практику. Чаншоу, сколько еще продлится такое изготовление пилюль?
— Это…
Ли Чаншоу тщательно задумался и вдруг кое-что осознал.
Та пилюля только что… не взорвалась?
— Прошу главу немного подождать, я произведу расчеты, — отозвался Ли Чаншоу. Пока бумажный даос стоял перед Цзи Ую, в трех с лишним тысячах ли отсюда истинное тело поспешно проверяло местонахождение той «пилюли».
Маленький алхимический треножник был цел и невредим, а внутри него пилюля источала семицветное сияние. Снаружи ее обвивали две ци Инь и Ян, а внутри пять звезд преследовали друг друга.
Стабилизировалась?!
Глаза Ли Чаншоу расширились, он быстро схватил нефритовую табличку и начал записывать процесс изготовления этой пилюли: дозировки всех использованных драгоценных материалов и лекарственных трав, последовательность и время их добавления, кривую контроля бессмертной силы… и так далее!
Этот господин глава — просто его счастливая звезда!
Ли Чангэн осторожно исследовал все свойства этой пилюли, подавляя радость в сердце.
Что это значило?
Бессмертные исследования должны взрываться, а иначе как ими заниматься? Если взрывается как надо — успех не заставит себя ждать!
Ли Чаншоу убедился, что пилюля действительно полностью стабилизировалась и достигла ожидаемых результатов. Он немедленно убрал всё на месте испытания и направился к следующей временной площадке!
Внутри секты Дусянь выражение лица бумажного даоса Ли Чаншоу почти не изменилось, и сейчас он дал главе точный срок.
— Глава, максимум через полмесяца ученик сможет полностью завершить изготовление этой пилюли.
— Вот и хорошо, кх-кх, — улыбнулся Цзи Ую. — Церемония открытия гон на носу, не стоит пугать этим делом тех, кто придет проситься в ученики. Чаншоу, есть ли у тебя желание взять ученика?
Ли Чаншоу с улыбкой ответил:
— Ученик только достиг царства Юань-сянь, брать учеников было бы неуместно.
— Верно, я и забыл, что тебе неудобно раскрывать свое истинное царство, — Цзи Ую поправил подол мантии и встал. — В таком случае бедный даос не будет мешать твоим раздумьям над путем пилюль. Если что-то понадобится, ищи бедного даоса в зале Дусянь. В секте в последнее время дел невпроворот, бедный даос даже не может спокойно уйти в уединение.
— Глава, если возникнут какие-то дела, просто прикажите ученику. Пожалуйста, побольше отдыхайте.
— Добро.
Цзи Ую махнул рукой, сам сел на облако и покинул лабораторию, скрывшись в солнечном свете и в мгновение ока исчезнув из виду.
Ли Чаншоу немного расслабился, но почувствовал легкое недоумение…
Хотя в прошлый раз, воспользовавшись даосским наставлением Тайцин, он дал главе понять, что знаком с Дафаши и получил от него дары;
Но почему глава ведет себя с ним столь вежливо?
Ли Чаншоу так и не смог найти разумного объяснения и списал это на громкое имя Дафаши.
- Чоу (丑, chǒu) — второй из двенадцати «земных ветвей» традиционного китайского летоисчисления, соответствующий промежутку времени с 1:00 до 3:00 ночи. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
