Стандарты проведения конференций в «Линмэй» всегда были первоклассными.
Требование вести мероприятие на трёх языках объяснялось тем, что их клиенты были разбросаны по всему миру; многие из приглашённых были крупными фигурами в индустрии, к тому же велась прямая трансляция для филиалов по всему земному шару, что становилось серьёзным испытанием для ведущего.
Шан Чжитао искала кандидатов на рынке: найти ведущего со знанием китайского и английского было легко, но с добавлением французского — трудно. Наконец она нашла выпускницу лингвистического вуза, настоящую красавицу, но та запросила двадцать тысяч, не считая расходов на проезд, проживание и налоги.
У Шан Чжитао было маленькое дело, и перед этими двадцатью тысячами юаней ей пришлось склониться.
Она привезла с собой чёрное строгое платье, попросила визажиста уложить волосы в деловом стиле, надела взятые напрокат бриллиантовые серьги и на высоких каблуках вышла на сцену. Осанка, к которой она привыкла с детства, сегодня сослужила ей добрую службу: её появление сочетало в себе мощь сокрушительного грома и интеллектуальную элегантность.
Поза, настрой, улыбка — чтобы клиенты чувствовали, что их деньги потрачены не зря, она тренировалась бесчисленное количество раз. От долгих упражнений порой возникала иллюзия, будто у неё и впрямь есть к этому талант.
Сун Цюхань сидел рядом с Луань Нянем; он постучал пальцем по подлокотнику его кресла, призывая поднять голову и перестать отвечать на сообщения. Луань Нянь отозвался, поднял взгляд и увидел ослепительную Шан Чжитао. Она как раз произносила первую фразу:
— Добрый день, друзья.
Сценарий был написан превосходно, без тени банальности.
Она сказала:
— На севере лежит снег, но наши сердца пылают. «Линмэй» благодарит вас за то, что вы разделили с нами это свидание со льдом и снегом.
Затем последовал перевод на английский и французский.
Луань Нянь и не подозревал, что Шан Чжитао владеет английским и французским. Он не знал, что в те выходные, когда она исчезала из его дома, она возвращалась к себе, брала книги и колесила по Пекину, изучая языки и науки.
Почти всякий рост происходит бесшумно. Он требует бесконечного терпения и сдержанности. Те времена были одинокими и мучительными, но в них теплилось и добро. Шан Чжитао помнила ночной ветерок над Хоухаем, золотую листву пекинской осени, вечную спешку в метро. Время дробилось на маленькие отрезки, сжималось в точки, рассеивалось в теле, проникало в плоть и кровь, чтобы в конечном итоге переродить её.
Когда Луань Нянь поднимался на сцену для выступления, они разминулись. В её улыбке и взгляде читалась уверенность тридцатилетней женщины.
От былой тревоги не осталось и следа.
Он выступал, она стояла внизу — они снова поменялись местами. Но в то же время как будто и нет. Луань Нянь всегда любил ловить на себе её взгляд, ещё с того самого первого раза, когда они вместе участвовали в мероприятии.
Во время форума Шан Чжитао сидела рядом с Луань Нянем.
Несколько гостей по очереди высказывались, обсуждая будущее цифровой рекламы. Когда настала очередь Цзян Лань, она заговорила о влиянии ассоциаций и союзов на компании и специалистов отрасли. В голове Шан Чжитао что-то шевельнулось.
Если она хочет заниматься рекламным агентством, ей нужно войти в круг, стать своей. После завершения саммита Цзян Лань беседовала с Луань Нянем. Заметив Шан Чжитао, она позвала её:
— Флора, иди к нам, поболтаем.
Шан Чжитао подошла к ней.
— Раньше не знала, что ты говоришь по-французски, — похвалила её Цзян Лань. — Произношение чистое, видно, что ты усердно тренировалась.
— Учила в свободное время несколько лет назад.
— В «Линмэй» такая нагрузка, у тебя правда было свободное время?
— Было. По выходным я не очень занята, вот и нашла учителя.
Луань Нянь внезапно получил ответ. В те выходные на заре их знакомства, когда она пропадала, она вовсе не подрабатывала подставной невестой — она училась. Делала это тихо, невозмутимо, и за шесть лет ни разу об этом не обмолвилась.
— Директор Цзян, — Шан Чжитао улыбнулась Цзян Лань. — Я хотела бы задать вам вопрос. Вы только что говорили об отраслевых союзах и ассоциациях. Хочу узнать: если только что созданное рекламное агентство захочет вступить в них, какой членский взнос нужно заплатить?
— Взнос — это вторично. Важнее поручитель. У тебя он есть?
— Какой человек может стать поручителем?
Цзян Лань указала на Луань Няня:
— Кто-то вроде вашего директора Луаня.
Шан Чжитао взглянула на стоявшего в стороне и молчавшего Луань Няня, затем кивнула:
— Хорошо, я поняла, директор Цзян.
— Ты можешь попросить вашего директора Луаня поручиться за тебя, в конце концов, ты раньше работала в «Линмэй», вы были начальником и подчинённой, — в глазах Цзян Лань читался интерес, они блеснули острым огоньком. Ей просто было любопытно.
Шан Чжитао не хотела обращаться с такой просьбой. У неё ещё даже стартового капитала не было, о каком поручительстве речь? Сейчас все её мысли были заняты деньгами.
Компании нужно развиваться, услуги должны быть разнообразными. Рекламное агентство — совершенно новая сфера бизнеса, ей нужно решить вопросы с деньгами и кадрами.
Во время уборки площадки она разговорилась с Фу Дуном. Тот сказал, что у него есть однокурсница, изучавшая рекламу, которая после выпуска уехала в Ледяной город работать в агентстве; сейчас она занимается закупкой трафика и руководит небольшой командой.
— Я могу с ней встретиться? — спросила Шан Чжитао.
— Конечно. Я каждый день хвастаюсь в чате однокурсников, многие хотят с тобой познакомиться, — Фу Дун усмехнулся.
— Тогда выбери время после возвращения, пригласи её, сходим поучимся у неё, как тебе?
— Хорошо. А потом?
— А потом придумаем, как достать деньги. Если твоя однокурсница захочет и подойдёт нам — переманим её, соберём команду для агентства и обеспечим нашему бизнесу дополнительную страховку.
— По рукам!
Обсуждая дела, они закончили работу. Шан Чжитао напутствовала Фу Дуна:
— Завтра клиенты идут кататься на лыжах, обязательно обеспечь безопасность. Послезавтра — любование снегом, проследи за питанием. Самая важная часть позади, нельзя допустить никаких накладок в самом конце.
— Ладно.
— Когда вернёмся в Ледяной город, дай команде несколько выходных. Если постоянно так засиживаться допоздна, можно и помереть. Особенно мне.
У Шан Чжитао случился гормональный сбой. Ей нужно было вернуться и попить отвары трав. Как раз во время Нового года она займётся здоровьем. Это была ещё одна причина, почему она хотела запустить новое направление.
Лу Ми подошла к ней:
— Вечером я угощаю, перекусим вдвоём в отельном буфете.
— Ещё будут Лу Кэ, Уилл и директор Сун. Директор Сун завтра утром уезжает и в дальнейшей программе не участвует. Это будут проводы.
— Тогда, может, я не пойду? Это же ваши внутренние дела.
— Уилл сказал позвать тебя.
— О. Тогда, может, я всё организую и вечером приглашу всех боссов посидеть в баре? В отеле бар неплохой. У меня там друг поёт.
Это был тот самый певец, с которым она познакомилась в Дали. Позже он перебрался сюда и прожил здесь два года. Каждый раз, когда Шан Чжитао приезжала, она обязательно заглядывала к нему посидеть, послушать песни и поболтать.
— Хорошо. Посмотрим, что скажет Лу Кэ. У него в последние годы характер становится всё страннее, не знаю, захочет ли он идти.
— Если он не пойдёт, разве это не к лучшему? — возразила Шан Чжитао Лу Ми.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
