Бесчисленны годы неба и земли, и целая пещера прорыта насквозь.
В Дуншэн Шэньчжоу, в процветающем поселении близ Восточного моря, как и прежде, сновали люди и бессмертные.
Бесчисленные культиваторы скрывались в знаменитых горах и у великих рек, но даже именитым старейшинам бессмертных сект требовался обмен — духовные камни, эликсиры и ценные материалы были тремя столпами для подавляющего большинства поселений в Хунхуане.
Разумеется, там, где располагались филиалы Павильона Тянья, сектор услуг Хунхуана также занимал немалую долю.
Даос Добао прибыл на полчаса раньше оговорённого с Ли Чаншоу времени.
Укрыв свое давление и ауру, даос Добао спрятал руки в рукава, отчего в его облике прибавилось некое естественное…
Качество богатого помещика.
Кхм, предупреждение: сокровищница мыши1!
«Чангэн говорил, что сегодня произойдёт некое важное событие, которое позволит узнать, кто тянет вниз удачу нашего учения Цзе. Неужели это связано с бродячими практиками?»
Пока даос Добао размышлял об этом, сделав лишь пару шагов по улице поселения, в его сердце раздался голос Ли Чаншоу:
— Старший брат Добао, впереди аптечная лавка. Сверни в переулок сбоку от неё, пройди сто шагов и преодолей несколько простых призрачных формаций.
Добао не совсем понимал, к чему это, но посмотрел в указанном Ли Чаншоу направлении, невозмутимо кивнул и двинулся вперёд.
Там скрывался довольно запущенный переулок с множеством разложенных на земле подстилок для торговли, пропитанный мрачной и жутковатой атмосферой.
Даос Добао не обратил на это внимания; он мог сравнять этот городок с землей одним движением руки, так что особых чувств это место у него не вызывало.
Спокойно войдя в переулок и миновав призрачные формации, он добрался до скрытой улицы. Снова пришло послание от Ли Чаншоу, направляющее даоса Добао в один из углов.
Попетляв по закоулкам, Добао наконец спрятал одного бумажного даоса в рукав и встретился с Ли Чаншоу.
Едва они встретились, как старший брат Добао обрушил на него три вопроса:
— Что стряслось? Какова ситуация? Кто здесь плетёт интриги?
Бумажный даос Ли Чаншоу вздохнул и передал Добао:
— Сначала подготовимся на месте, и я постепенно всё расскажу старшему брату.
Даос Добао, разумеется, полностью доверял Ли Чаншоу. В конце концов, он ведь видел прямую трансляцию Ли Чаншоу и Юньсяо-шицзе… кхм!
В конце концов, он был младшим братом по учению Жэнь, который принимал ванну вместе с самим Учителем. Это была дружба, скреплённая самой жизнью с бессмертными их учения Цзе!
И на этот раз Ли Чаншоу не искал никакой выгоды, а действовал исключительно ради того, чтобы помочь учению Цзе искоренить застарелые недуги, очистить кармические препятствия и обеспечить стабильность врат Дао.
Возможно, эта операция поможет вернуть учению Цзе лишь крупицу удачи и добавит лишь тень шанса на спасение Юньсяо-шицзе и Гунмин Дае, но это всё равно лучше, чем ничего не делать.
Пользуясь тем, что та самая старшая кузина Цай Яо и её спутник по Дао ещё не прибыли, Ли Чаншоу некоторое время беседовал с даосом Добао. Поняв, насколько старший брат Добао смыслит в актерском мастерстве, он начал его всестороннее обучение.
Даос Добао никак не ожидал…
Подумать только, он, великий первый ученик учения Цзе, старший ученик Тунтяня, первый искатель сокровищ в Хунхуане… и докатился до такого дня!
Полчаса спустя.
Даос Добао облачился в бледно-жёлтый халат, от него веяло винным перегаром, а его круглое лицо утратило былую белизну и нежность, приобретя черты человека, повидавшего виды.
Он расстелил на обочине коврик, невозмутимо уселся, скрестив ноги, выставил перед собой десяток флаконов с пилюлями, а на лице его застыло выражение глубокого уныния.
В рукаве бумажный человечек продолжал давать наставления:
— Старший брат Добао, успех этого дела целиком зависит от того, как мы отработаем детали. Прошу тебя, добавь в мимику ещё капельку высокомерия. Когда смотришь по сторонам, используй периферийное зрение, а на любое приветствие отвечай коротким «хм»…
Уголок рта даоса Добао слегка дернулся, и он спросил мысленно:
— Чангэн, что это за могущественный враг такой, против которого нужно так маскироваться и интриговать? Просто ударим, и всё. Если мы не окажемся им ровней, то пригласим младших братьев и сестёр на подмогу. В крайнем случае крикнем «Учитель, спаси!», и Учитель не останется в стороне. К чему такие сложности?
— Старший брат, в этот раз нам нужно не уничтожить врага, а расследовать одно дело. Если мы не будем следовать за лозой, чтобы найти дыню2, а просто дернем посильнее, то ниточка может оборваться.
Ли Чаншоу сказал правду:
— К тому же культиватор, который послужит нам этой ниточкой, в какой-то мере связан со мной — он только что прибыл из места, где скрывается моё истинное тело. Если ударить по нему напрямую, мне в будущем придётся переселиться в Небесное царство, чтобы спрятаться…
Добао рассмеялся:
— Это я не доглядел, Чангэн, не обессудь. Сделаем, как ты сказал.
— В драгоценной сумке, которую я только что передал старшему брату, много особых шаров для записи изображений, — наставлял Ли Чаншоу. — В этот раз мы должны зафиксировать всё происходящее. Старший брат, я считаю, что мы должны не просто уничтожить несколько или несколько десятков человек, а предотвратить повторение подобного в будущем.
— Верно, — похвалил даос Добао. — Чангэн говорит правильно. Мы должны лечить болезни внутри учения, а не просто истреблять живых существ. Убить нескольких так называемых мастеров легко, а вот полностью устранить скрытую угрозу — вот великое дело. Однако… Чангэн, можешь ли ты теперь сказать, что именно происходит?
Ли Чаншоу на мгновение задумался и продолжил передавать через бумажного даоса:
— Прежде всего, старший брат, прошу тебя пообещать три вещи.
— Какие?
— Во-первых, никогда не действовать под влиянием эмоций; во-вторых, прежде чем что-то решить, трижды подумать; в-третьих, не спугнуть змею раньше времени.
— Хорошо, — весьма серьёзно ответил даос Добао.
Ли Чаншоу немного помолчал и вкратце пересказал Добао полученные сведения.
Постепенно лицо Добао омрачилось, и он, сидя на месте, разразился ругательствами:
— Эти!..
— Старший брат, старший брат!
— Эти отбросы! Они точно хотят довести бедного даоса до смерти! Даже пилюли варить не умеют, только ценные травы переводят!
Даос Добао яростно ругался сквозь зубы, чем привлек с десяток взглядов прохожих, но других последствий это не вызвало.
Вслед за этим Добао принялся неистово костерить виновных в мысленном послании бумажному даосу Ли Чаншоу:
— Эта банда разбойников губит моё учение Цзе! В этом деле, если будет один — убью одного, если будет двое — уничтожу пару! Те мерзавцы, что продали себя за духовные камни и сокровища! Они не достойны называться последователями учения Цзе! Теперь я понял, почему тот Красный Лотос рассыпался? Оказывается, его тянули вниз эти отбросы! Как же я зол!
Ли Чаншоу: …
Он был по-настоящему в ярости, даже перестал называть себя «бедным даосом».
— Неужели старший брат совсем не знал об этом? Неужели дядя-наставник тоже об этом не спрашивал? — Ли Чаншоу это тоже немного озадачило.
Даос Добао хорошенько подумал, сделал расчет на пальцах и вскоре кое-что вспомнил.
— Ранее Юй Юань, ученик Цзиньлин-шицзе, говорил бедному даосу, что время от времени в трех тысячах миров некоторые последователи нашего учения собирают алтари для проповедей, и в этом, кажется, есть что-то странное.
- Шу чжи баоку (鼠之宝库, shǔ zhī bǎokù) — сокровищница мыши; отсылка к истинному облику даоса Добао, который является многосокровищной мышью, обладающей талантом к поиску артефактов. ↩︎
- Шунь тэн мо гуа (顺藤摸瓜, shùn téng mō guā) — следуя за лозой, найти дыню; идиома, означающая расследование дела шаг за шагом, опираясь на имеющиеся улики. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
