Пылу у Шан Чжитао заметно поубавилось. Луань Нянь бил точно в цель, отыскав её самое уязвимое место. Она не хотела, чтобы родители узнали о её болезни — боялась, что они будут переживать. Ведь по телефону она без конца твердила: «У меня всё отлично, коллеги меня любят, начальник ценит, денег хватает на любые капризы, и если так пойдёт и дальше, я ещё до тридцати куплю квартиру в Пекине».
Если бы Луань Нянь позвонил её родителям, он бы непременно выложил, что результаты её работы весьма посредственны, что она вечно балансирует на грани увольнения, что доходы её в компании ниже среднего и никакой квартиры до тридцати лет ей не видать. А ещё добавил бы: «Ваша дочь, кажется, не слишком щепетильна в личных связях».
У него такой ядовитый язык, он обязательно бы это сказал.
— Я просто не хотела вас утруждать.
Луань Нянь безучастно взглянул на неё и холодно произнёс:
— Не волнуйся, отношения между нами закончены, но мы всё-таки несколько раз спали вместе. Я лишь провожу «гарантийное обслуживание». Как только ты поправишься, мы окончательно разойдёмся. — Затем он передразнил тон Шан Чжитао: — И я ни за что не расскажу о нас другим.
…Шан Чжитао не нашлась что ответить и лишь кивнула:
— Тогда… спасибо вам.
— Не за что. Так и должно быть.
После всех этих поездок они снова вернулись в дом Луань Няня. Охранник жилого комплекса, увидев, как их машина сначала выехала, а потом вернулась, не удержался от приветствия:
— Господин Луань, как вы быстро.
Затем он с улыбкой посмотрел на Шан Чжитао. Охраннику казалось, что Шан Чжитао не похожа на девицу лёгкого поведения, да и Луань Нянь не выглядел тем, кто пользуется подобными услугами, но и на девушку Луань Няня она тоже была не похожа. Уж очень странные отношения.
Любопытство одолевало не только охранника.
Шан Чжитао тоже было любопытно.
Что же Луань Нянь за человек? Такой жёсткий, а приготовил ей еду, когда она заболела. Вокруг него столько женщин, а он не побоялся привести её к себе домой. Другие шарахаются от больных пневмонией, а он заботится о ней.
— Вы не могли бы одолжить мне футболку? У меня нет пижамы, и ещё нужно снять линзы…
Луань Нянь зашёл в гостевую спальню и открыл шкаф: там висели два комплекта домашней одежды. Затем он заглянул в ванную и выдвинул ящик: там лежал контейнер для линз, раствор и женские средства по уходу за кожей.
Шан Чжитао не понимала, как всё это здесь оказалось. Луань Нянь лишь пожал плечами:
— Будешь пользоваться вместе с остальными женщинами. — С самым серьёзным видом он даже достал разноцветные стикеры: — Наклей их, чтобы другие не перепутали и не взяли твоё.
Какой бы глупой ни была Шан Чжитао, она поняла, что Луань Нянь подразнивает её. Всё это было приготовлено специально для неё, ведь она сама когда-то спрашивала: «Пижама, банное полотенце, раствор для линз…»
И что тогда ответил Луань Нянь? «Неужели не можешь сама принести?»
Оказывается, он был таким человеком. Тем, кто с виду ни о чём не заботится, но на самом деле слушает каждое твоё слово.
Значит, он позволил ей оставить здесь свои вещи потому, что она его единственный партнёр в постели в этом городе?
Шан Чжитао в смятении ушла в душ и надела приготовленную Луань Нянем пижаму. Она была очень удобной, но из-за отсутствия нижнего белья девушка чувствовала себя неловко. Когда Луань Нянь постучал, чтобы принести лекарство, она нырнула под одеяло, выставив только голову, и наблюдала, как он ставит таблетки на тумбочку, наотрез отказываясь вылезать.
Луань Нянь усмехнулся:
— Я что, там чего-то не видел?
— ?
— Чего ты боишься?
…— Оставаться наедине мужчине и женщине — это неправильно, — серьёзно ответила Шан Чжитао.
— Угу. — Луань Нянь направился к выходу, но в дверях притормозил и бросил: — А когда мы предавались страсти, тебе не казалось, что это «неправильно»?
Он закрыл дверь и ушёл.
Поддавшись уговорам и давлению Луань Няня, Шан Чжитао прожила у него целую неделю, пока повторный осмотр не показал, что воспаление прошло, и врач не разрешил ей уйти. Вернувшись из больницы, она начала собирать вещи: всего-то пара смен одежды, которые она уложила в рюкзак. Перед уходом она зашла в ванную и, увидев там раствор для линз, вдруг почувствовала, как сердце болезненно сжалось. Она до сих пор не понимала, зачем Луань Нянь всё это приготовил, как и тот рождественский подарок на диване — всё это создавало иллюзию, будто она ему хоть немного нравится.
И внезапно на неё нахлынула обида.
Она простояла так какое-то время, прежде чем выйти. Луань Нянь ждал её у двери. Подойдя к нему вплотную, она посмотрела ему прямо в глаза и серьёзно спросила:
— Почему вы так язвительны? Вы со всеми такой или только со мной?
Луань Нянь не понимал, к чему эти вопросы, и лишь слегка нахмурился.
«Кто после этого снова примет всё всерьёз, тот будет последним глупцом!» — пронеслось в голове у Шан Чжитао. Она схватила Луань Няня за воротник, с силой притянула к себе и впилась зубами в его губы.
Оба ни словом не обмолвились о разрыве отношений, о котором говорила Шан Чжитао. Она только поправилась, и Луань Нянь был нежнее, чем обычно, и куда терпеливее. Шан Чжитао была охвачена нетерпением, но он прижал её руки над головой, не желая так просто поддаваться её прихотям.
Луань Нянь был злопамятным: сейчас она спешит, а когда говорила о разрыве, почему была такой хладнокровной? Он не давал ей желаемого, по сути, наказывая её. И лишь когда она совсем извелась, а глаза её покраснели, он прильнул к её губам и спросил:
— Значит, не расходимся?
Шан Чжитао чувствовала, что теряет рассудок. Она едва заметно покачала головой и, касаясь его губ, ответила ему лаской.
Они не могли обмануть ни себя, ни друг друга. Какими бы ядовитыми ни были их слова, тела оставались честными. Им обоим больше всего на свете нравилось быть друг с другом. Больше, чем с кем-либо ещё. В какой-то момент самообладание начало покидать их. Луань Нянь прикусил её мочку уха и яростно прошептал:
— Ещё будешь упрямиться?
Шан Чжитао покачала головой, её глаза затуманились влагой. Луань Няню вдруг стало её жаль, он смягчился и крепко прижал её к себе.
Луань Нянь наконец готов был признать: то вино, которое он пил после слов Шан Чжитао о разрыве, было горьким, и в глубине души он чувствовал сожаление.
Ему по-настоящему нравилось её тело.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
