322
Так по широким и прекрасным просторам Кошалы шел герой. Оглянувшись на Айодхью, он воздел руки в мольбе и воскликнул:
— Прощай, любимый город, первейший из всех, хранимый родом Какутстхи! И вы, боги, обитающие в его храмах и оберегающие древнюю твердыню! Я освобожу отца от его долга, вновь увижу твои возлюбленные башни и, вернувшись из своего лесного уединения, встречу мать свою и отца.
Тогда жгучая скорбь воспламенила его взор, когда он поднял правую руку и, пока горячие слезы орошали его щеки, обратился к печальной толпе:
— Движимые любовью и нежной жалостью, вы сполна доказали мне свою преданность. Теперь же с радостью возвращайтесь назад и пусть успех сопутствует всем вашим начинаниям.
Они склонились перед благородным вождем, совершили вокруг него торжественный обход и затем с горьким плачем разошлись каждый своей дорогой.
Подобно великому солнцу, поглощенному ночью, герой скрылся из их глаз, а народ все оплакивал его судьбу и безутешно рыдал.
Мчащийся на колеснице воитель пересек границу прекрасной земли Кошалы, где хлеб и богатства благословляют край, а люди подают щедрой рукой:
Дивное царство, не знающее страха, где возвышаются бесчисленные святилища и жертвенные столбы, где растут манговые рощи и сады и текут потоки приятной воды.
Где живет в довольстве сытый народ и несметные стада украшают луга; оглашаемое голосами хвалы и молитвы, каждое селение здесь достойно заботы монарха.
Пред ним катила свои небесные воды, светлые и холодные, трехпутная Ганга; по ее чистой груди не стелились сорняки, а берега ее посещали отшельники.
Герой на колеснице увидел поток, бурлящий множеством водоворотов, и так обратился к возничему:
— Здесь, на берегу, мы сегодня отдохнем. Взгляни, неподалеку от реки растет высокое дерево ингуди, густо усыпанное цветами на каждой ветви. Там мы сегодня и отдохнем, возничий. Я буду созерцать царицу рек, чьи святые воды превозносят выше всех, где олени, птицы и сверкающие змеи, боги, дайтьи и барды проводят время в играх.
Сумантра и Лакшмана согласились, и вместе с конями они направились туда. Когда Рама достиг прекрасного дерева, он вместе с Ситой и Лакшманой сошел с колесницы. Сумантра поспешно распряг уставших коней и, сложив ладони в почтительном поклоне, встал подле Рамы в тени. Дорогой друг Рамы, прославленный в веках, происходивший из рода нишадов, Гуха, могучий вождь, почитаемый по всей земле как верховный владыка, едва услышав, что прославленный царевич остановился на земле нишадов, в окружении советников и многих почтенных друзей поспешил к нему.
Едва монарх показался в виду, Рама и Лакшмана устремились ему навстречу. Тогда Гуха, опечаленный этим зрелищем, обнял героя, возложил обе руки ему на голову, склонился к его лотосным стопам и сказал:
— О Рама, открой мне свои желания и владей этим царством как своим собственным. Кто, о могучерукий, когда-либо видел столь дорогого гостя, как ты для меня?
Он поднес ему изысканные яства всякого вкуса, богатые и редкие, выставил дары для почетного гостя и вновь обратился к вождю:
— Добро пожаловать, дорогой царевич, чьи руки сильны; эти земли и всё сущее принадлежат тебе. Мы — твои слуги, а ты — наш господин; начни же, добрый царь, свое правление ныне. Взгляни, пред тобой разложены различные снеди, чаши с питьем и сладости на вкус. Для тебя принесены мягкие ложа, а для твоих коней — трава и зерно.
На настойчивые просьбы и мольбы Гухи сын Рагху ответил так:
— Ты всегда стремился радовать мое сердце почетом, любовью и учтивостью, и дружба привела тебя ныне, чтобы так смиренно приветствовать своего гостя у его ног.
Снова промолвил герой, обвив руками статного царя:
— Гуха, я вижу, что всё благополучно у тебя и тех, кто живет с тобой; что здоровье, блаженство и богатство сопутствуют твоему царству, тебе самому и каждому другу. Но от всех этих твоих дружеских даров я, обязанный отречься, должен отказаться. Трава, древесная кора и шкуры — вот мое единственное облачение, а лесные коренья и плоды — моя пища. Все мое сердце отдано долгу; я ухожу в леса отшельником. Лишь немного травы и зерна, чтобы накормить коней, — вот всё, что мне нужно. И лишь этой милостью, о царь, мне будет оказана должная честь. Ибо эти добрые кони, что привезли меня сюда, бесконечно дороги моему родителю; и проявленная к ним забота почтит меня и весьма порадует.
Тогда Гуха быстро велел своим слугам дать коням воды и зерна. И Рама, прежде чем сгустилась ночная тьма, совершил вечерние обряды в одеянии из коры и испил воды на берегу, зачерпнутой из потока рукой Лакшманы. И Лакшмана с подобающим почтением омыл стопы своего любимого брата,
Тот, кто отдыхал со своей супругой-Майтхили, присел под сенью дальних ветвей. Гуха с луком в руках расположился подле Лакшмана и возничего; он вел беседу с царевичем и нес верную стражу, пока Рама спал. Славный наследник Дашаратхи, муж возвышенной души и редкой мудрости, покоился там вместе со своей Ситой на берегу реки — он, никогда прежде не знавший невзгод, чья жизнь была исполнена блаженства, мирно провел ту ночь под сенью зеленых ветвей.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
