Госпожа У с сияющей улыбкой кивнула, привела себя в порядок и отправилась к госпоже Цзи.
У госпожи Цзи как раз гостила ещё одна госпожа — цветущего возраста, с прехорошеньким и живым лицом.
— Это гостья из соседнего переулка Бэньсы, супруга господина Ли, — представила женщину госпоже У госпожа Цзи. — Её сын поступил на учёбу в Императорскую академию Гоцзыцзянь, и она, не найдя себе покоя дома, приехала вместе с ним.
Госпожа У поспешно выступила вперёд и с улыбкой обменялась приветствиями.
Господин Ли сдал государственные экзамены на степень цзиньши ещё в тридцать второй год правления под девизом Сипин, нынче ему уже исполнилось сорок лет. Отчего же госпожа Ли выглядела столь молодой и привлекательной? Тщательно ли она ухаживала за собой, или же она была «натянутая заново струна»1?
Размышляя об этом, госпожа У любезно беседовала с госпожой Ли:
— Слышала я, будто господин Ли весной получил назначение на должность главы гражданского управления и финансового ведомства провинции Хугуан? А ведь там проходили годы юности нашего Государя, до восшествия на престол, отчего очевидно, сколь глубоко господин Ли обласкан императорской милостью. Госпожа Ли к тому же столь молода и прекрасна — право же, мы можем лишь позавидовать!
Госпожа Ли, судя по всему, тоже была женщиной весьма обходительной и ловкой. Услышав это, она с улыбкой отозвалась:
— Это лишь перевод на равную должность, чему тут завидовать? Вот господин У — другое дело: служит столичному ведомству, служба у него и спокойная, и почтенная — о таком наш господин может только мечтать.
Высказав ещё несколько изысканных комплиментов, госпожа Ли поднялась и попрощалась.
Госпожа Цзи проводила госпожу Ли до внутренних ворот и только после этого вернулась.
Госпожа У спросила её:
— С чего это госпожа Ли зашла к тебе в гости?
Если судить по служебному положению мужей, господин Цзи был столичным чиновником, а господин Ли отправлялся на службу в провинцию; если по происхождению — господин Цзи был уроженцем южных земель, а господин Ли — северянином. Их связывало разве что соседство по переулкам.
Госпожа Цзи с улыбкой пояснила:
— Госпожа Ли прознала, будто наш второй сын перед сдачей на цзиньши несколько лет учился у старого учёного Чена, вот и вознамерилась пристроить к нему своего сына. Зашла просить меня замолвить за неё слово.
Это было мелкое житейское дело; сказав о нём, госпожа Цзи тут же выбросила его из головы и обратилась к госпоже У:
— А что же ты? Разве ты не говорила, будто твоя Третья невестка со дня на день должна родить? Как же у тебя выдалось время прийти ко мне поболтать?
— Да, до родов ещё дней десять! — засмеялась госпожа У. — Дома от тоски с ума сходишь, вот и нашла повод прийти к тебе посидеть да поговорить. Как родит — у меня вовсе времени не останется. — Потом добавила: — Я тебя не отвлекла?
— Что за речи, — улыбнулась госпожа Цзи. — Твой приход мне только в радость, о каком отвлечении речь!
С этими словами она лично очистила сливу и подала госпоже У.
Госпожа У стесняться не стала. Пробуя сливу, она непринуждённо беседовала с госпожой Цзи:
— Твой господин на сей раз продвинулся до главы Палаты уголовного суда – Далисы, приёмов и забот у него наверняка прибавилось?
Господин Цзи прежде занимал должность заместителя главы Палаты уголовного суда.
Госпожа Цзи с улыбкой возразила:
— Как раз наоборот, свободного времени стало куда больше. Прежде ему приходилось вращаться вокруг других и подстраиваться под чужую волю, а нынче другие крутятся вокруг него, и он поступает так, как сам пожелает. Естественно, свободнее стало.
Госпожа У поразмыслила и произнесла:
— И то правда.
Затем плавно перевела разговор на Шэнь Жэньсы:
— Слышала ли ты? Говорят, левый помощник главного цензора в Министерстве чинов господин Шэнь выжил с должности старшего сына бывшего Великого секретаря Юя…
В последние дни это было главной сплетней в чиновничьих кругах столицы, так что госпожа Цзи отнюдь не могла о том не знать. Лишь из уважения к связи госпожи У с домом Юй она избегала развивать эту тему. Однако, услышав, что в тоне госпожи У не было и капли досады или обиды, она невольно изумилась.
— Этот господин Шэнь поступил чересчур беспощадно, — туманно отозвалась госпожа Цзи. — Впрочем, молодой господин Юй ещё молод, впереди у него немало возможностей, некуда торопиться.
Госпожа У понимала, что та проявляет сдержанность ради неё, и с улыбкой кивнула:
— Я точно так же говорила госпоже Юй. Но и господин Шэнь в своих действиях проявил чрезмерную поспешность. Если разобраться, он ведь состоит в родстве с домом Юй. Не смотрел бы на лицо монаха, так посмотрел бы на лицо Будды!2 Уступи он на шаг — и дом Юй почувствовал бы себя обязанным. В будущем, сложись у господина Шэня трудности, господин Юй из памяти о прошлых узах не остался бы в стороне. Рассчитывать на поддержку такого человека — разве не лучше, чем устраивать подобную вражду на потеху людским языкам?
Слушая её, госпожа Цзи почувствовала, как внутри у неё поднимается раздражение.
«У этой госпожи У глаза словно у корыстной торгашки: едва увидит чьё-то возвышение, так сразу стремится выслужиться! Не раз и не два она утягивала меня на приёмы, чтобы у окружающих сложилось ложное впечатление, будто её семья состоит в свойстве с домом Юй. Неужто она сама столько раз повторяла эту ложь, что теперь поверила в неё?»
Если Шэнь Жэньсы состоит в родстве с домом Юй, то отчего она, госпожа Цзи, будучи настоящей родственницей дома Юй, ничего о том не знает, а госпожа У всё прознала? Где только она нахваталась обрывков сплетен, чтобы теперь так уверенно судить!
Подумав об этом, госпожа Цзи лишь сдержанно улыбнулась и ответила:
— Надо же, о связи господина Шэня с домом Юй мне ничего не было известно.
Госпожа У только того и ждала. Услышав это, она с улыбкой подхватила:
— Ты, должно быть, ещё не знаешь? Господин Шэнь — зять семьи Фу из Хуаини! А молодой господин Юй некогда был обручён с Девятой дочерью из рода Фу. По сей день семьи Юй и Фу поддерживают между собой родственные связи!
Госпожа Цзи замерла.
В те годы молодой господин Юй был желанным женихом для всех матерей, мечтавших пристроить своих дочерей. О его обручении с девицей из рода Фу знали все сородичи и близкие.
— Господин Шэнь оказывается зять семьи Фу! — пробормотала она, нахмурившись. — В таком случае его поступок и впрямь выглядит некрасиво.
- «Натянутая заново струна» — вторая законная жена, взятая в дом после смерти первой.
↩︎ - Не смотреть на лицо монаха, так смотреть на лицо Будды (不看僧面看佛面 / bù kàn sēng miàn kàn fó miàn) — китайская идиома: проявить уважение или снисхождение к человеку ради тех, кто за ним стоит или связан с ним.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
