Они были оружием рода драконов, но при этом оставались живыми существами из плоти и крови!
Живыми существами!
В разгар схватки трехголовый исполинский цзяо не смог противостоять царю драконов и быстро потерпел поражение — царь мертвой хваткой вцепился зубами в одну из его шей!
— Ао Гуан! — взревел трехголовый цзяо, закинув головы. — Вашему роду драконов суждено погибнуть от рук цзяо!
Затем исполин резко дернулся, и его левая шея с хрустом оторвалась, разбрызгивая фонтаны крови!
Воспользовавшись моментом, трехголовый дракон развернулся и снова бросился к глубокой впадине глаза моря!
Царь драконов извивающимся телом тут же устремился на перехват, но из тела трехголового цзяо вырвалась бескрайняя кровавая ци. Эта ци сгустилась в кроваво-красного лазурного дракона, преградив Ао Гуану путь на пару мгновений!
Этого времени оказалось достаточно.
В глазах царя драконов отразилось полное отчаяние!
Огромная туша трехголового цзяо стремительно падала в глаз моря!
Множество черночешуйчатых цзяо, превратившись в лучи черного света, прилетели и окружили исполина, переплетаясь с ним и словно сливаясь воедино. В мгновение ока они превратились в гигантский черный шар!
Великий строй был пробит при первом же столкновении!
Драконы внутри глаза моря яростно взревели. Тела каждого из них начали испускать ослепительное сияние, будто соединяясь в огромную сеть…
Ао Гуан, принявший облик десятитысячечжанового лазурного дракона, издал рев, сотрясший все Восточное море, и, не щадя жизни, ударил в цзяо сбоку, но помешать уже не успел…
Внезапно над глазом моря появилась диаграмма Тайцзи Воды и Огня, стремительно сгустившаяся прямо в морской воде!
Ли Чаншоу, увидев это, внутренне содрогнулся: Дафаши прибыл!
В этот же миг в переплетенных трещинах мироздания над глазом моря сверкнул отблеск меча. Сверкающий серебром драгоценный клинок прямым ударом разрубил созданную Дафаши диаграмму Тайцзи Воды и Огня!
Там, где прошел этот отблеск, пространство снова разошлось трещинами…
Острота одного меча была способна сокрушить небеса и землю!
Пока Ли Чаншоу недоумевал, что это за оружие, в его душе раздался возбужденный крик старины Башни.
— Меч Юаньту! О боги, это же Меч Юаньту! Скорее, подставь нас под удар, пусть он разок-другой нас полоснет! Сколько лет мы уже не чувствовали, что такое боль!
Ли Чаншоу: «…»
Не имея времени на споры, Ли Чаншоу прекратил использовать технику побега. Сейчас он находился неподалеку от дворца царя Восточного моря, всего в нескольких десятках тысяч ли от глаза моря.
Но он опоздал на полшага.
Огромный мясной шар, скатанный из черночешуйчатых цзяо, уже протаранил «дамбу из драконьих тел» у самого входа в глаз моря.
Лазурные драконы скорбно завыли, небо и земля переменились в цвете, у глаза моря внезапно вспыхнул бескрайний кровавый свет, и наружу хлынули потоки мощнейших морских течений!
В это мгновение все пять континентов Первозданного мира слегка содрогнулись.
«Что я смогу сделать, если отправлюсь туда сейчас?»
Ли Чаншоу замер в раздумьях. Мелькнув силуэтом, он появился в небе над Восточным морем, обернувшись белым облаком, и устремил взор в сторону глаза моря.
Там медленно вспучивался водяной купол диаметром в несколько тысяч ли. Если смотреть с высоты, казалось, будто все Восточное море превратилось в чистый родник, а глаз моря стал его бьющим ключом.
Бескрайние массы воды извергались из бездны…
Сердце Дао содрогнулось, и в сознании Ли Чаншоу всплыло смутное видение.
Глаз Восточного моря взрывается, поднимая гигантские волны до самых небес. Они захлестывают весь континент Дуншэншэньчжоу и большую часть Наньшаньбучжоу, неся гибель всему живому!
«Неужели Небесное Дао не вмешается?»
Ли Чаншоу поднял голову к небу, его взгляд был полон сомнений, которые сменились озарением.
Грязные источники изначально были сформированы из кармических препятствий сотворения мира, в которых смешалась обида Неба и Земли на живых существ. Это была причина и следствие для всего сущего.
Только приняв на себя эти последствия ради всех живых тварей, род драконов мог искупить свою древнюю вину за разрушение Первозданного мира…
«Что я могу сделать прямо сейчас?» — лихорадочно соображал Ли Чаншоу.
Если трагедия, которую он только что узрел, действительно должна произойти, то святые владыки учения Дао, тесно связанные с родом людским, уже должны были явиться…
Иными словами, способ заткнуть глаз моря определенно существует.
Неужели роду драконов сегодня суждено пожертвовать огромным числом сородичей? Снова повторить трагедию древних времен?
Если так, то в переходе под начало Небесного двора нет никакого смысла, и не получится ли тогда, что он нарушил слово, данное драконам…
Внезапно он услышал:
— Цзяочжу-гэгэ… глаз моря… глаз моря прорван.
Сердце Ли Чаншоу сжалось, он направил половину своего сознания к Ао И.
Несколько десятков лазурных драконов, следовавших за Ао И, сейчас дрейфовали в морской воде. Их глаза были полны растерянности, а в сознании всплывали те же видения.
Бумажный даос Ли Чаншоу принял облик молодого заклинателя и появился подле Ао И.
Ао И тоже бессознательно вернул себе облик юноши. Его глаза покраснели, и внезапно скатились две слезинки.
— Гэгэ…
Ао И непроизвольно потянулся рукой в сторону, и Ли Чаншоу тут же вскинул ладонь, перехватывая руку Ао И.
— Я здесь.
— Глаз моря прорван, — Ао И тяжело дышал, говоря вполголоса. — Я только что видел… видел, как отец изо всех сил пытается заткнуть глаз моря, но потоки воды отбрасывают его снова и снова, вся чешуя в крови… Видел, как волны поглощают землю, лишая жизни бесчисленное множество существ на суше, как великие молнии Пурпурного Неба обращают наших сородичей в пепел… Видел, как бесчисленные братья и сестры бросаются в глаз моря, и их разрывает на куски…
Так и есть.
Воля Небесного Дао заключалась в том, чтобы род драконов заполнил брешь своими жизнями.
Таков был умысел Небес, таков был путь Дао. Даже если драконы покорились Небесному двору и стали, по сути, работать на Небесное Дао, они все равно не могли изменить свою судьбу…
— Гэгэ!
Растерянность исчезла из глаз Ао И. На его юном, чистом лице еще блестели слезы, но теперь он с легкой улыбкой смотрел на Ли Чаншоу.
Он разжал пальцы, сделал два шага назад и почтительно поклонился Ли Чаншоу.
— За все это время… спасибо тебе.
Сказав это, он тут же развернулся и издал пронзительный драконий рев. Те несколько десятков лазурных драконов вокруг него, видевшие те же картины, без тени сомнения снова устремились вперед.
Но…
Стоило Ао И собраться принять облик дракона, как он покачнулся, его глаза бессильно закрылись, и он остался лежать в морской воде.
Драконы впереди резко обернулись. Ли Чаншоу уже шагнул вперед, подхватывая Ао И, и громко провозгласил:
— Друзья, если вы доверяете мне, Тота Ли Шуйшэню, я сберегу жизнь Ао И. Ту ответственность, которую он должен исполнить, я возьму на себя своим воплощением!
Тела этих десятков драконов окутало сияние, каждый из них принял человеческий облик и глубоко поклонился Ли Чаншоу. Затем, не проронив ни слова, они вновь обернулись драконами и на полной скорости ринулись к глазу моря.
И не только они…
Из дворца царя Восточного моря вылетели тысячи лазурных драконов. Большинство из них не обладали великой силой, но сейчас они летели вперед, не оглядываясь…
В каждом месте сражения по всему Восточному морю лазурные драконы, не обращая внимания на раны, выходили из боя и разворачивались, на пределе сил стремясь к глазу моря…
Словно мотыльки на пламя, но то были мотыльки с абсолютно ясным сознанием.
А из Южного, Северного и Западного морей все, кто только мог успеть на помощь, немедленно устремились к глазу Восточного моря…
В это время зачинщики — полчища свирепых тварей, присланных Западным учением — начали открыто рассеиваться. Через многочисленные перемещающие строи и пространственные разломы они поспешно покидали воды Восточного моря.
В местах ожесточенных сражений в Северном и Южном морях мастера Западного учения бросили часть «пушечного мяса» для прикрытия и тоже начали стремительный отход.
Недалеко от дворца царя Восточного моря морское дно внезапно провалилось, и величайшая сокровищница драконов исчезла бесследно…
Цель Запада была достигнута.
«Отступают?..»
Ли Чаншоу подавил вскипающий гнев.
Нужно признать, что тот, кто стоял за сегодняшней битвой, был по-настоящему жестоким человеком.
Сокрушаться бесполезно, нужно думать, как помочь драконам.
Ли Чаншоу охватил всё божественным чувством, взирая на то, как в бушующих потоках глаза моря тени драконов одна за другой бросаются вперед, чтобы в то же мгновение быть отброшенными или разорванными в клочья…
Они не могли заткнуть брешь, не могли остановить поток, но все равно в смертельном порыве рвались вперед. Драконы почти лишились рассудка, впав в неистовство — они знали, что если не закроют прорыв, их род будет истреблен за считанные дни!
Ли Чаншоу снова взглянул в небо над глазом моря.
Там Дун Мугун во главе ста тысяч небесных воинов вырвался из-под воды и строился в вышине.
Нельзя больше медлить, нужно хоть что-то предпринять.
Взмахнув правой рукой, Ли Чаншоу сжал в ладони железный шест. Шест слегка вибрировал, словно что-то нашептывая ему.
«Получится ли?»
Ли Чаншоу не видел надежды на успех, но сам он при этом не пострадал бы. Учитывая способность этого шеста менять размеры в будущем, возможно, с его помощью удастся вырвать для рода драконов тот самый призрачный шанс на спасение!
Дао состоит из пятидесяти нитей, но Небеса являют лишь сорок девять1.
Эта железная палка — неужели это то самое «Ускользнувшее Единое»1 рода драконов?
— Му Гун!
Ли Чаншоу проявился из белых облаков, и его громогласный окрик эхом разнёсся на десять тысяч ли вокруг!
Его белое одеяние развевалось, белые волосы летели по ветру. Над его головой возникла Башня Сюаньхуан, в левой руке он сжимал Мерило Цянькунь. Шагая по небу, он перемещался чередой мгновенных мерцаний, стремительно направляясь к «Бьющему источнику» в море.
Дун Мугун невольно преисполнился радости и громко возгласил:
— Шуйшэнь пришёл!
- Дуньцюй чжи и (遁去的一, dùnqù de yī) — «одно, что ускользнуло»; понятие из «И-цзин», означающее переменную величину, дающую шанс изменить предначертанную судьбу. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
