— Ты в последнее время часто бываешь в Дифу1, да и к Кровавому морю подходишь всё ближе, так что я решил, что будет лучше вовремя тебя предостеречь.
Ли Чаншоу невольно горько усмехнулся: слова Сюаньду-дафаши заставили его покрыться холодным потом.
— Шисюн, Вы не беспокойтесь, я обязательно буду осторожен.
Дафаши удовлетворенно улыбнулся и добавил:
— Кстати, я слышал новости, что ты, Чангэн, недавно должен был принять заслуги добродетели, но в итоге тебя ударило молнией?
Ли Чаншоу: «…»
Всего несколько дней прошло, а слухи уже долетели до заоблачного города Сюаньду?!
Заметив замешательство Ли Чаншоу, Дафаши рассмеялся:
— В последнее время в городе Сюаньду всё спокойно, так что пару дней назад я вышел немного прогуляться и случайно услышал это предание.
«И правда, повсюду путешествует!»
— Всё именно так, причём уже во второй раз, — поспешно ответил Ли Чаншоу. — Неужели шисюн знает, в чём причина?
В глазах Дафаши промелькнула тень воспоминаний, и он спросил в ответ:
— Ты ведь хочешь сконденсировать Золотое тело добродетели?
— Да, — подтвердил Ли Чаншоу. — Разве в этом есть что-то неправильное?
— Если нет крайней необходимости, лучше его не создавать.
Дафаши произнес с глубоким смыслом:
— Твою добродетель сейчас подавляет, вероятнее всего, наш шицзу2, а вовсе не Небесное Дао. Золотое тело добродетели — вещь хорошая, оно словно охранная грамота от самой смерти. Но ты, Чангэн, подумай хорошенько: действительно ли тебе нужно именно такое тело, чтобы защитить жизнь? У Золотого тела добродетели есть один крупный изъян, который одновременно является и его главной ценностью — это теснейшая связь с Небесным Дао. Твой путь начнёт незаметно подпадать под его влияние.
Ли Чаншоу нахмурился и погрузился в раздумья, в его глазах читалось колебание. Он, конечно, верил словам Дафаши, но Золотое тело, ради которого он приложил столько усилий…
— Тогда, шисюн, на что мне употребить накопленную добродетель?
— Ты сможешь сконденсировать Золотое тело позже, если твоё продвижение по Пути вдруг остановится. К тому же, использовать её для закалки магических сокровищ — тоже неплохой вариант. Если твоей добродетели хватит на создание Золотого тела, то её, естественно, хватит и на выплавку духовного сокровища добродетели высшего ранга — смотри сам, что выберешь.
Ли Чаншоу невольно задумался.
Дафаши улыбнулся:
— Ладно, раз я убедился, что ты в добром здравии, моё сердце спокойно. Пора мне возвращаться на стражу города Сюаньду. Эх, если говорить о Сюаньду, там всё прекрасно, вот только одного зеркала не хватает…
Ли Чаншоу в шутку заметил:
— То, что старшему шисюну негде любоваться своим благородным ликом, и впрямь досадно.
— М-м? — Дафаши моргнул.
Ли Чаншоу, не совсем понимая намек, моргнул ему в ответ.
Тайцзи-ту плавно провернулась. Дафаши поднялся и, заложив руки за спину, одарил Ли Чаншоу взглядом, который буквально кричал: «Ну же, пойми быстрее!»
Не хватает зеркала… Не хватает одного…
Медного зеркала для прямых трансляций?
Дафаши вернулся на этот раз специально, чтобы выпросить у него такое зеркало для развлечения?
Ли Чаншоу не сдержал улыбки. Он сначала даже не подумал об этом, ведь система медных зеркал ещё не была совершенной: даже передача «сигнала» из загробного мира в Небесный чертог требовала немалых затрат бессмертной силы. А поймать сигнал из Небесного чертога в невероятно далеком городе Сюаньду и вовсе было невозможно.
Ли Чаншоу достал из-за пазухи два медных зеркала и с улыбкой сказал:
— Шисюн, в Небесном чертоге сейчас популярны зеркала именно такого фасона, но, к сожалению, их главная функция работает только поблизости от него. Впрочем, если использовать их как обычные зеркала, чтобы шисюн мог поправить одежду и головной убор, они вполне сгодятся.
На лице Дафаши отразилось понимание, смешанное с легким разочарованием, но он всё же взял зеркала и принялся их разглядывать.
У Ли Чаншоу возникла мысль, и он произнес:
— Шисюн, у меня как раз есть важное дело к Хоуту-няннян. Не желаете ли Вы вместе со мной отправиться к Диску Шести Путей Перерождения?
— Раз так, — Сюаньду-дафаши сохранил величие мастера и медленно кивнул, — то я, пожалуй, соглашусь, хоть мне и недосуг. Только мы не должны задерживаться надолго: Учитель велел мне охранять город Сюаньду, так что мне нужно поскорее вернуться.
Ли Чаншоу с улыбкой кивнул и жестом пригласил его следовать за собой.
Ту-лаода тихо хмыкнул, опустился на ладонь Сюаньду-дафаши и передал обоим мысленный посыл:
— Смотрите, не заигрывайтесь. Если Владыка станет браниться, я и слова в вашу защиту не замолвлю.
Дафаши подмигнул Ли Чаншоу, а тот лишь с обреченным видом отвернулся и вздохнул.
Этот шисюн, совершенно точно, просто соскучился и прибежал поразвлечься! Пришел бы он на полмесяца раньше — и с Западным учением было бы совладать куда проще, глядишь, и Учению Дао не пришлось бы дожидаться появления Юаньши Тяньцзуня…
— Чангэн, что за дело у тебя к Хоуту-няннян?
— Хоуту-няннян хочет отправить воплощения Цицин в мир смертных для перерождения, чтобы те познали суету жизни и завершили свою истинную природу.
— О? Вот как? Ну, в таком случае я, пожалуй, задержусь на несколько дней, чтобы ты по неосторожности не наделал ошибок.
— Благодарю шисюна за помощь.
— Пустяки, пустяки! Ха-ха-ха, отличный повод, действительно отличный!
В то же время, на пике Сяоцюн, в подземной тайной комнате.
— М-м-м-м~
Напевая легкий мотив, Линъэ сидела в библиотеке и приводила в порядок нефритовые талисманы. Настроение у неё было явно превосходным.
Вдруг в пространстве возникли едва заметные колебания. Защитные формации пика Сяоцюн не шелохнулись, в школе Дуэ ничего не заметили, но прямо перед Линъэ внезапно появилась пунцово-красная квадратная коробка!
Линъэ на мгновение замерла, а затем мгновенно подскочила. Её хрупкое тело прижалось к стене, а в руках появилось больше десятка «отравленных артефактов».
И тут над самым её ухом раздался тихий смешок:
— Так ты и есть шимэй Чангэна? Не бойся, я обещал твоему шисюну одну вещицу, да лень было его искать, так что оставлю здесь.
— Пред… предшественник?
Линъэ быстро взяла себя в руки и отвесила поклон в пустоту перед собой. Она прекрасно понимала: тот, кто смог беспрепятственно миновать многочисленные формации шисюна и подложить вещь прямо ей под нос… Если бы такой человек захотел ей навредить, она не смогла бы даже шевельнуться!
Линъэ поспешно сказала:
— Не соизволит ли предшественник назвать своё имя, чтобы я могла отчитаться перед шисюном?
— Я — Тунтянь, учитель твоей Юньсяо-цзецзе.
Душа Линъэ в мгновение ока оцепенела.
Снова раздался чистый, мелодичный голос:
— Характер неплохой, славная девочка. Подумай, не хочешь ли ты прийти в мой дворец Бию ради самосовершенствования? Если надумаешь, пусть шисюн тебя пришлёт. Ухожу.
Голос постепенно удалился и к последнему слову окончательно исчез.
Линъэ стояла как вкопанная.
Только что это был Свя… Свя… Святой?!
Ну… если говорить серьёзно, голос её шисюна звучал куда приятнее.
Линъэ моргнула, глядя на деревянную коробку, лежавшую поверх кучи талисманов, и ещё долго не могла прийти в себя.
- Дифу (地府, dìfǔ) — преисподняя или подземное судилище, где души умерших проходят через цикл перерождений. ↩︎
- Шицзу (师祖, shīzǔ) — учитель учителя, почитаемый предок-основатель школы или патриарх учения. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
