Огромная пасть Куньпэна вот-вот должна была захлопнуться, и края ее уже виднелись совсем близко!
Колокол Хаоса воссиял ослепительным светом. Почувствовав угрозу пленения, он проявил всю мощь, которую только был способен привести в действие!
Стоит вырваться на волю, и он, Колокол Хаоса, вновь станет сокровищем, не имеющим хозяина!
— Равновесие пребывает во всем сущем.
Голос с легким смешком донесся сбоку, и Дао Цянькунь1, а также инь и ян, окружавшие Колокол Хаоса, мгновенно замедлили его бег!
Врожденное сокровище высшего порядка невозможно привести к равновесию;
Однако силы инь и ян, сковывавшие сокровище, стали той самой «рукоятью», за которую ухватилось Равновесие!
И хотя Колокол Хаоса обладал властью над Дао Времени, против законов Цянькунь он был бессилен.
Будь у Колокола Хаоса глаза, он бы увидел, как молодой даос в лазурном одеянии, окутанный водянисто-голубым сиянием, настигает его сзади.
Это был Ли Чаншоу.
Применив метод ускользания в пустоту и используя Дао Равновесия в качестве ориентира, Ли Чаншоу сравнял свою скорость со скоростью Колокола Хаоса. Затем он активировал закрепленную на спине миниатюрную сбрую — такую же, как у Цзинь Пэна — и, воспользовавшись замешательством Колокола, пронесся мимо него, первым выскочив за пределы челюстей Куньпэна.
Пасть Куньпэна смыкалась, Колокол Хаоса вот-вот должен был вылететь следом!
Ли Чаншоу невозмутимо развернулся и с легкой улыбкой посмотрел на Колокол, протянув правую руку, словно собираясь подтолкнуть его.
Заметив это, Колокол Хаоса пришел в неистовство. Его звон превратился в частую дробь колокольчика, а волны духовного восприятия хлынули на Ли Чаншоу подобно приливу.
Восприятие лишь передавало смысл, и Ли Чаншоу слышал слова, которые его подсознание само «переводило» в голос:
— Ты что творишь?! А ну отойди с дороги, мы же все свои, братья… ты еще кто такой?! Я тебя вдребезги разнесу!..
Лоб Ли Чаншоу прорезали морщины. Точно рассчитав скорость несущегося вперед Колокола Хаоса, он с силой взмахнул вытянутой рукой и, совершив разворот на месте, заставил полы своего даосского одеяния свистнуть в воздухе!
В тот миг, когда Колокол Хаоса почти пересек границу пасти Куньпэна, Ли Чаншоу нанес великолепный удар ногой!
Мерная линейка Цянькунь запечатала пространство, и Колокол Хаоса, опутанный силами инь и ян, снова мерцал, но лишь в пределах облачной завесы!
Дон-н-н —
В этот миг Ли Чаншоу ударил не по самому Колоколу Хаоса, а по окружающему его пространству Цянькунь.
По поверхности Колокола Хаоса прошла рябь, словно по воде, и он, подобно мячу, отлетел назад на сотни чжанов!
Гул!
Челюсти сомкнулись. Дыхание хаоса всколыхнулось подобно цунами, оставив Колокол Хаоса, Тунтянь Шэнжэня, Цзинь Пэна и троих учеников святого из учения Цзе2 внутри.
Ли Чаншоу, однако, не чувствовал воодушевления. Напротив, он выглядел задумчивым, а в его глазах читалась тревога.
Этот Колокол не так-то просто подчинить себе.
И действительно.
…
— Пф, и это всё?
Ну, поймали вы этот Колокол, и что дальше? Все равно ничего со мной сделать не сможете!
Вытаращили глаза? Довольны? Думали, заставите меня охранять удачу вашего учения Цзе? И не мечтайте!
А-а-а! Как же я зла!
Эй, парень, ты кто такой?! Откуда взялся?! Так пнуть меня… какой же ты бессердечный!
Полгода спустя, в каменном зале внутри Куньпэна.
Ли Чаншоу с мрачным видом смотрел на призрачное очертание огромного колокола высотой в чжан. Слушая раздающийся в голове властный женский голос, он не мог сдержать легкой дрожи в уголках губ.
Тунтянь Шэнжэнь восседал на циновке и, прищурившись, с удовлетворением разглядывал великий колокол.
Многолетнее заветное желание наконец исполнилось.
Смогут ли они его использовать — вопрос отдельный, но сам факт поимки приносил несказанное удовольствие!
Чжао Гунмин, Гуй Лин, Цзинь Лин, Цзинь Пэн и генералы Сы Мэй стояли поодаль, не решаясь подойти ближе.
Ли Чаншоу вздохнул и, сложив руки в приветствии перед Колоколом Хаоса, произнес:
— Бедный даос Ли Чангэн, второй ученик Тайцин-лаоши, сегодня по приказу младшего наставника-дяди преградил тебе путь.
Дон-дон!
Призрачный образ Колокола Хаоса отозвался звоном, и в сознании Ли Чаншоу гневный женский голос прокричал:
— А ну вызови Схему! Разве можно так бить свою мэймэй?!
— Хм? Я здесь.
Перед Ли Чаншоу само собой возникло призрачное изображение Схемы Великого Предела, ответившее лишь коротким невозмутимым звуком.
Колокол Хаоса мгновенно притих и обиженно проворчал:
— Если бы не Схема, они бы меня ни за что не поймали.
— Хм.
Схема Великого Предела превратилась в черно-белый поток света и скользнула обратно в грудь Ли Чаншоу, заняв место рядом с Пагодой Сюаньхуан подле его исконного духа.
Ли Чаншоу произнес:
— Младший наставник-дядя, теперь дело за вами.
Кто бы мог подумать, что Тунтянь Шэнжэнь лишь махнет рукой и скажет:
— Разве я не говорил? После великой катастрофы Колокол Хаоса будет принадлежать тебе. Ты его подчини, а мне потом просто одолжишь попользоваться.
Ли Чаншоу поспешно возразил:
— Младший наставник-дядя, Колокол Хаоса сейчас запечатал сам себя. Лишь святой способен взломать эту божественную способность.
Глаза Тунтянь Шэнжэня довольно сузились, и он промолвил:
— Это и для бедного даоса дело непростое. Чангэн, у тебя всегда полно идей, придумай, как его обхитрить. Такие великие сокровища должны сами искренне покориться, чтобы мы могли ими пользоваться.
Ли Чаншоу: …
Но разве он только что его не оскорбил?
В этот момент Колокол Хаоса всё еще задействовал Дао Времени, но делал это еще более искусно: он заставил свое собственное время «откатиться на миг», так что он «всегда существовал лишь в прошлом мгновении».
Хотя он был скован пространством Цянькунь и не мог покинуть его, он умудрялся расходиться в пространстве-времени с «настоящим миром».
Три предмета, сотворенные при создании мира, действительно оправдывали свою славу; обладая такими способностями, колокол мог служить непревзойденным защитным артефактом.
Святая Матерь Цзиньлин произнесла:
— Топор, сотворивший мир, разделился на три великих сокровища, а исконный дух Пангу — на трех наших учителей. Это полное соответствие. И раз уж мой достопочтенный учитель здесь, почему этот колокол не желает покориться?
Духовный посыл Колокола Хаоса разошелся повсюду. Казалось, будто статная старшая сестра-цзецзе прислонилась к стенке колокола и, скрестив руки на груди, с холодным и безразличным видом фыркнула:
— В те времена мы втроем разлетелись в разные стороны. Просто Знамя и Схему поймали. А ваш учитель тогда меня не догнал, вот и всё. У каждого из нас есть душа. Сотворение мира давно закончено, разве нельзя каждому жить своей жизнью? К чему обязательно собираться вместе?
Чжао Гунмин нахмурился:
— Тогда почему ты помогал тому Восточному Императору Тай-и? И роду Золотых Воронов?
Колокол Хаоса ответил:
— Это птенцы, которых я сама вырастила, есть к ним какие-никакие чувства. Что же до вас — даже не мечтайте. Вы даже коснуться меня не можете, а хотите, чтобы я на вас спину гнула? С такой-то удачей вашего учения Цзе, если я возьмусь ее охранять, то сама, скорее всего, исчезну. Неужели ты и впрямь считаешь, что цзецзе — это тот золотой лотос, который только и годен, что удачу охранять, а в бою и с места не сдвинется?
На мгновение все бессмертные переглянулись, и даже святой оказался в некотором затруднении.
- Цянькунь (乾坤, qiánkūn) — философское понятие, обозначающее Небо и Землю, а также пространственное устройство мироздания. ↩︎
- Учение Цзе (截教, jiéjiào) — одно из трех великих мистических учений, возглавляемое святым Тунтянем. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
