Луань Нянь на следующее же утро улетел в Лхасу. Он стоял на людной улице и смотрел на ту фотостудию; их снимки всё ещё висели там. Владелец сказал, что после этого ему ни разу не удавалось сделать кадр лучше.
Он прожил в Лхасе три дня в одиночестве, а затем отправился в Линьчжи. Там он предавался воспоминаниям об их поездке, в которую они сорвались, не раздумывая. Это было путешествие, о котором он больше всего любил вспоминать всю свою жизнь.
Шан Чжитао долго смотрела на ту фотографию и, наконец, сказала Луань Няню:
— Посмотри-ка, если бы ты знал, что будешь так сильно меня любить, не лучше ли было тогда относиться ко мне чуточку добрее?
— Помолчи.
Луань Нянь не принял её насмешки и зашёл за барную стойку:
— Что будешь пить?
— Всё равно.
Шан Чжитао нравилось смотреть, как Луань Нянь готовит коктейли.
Он всегда был порывист, и движения его при смешивании напитков были непринуждёнными, но иногда он низко склонялся, сосредоточенно вырезая кусок льда. Шан Чжитао, облокотившись на барную стойку, наблюдала за ним. Он готовил напиток очень долго, и когда закончил, наконец выставил его: ледяная луна в бокале, окружённая тёмно-синей жидкостью, словно яд.
— Как называется этот коктейль?
— «Ясная луна озаряет путь домой».
Луань Нянь редко бывал романтичен; те немногие случаи романтики в его жизни были подарком для Шан Чжитао. Она отпила глоток — вкус был кисло-сладким, как она любила, и слегка дурманил голову.
— Вкусно, — она кивнула и зашла за стойку. — Я тоже хочу приготовить коктейль.
— Ты умеешь?
— Немного научилась.
В последние годы Шан Чжитао добилась и других успехов: она ходила с Хэ Юнь на занятия по аэройоге для восстановления после родов, за компанию с Шан Чжишу училась танцам на пилоне, а позже какое-то время сама возилась с приготовлением коктейлей.
Лао Шан вечно посмеивался над её неуёмной натурой, но она приводила веские доводы:
— Я расширяю горизонты своей жизни.
Её руки быстро задвигались в воздухе, кубики льда зазвенели в шейкере. Луань Нянь смотрел на то, как уверенно она всё делает. Спустя некоторое время она подала бокал с напитком на белой основе и он спросил:
— Как называется?
— «Белоснежная прозрачность», — она подмигнула, придумав название на ходу. Но напиток в бокале напоминал снег на вершинах гор впереди, так что название пришлось кстати.
Взяв бокалы, они подошли к окну, чтобы насладиться вкусом, коротая так время в первый день нового года. В горах было слишком тихо, казалось, можно услышать даже звук падающего сухого листа.
— Завтра я отвезу тебя в Бинчэн, — сказал ей Луань Нянь. — Вернёшься как раз к концу праздников.
— Хорошо. А ты не хочешь прийти к нам домой на обед?
— А ты как думаешь? — Луань Нянь бросил на неё глубокий взгляд, а чуть позже добавил: — Если через некоторое время мои родители приедут к вам с визитом, ты считаешь, это будет удобно?
— А?
Шан Чжитао не сразу сообразила, зачем врачу Лян и остальным приходить к ней домой.
Луань Нянь знал обычаи, хоть и немного. Если двое хотят пожениться, родители обеих сторон обязательно должны встретиться. Посидеть вместе, обсудить всё, чтобы жизнь молодых была ясна и понятна.
Шан Чжитао была слишком простодушна и совсем не заметила его намерений.
— Можно им приехать? — спросил Луань Нянь.
— Можно, — до Шан Чжитао наконец дошло. — Мы что, собираемся обсуждать свадьбу?
Луань Нянь взглянул на неё и ничего не ответил.
Он арендовал участок земли в горах и хотел посадить там розы. Когда они зацветут, он подарит ей целый сад.
На этом разговор закончился.
Луань Нянь отвёз Шан Чжитао назад и официально пообедал у неё дома. Родители Шан Чжитао уже хорошо его знали, поэтому четверо сидели за столом без всякого чувства неловкости. Они шутили и смеялись, Луань Нянь немного выпил с Лао Шаном.
Лао Шан по-прежнему любил подпаивать его, и тот каждый раз, выпив около трёхсот граммов, притворялся пьяным и утыкался лицом в стол. Позже Лао Шан всё понял, но не выдавал его.
Луань Нянь оставался с Шан Чжитао до восьмого дня нового года, после чего вернулся в Пекин.
После праздников Шан Чжитао решила открыть для себя новое направление и заодно стать агентом по рекламе для другой компании. И снова закипела работа дни и ночи напролёт.
Она проконсультировалась с менеджером по каналам сбыта по поводу нового направления, и тот помог ей найти двух наследников из богатых семей, чтобы она сначала попрактиковалась на нескольких аккаунтах. Шан Чжитао была послушной и тренировалась со всей серьёзностью.
Несмотря на занятость, она уже не забывала о Луань Няне, как раньше. После совещания или встречи с клиентом она писала ему сообщения: иногда обсуждала дела, а иногда просто капризничала, ища ласки. Ответы Луань Няня по-прежнему были краткими. Но часто, получив сообщение, он тут же звонил ей, чтобы перекинуться парой слов.
Шан Чжитао часто говорила ему:
— Я скучаю по тебе.
Он обычно отвечал:
— Ммм, я понял.
— А ты скучаешь по мне?
— Да.
— Скучаешь или нет? Я хочу, чтобы ты сказал это прямо.
Луань Нянь всегда медлил мгновение и только потом говорил:
— Скучаю.
Они действительно начали встречаться, как и любые другие влюблённые, когда обоим было уже за тридцать.
Оба были уверены друг в друге и никуда не торопились, желая потратить всю жизнь на то, чтобы медленно испить эту любовь до дна.
Иногда поздно ночью, когда оба заканчивали дела, они созванивались перед сном. Бывало, они ссорились по телефону, и причиной по-прежнему оставалось неумение Луань Няня подбирать слова — он всё так же прямо выражал своё мнение. Но это были всего лишь размолвки; Шан Чжитао не принимала их близко к сердцу, потому что до конца поняла, что он за человек.
В конце марта врач Лян и отец Луань приехали в Бинчэн.
Они не хотели утруждать родителей Шан Чжитао, поэтому поужинали вместе в их старом кабачке.
Все четверо стариков были прекрасными людьми и увлечённо беседовали обо всём на свете. В конце врач Лян сказала Да Чжай:
— Я знаю, что у Луань Няня непростой характер, надеюсь, он не заставлял вас расстраиваться.
— Нет-нет. Луань Нянь очень вежлив.
— Ну и слава богу, — кивнула врач Лян. — Если они решат пожениться, есть ли у вас какие-то особые обычаи? Например, выкуп за невесту?
Лао Шан покачал головой:
— Моя дочь бесценна. Я выдаю дочь замуж, а не продаю её.
— Теперь мы знаем. Если дети дойдут до этого шага, будьте спокойны — мы будем относиться к Тао Тао со всей душой.
Вот так всё и шло.
Шан Чжитао, сидя в сторонке, шёпотом спросила Луань Няня:
— Когда это мы решили, что женимся?
Луань Нянь усмехнулся и промолчал.
Он готовил для неё романтическое признание длиною в целую жизнь.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
