— …У меня нет.
— Тогда что ты имеешь в виду, говори прямо. — Луань Нянь больше всего ненавидел недомолвки и пустую трату времени, он не желал гадать, что у других на уме.
— Я имею в виду, что если у вас есть кто-то ещё, пожалуйста, обязательно сообщите мне. Я не хочу подвергаться моральному осуждению. — Шан Чжитао с облегчением выдохнула, отправив это сообщение, но, увидев ответ Луань Няня, почувствовала, как сердце у неё упало.
Он написал: — Секс-партнёры должны соблюдать моральные нормы?
— Можно заразиться.
— Используй средства защиты. — Луань Нянь закусился с Шан Чжитао; ему совсем не нравилось обсуждать с ней эту нелепую тему, ведь Шан Чжитао явно намекала на его неразборчивость в связях.
— Значит, у вас появились другие партнёры? — Сегодня было Рождество, но Шан Чжитао проводила его ужасно. Луань Нянь испортил ей праздник: его не было рядом, но своим отношением он с лёгкостью управлял её настроением. В ней снова проснулось то немногое упрямство, что ещё оставалось. Ей захотелось прояснить всё с Луань Нянем. Даже если они просто секс-партнёры, отношения должны быть исключительными, она не приемлет беспорядочных связей. Неужели она пала так низко?
— Есть, и что с того? — Луань Нянь отставил чарку и сказал остальным: — Вы ешьте, у меня дела. — Он нашёл тихое место, прислонился к стене и сосредоточился на переписке с Шан Чжитао. Впрочем, переписываться долго не пришлось: Шан Чжитао проявила решимость и смелость.
— Тогда я хочу прекратить наши отношения.
— Идёт.
Луань Нянь ответил коротко и ясно, после чего убрал телефон в карман и вернулся в дом выпивать. Его настроение внезапно испортилось; он сидел и пил саке с друзьями, но внутри всё кипело от злости. Для него Шан Чжитао была всего лишь партнёршей для постели, он мог быть с ней, а мог и не быть — не стоило и принуждать себя. К тому же он прекрасно знал о её чувствах к нему и понимал, как с этим разобраться, это было несложно. Но всё же он разозлился.
Увидев это «Идёт», Шан Чжитао окончательно осознала отношение Луань Няня к ней. В его сердце она была пустотой, лишь средством от скуки — есть она или нет, не имело значения.
Ей хотелось немного поплакать, но слёз не было. Она принесла ту сумку домой и положила её рядом с предыдущей. Обе были даже не распакованы, совершенно новые. Она даже не знала, как эта сумка выглядит, так они там и лежали. Именно тогда она твёрдо решила, что не любит люксовые вещи: они нагоняли на неё тоску, ведь в них сквозила дистанция между ней и Луань Нянем.
Она, что бывало редко, наложила макияж и отправилась на мероприятие Сунь Юй. Рождество выдалось шумным: одинокие люди собрались на «восьмиминутные свидания». Когда Шан Чжитао пришла, Сунь Юй уже закончила объяснять правила, и все готовились к самопрезентации.
Сунь Юй наклонилась к её уху и прошептала: — Видишь того мужчину в голубой рубашке? Вернулся из Кремниевой долины, занимается тестированием, выпустил несколько книг, есть и квартира, и машина.
— Я здесь только для массовки, — сказала Шан Чжитао Сунь Юй.
— Нет, — Сунь Юй покачала головой. — Шан Чжитао, ты здесь, чтобы найти свою половинку.
— Хорошо. — Шан Чжитао больше не чувствовала душевного груза, она прекратила отношения с Луань Нянем и теперь была абсолютно свободна. — Только тот? Кто ещё с хорошими данными?
— Тот в сером свитере тоже ничего.
— Ладно. Тогда я пошла.
Шан Чжитао никогда не участвовала в подобных мероприятиях, и этот опыт был для неё в новинку: незнакомцы сидят лицом к лицу, общаются восемь минут, а затем переходят к следующему. Она сидела прямо и серьёзно отвечала на вопросы парней. Вопросы были самыми странными. Один парень в очках спросил Шан Чжитао, приемлет ли она формат чайлдфри. Шан Чжитао даже не знала, что это такое, и ответила наугад: — Да, конечно, приемлю.
Другой парень с пробором на бок спросил её: — Расскажи, как ты понимаешь, что такое родственные души?
— А? — Шан Чжитао никогда об этом не задумывалась, и на её лице было написано полное недоумение. Парень разочарованно скривился.
Наконец очередь дошла до того элитария из Кремниевой долины. Шан Чжитао села напротив него и послушно улыбнулась: — Здравствуйте.
Элитарий даже головы не поднял: — Расскажи о себе: имя, возраст, откуда родом, какой вуз окончила, нынешняя профессия и финансовое положение.
Прямо как на собеседовании. Но Шан Чжитао всё равно старательно ответила, чтобы не ударить в грязь лицом перед Сунь Юй. Она держалась крайне достойно, и мужчина наконец посмотрел на неё прямо: — Ты под каким номером?
— Что?
— Номер какой? Когда будем голосовать, я отдам голос за тебя. Я — шестой номер.
— О, я — пятый.
Шан Чжитао серьёзно запомнила номер мужчины и при голосовании действительно написала «шесть». Шестой номер заслуженно стал королём симпатий, а у Шан Чжитао был всего один голос.
Сунь Юй сказала: — После окончания мы познакомим друзей, чьи симпатии совпали.
Мероприятие закончилось, и Шан Чжитао спросила Сунь Юй: — Дай мне телефон того из Кремниевой долины, мы договорились проголосовать друг за друга.
Сунь Юй хохотала так, что не могла разогнуться: — Только такая дурында, как ты, могла поверить словам о взаимном голосовании! Он проголосовал за ту женщину с открытыми плечами.
— Блин. Как неискренне. — Шан Чжитао тоже рассмеялась и, помогая Сунь Юй собирать вещи, спросила её: — А та женщина с плечами проголосовала за него?
— Та женщина проголосовала за девушку.
— Что? — Шан Чжитао широко открыла рот. — А?
— Не понимаешь, да? — Сунь Юй ущипнула её за щеку. — Ты вообще хоть представляешь, насколько общество сложнее, чем ты думаешь?
— И правда, сложно. — Шан Чжитао была слегка ошарашена. Закончив со сборами, обессиленные, они какое-то время просто сидели, а потом, поддерживая друг друга, поднялись. — Пойдём, подруга, счастливого Рождества.
Счастливого Рождества.
Шан Чжитао посмотрела на снег на улице и ни с того ни с сего произнесла эти слова.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
