За его неподобающее поведение Луань Нянь мог бы подать в суд. Но звук удара тела Шан Чжитао о стену лишил Луань Няня самообладания. Он сказал Шан Чжитао:
— Я даже хотел прикончить его.
— Если бы я ничего не сделал, я бы никогда себя не простил.
Таков уж Луань Нянь. Вся его нежность была скрыта глубоко под оболочкой, в самых потаённых уголках его существа. Он защищал её по-своему, а она едва его не потеряла.
Она с улыбкой посмотрела в окно машины. Пекин в этом году уже не был тем же Пекином, что десять лет назад. За это десятилетие город незаметно претерпел огромные изменения. К примеру, там, где она когда-то снимала жильё у северной Пятой кольцевой автодороги — десять лет назад в радиусе пяти километров ещё оставались кукурузные поля. Позже процесс урбанизации ускорился, здание за зданием вырастали вверх, и людей в городе становилось всё больше. Кто-то здесь работал, влюблялся, женился, заводил детей, пуская корни; а кто-то в какой-то предрассветный час или в сумерках — словом, в самый обычный день — тихо покидал эти места.
— Кажется, в этом году на Новый год шумнее, чем обычно, — сказала Шан Чжитао. В прошлые годы, когда она уезжала на праздники, город почти превращался в пустой. Был год, когда из-за срочного проекта она вернулась уже на третий день первого лунного месяца, и автобусы в тот день были совершенно пустыми.
— Раньше я не знал, но уж точно шумнее, чем в прошлом году, — ответил Луань Нянь.
— Почему доктор Лян вернулась в страну?
— Её пригласили для участия в одном медицинском исследовательском проекте. Она посчитала его значимым и вернулась. Благотворительный проект.
— Ого.
За разговорами они доехали до ворот старого жилого квартала.
Шан Чжитао увидела двух пожилых людей. Женщина была интеллигентной и элегантной, мужчина — статным и красивым. Оказалось, Луань Нянь унаследовал от родителей их прекрасную внешность. Он остановил машину. Как только Шан Чжитао открыла дверцу, доктор Лян поспешила навстречу:
— Флора.
Она подшучивала над ней: когда-то доктор Лян спрашивала её имя по телефону, и та ответила, что её зовут Флора.
Шан Чжитао покраснела от такого обращения и поспешно сказала:
— Доктор Лян, вы можете называть меня просто Тао Тао.
— Тебе ли называть её «доктор Лян»? — Луань Нянь поддразнивал её, стоя в стороне. Он указал на Луань Минжуя: — А моего отца ты как называть собираешься?
— …Дядя.
— Я зову его «Старина Луань». Почему ты не берёшь с меня пример? — Луань Нянь снова подначивал её; он обожал видеть, как Шан Чжитао теряется и заливается краской, не понимая шуток.
Доктор Лян отвесила ему шлепок по спине:
— Совсем больной?
Тон был в точности как у Луань Няня.
Шан Чжитао не выдержала и прыснула со смеху. Её лицо раскраснелось, улыбка так и сияла, а глаза были чистыми и нежными. У сына отличный вкус.
Доктор Лян в душе похвалила Луань Няня, Шан Чжитао ей невероятно понравилась. Она сказала сыну:
— А ну-ка, сфотографируй нас с Тао Тао вместе.
— Зачем?
— Живее фотографируй. А потом скинь в семейный чат.
— … — Луань Нянь с крайне недовольным видом всё же достал телефон и сделал снимок. Доктор Лян взглянула на него и тут же отправила в чат. Отправляя, она приговаривала: — У меня такое чувство, будто я наконец-то могу расправить плечи. Мой сын-холостяк наконец-то додумался привести девушку домой.
Шан Чжитао, услышав это, снова рассмеялась.
Луань Нянь метнул в неё взгляд и огрызнулся на мать:
— Если не пойдём сейчас, будет поздно!
Вчетвером они отправились в супермаркет и накупили кучу всего.
Доктор Лян шла сзади, ведя Шан Чжитао за руку, и заставила Луань Няня и отца Луаня катить тележки впереди. Доктор Лян учила Шан Чжитао своему правилу ухода за собой: не выполнять тяжёлую работу.
— Вещи пусть мужчины таскают. Сама даже руки не прикладывай.
Шан Чжитао кивнула; Луань Нянь и так не давал ей ничего делать. Даже еду готовил он сам.
Шан Чжитао очень полюбила доктора Лян.
Доктор Лян была немного рассеянной, но очень мягкой. Она пеклась о пациентах и об экологии, но совершенно не придавала значения мелочам. А отец Луань, напротив, говорил редко. Но каждое его слово было веским, без лишней болтовни.
Характер Луань Няня, казалось, был немного похож на отцовский.
Шан Чжитао подумала, что, возможно, именно благодаря такой матери, как доктор Лян, в глубине души Луань Няня жила эта невольная нежность.
Когда они вернулись домой, доктор Лян увела Шан Чжитао в спальню. Там стояло несколько сумок, и она сказала Шан Чжитао:
— Это не тебе, не волнуйся. Мне они тоже не нравятся. — Она достала со дна шкатулки с драгоценностями нефритовый браслет и сказала: — Семейная реликвия.
— Луань Нянь говорил тебе? Раньше семья Луань в тех краях считалась знатным родом, но старинных вещей почти не сохранилось. Старшие поколения всегда любили браслеты, и этот удалось сберечь великим трудом. Он передаётся уже пять колен.
— Тогда я не могу его принять. А вдруг…
— Не говори глупостей, — доктор Лян не позволила ей произнести «а вдруг». — Раз уж вы дошли до этого шага, какие ещё «а вдруг»? Живите дружно, я вверяю сына тебе. У Луань Няня с детства скверный характер, тебе не нужно его терпеть. Если он на тебя прикрикнет — кричи в ответ. Он суров к людям, так что будь снисходительнее, зла в нём нет. С виду он кажется ветреным, но я-то своего сына знаю — на самом деле он очень надёжный.
Доктор Лян немного расчувствовалась и вытерла уголки глаз.
— Если тебя обидят, можешь смело говорить мне. Я его приструню. Но я лишь надеюсь, что ты не оставишь его просто так. Потому что он действительно очень тебя любит.
— Тао Тао, ему скоро сорок, и это первый раз, когда он привёл девушку домой.
Слушая доктора Лян, Шан Чжитао могла только кивнуть с повлажневшими глазами:
— Хорошо, я его не оставлю.
На следующий день был канун Нового года.
Прошёл ещё один год.
Это был первый Новый год, который Шан Чжитао встречала вместе с Луань Нянем. Когда он был рядом, ей было спокойно; наконец-то ей не нужно было смотреть на фейерверки и тосковать по нему.
Шан Чжитао позвонила Да Чжаю и Лао Шану, а затем вернулась в гостиную поболтать с остальными. Доктор Лян кормила Лу Кэ мясом, приговаривая:
— Малыш, а ты прожорливый.
Когда пробили новогодние куранты, доктор Лян достала большой красный конверт и вложила его в руки Шан Чжитао. Та поблагодарила её трижды, но Луань Нянь её остановил:
— Да сколько можно благодарить?
Шан Чжитао подошла к окну, чтобы посмотреть, есть ли на улице фейерверки. Они были, но где-то очень далеко. Она прижалась лбом к стеклу, а Луань Нянь встал позади неё, обнял её и прошептал на ухо:
— Шан Чжитао, с Новым годом.
— Пусть у нас всё будет хорошо.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
