Он стоял, объятый яростью, с пламенем в очах, все еще оплакивая свою похищенную супругу, полный решимости, подобно огню Судьбы, превратить весь этот бескрайний мир в пустыню. Взирал герой на свой натянутый лук и вновь и вновь вздыхал он, готовый испепелить три мира, подобно Харе в день конца света.
Увидев брата в столь необычном расположении духа, Лакшмана, преисполненный скорби, почтительно сложил ладони и заговорил пересохшими от ужаса губами:
— Сердце твое всегда было мягким и добрым, склонным к благу каждого существа. Не отбрасывай же своей кротости и не поддавайся всевластному гневу. Луна славится своим нежным изяществом, солнце наделено своим неповторимым сиянием, мятежный ветер волен и быстр, а земля непревзойденна в терпении. Так и слава с ее благородными плодами — твое вечное свойство. О, не губи три мира за грех одного. Не знаю я, чья эта колесница, что лежит обломками здесь перед нашими очами, не ведаю, что за вожди сошлись в битве и какой награды искали враги; кто изрыл землю копытами и колесами или чья рука разила сталью, оставив это место после боя столь печально обагренным каплями крови. Внимательно осматриваясь, я вижу следы одного, а не двоих. Куда бы я ни обратил взор, я не нахожу здесь признаков великого воинства. Посему не воздавай этой всеобъемлющей карой за преступление одного. Ибо царям должно владеть своим мечом, но в нужный час уметь и миловать.
Ты, чья душа всегда откликалась на зов страждущих, был великой надеждой и опорой для всех. Кто в этом мире не осудил бы надругательство над твоей похищенной супругой? Гандхарвы, данавы, боги, деревья, скалы, реки и моря — никто из них не мог оскорбить твою душу, хранимую святейшими обрядами. Но того, кто осмелился похитить супругу, преследуй, о царь, с неустанным рвением; вместе со мной, со святой общиной отшельников, вооружившись великим луком, мы будем искать его у каждого полноводного потока, в каждом лесу, на каждом холме от подножия до вершины. Мы полетим к прекрасным обителям богов и к сияющим гандхарвам в небесах, пока не найдем, где бы он ни скрывался, того негодяя, что украл у тебя жену. И если боги не вернут твою Ситу после того, как поиски будут окончены, тогда, о владыка земли Кошалы, не сдерживай более своей мстительной руки. Если кротость, молитва и правда окажутся бессильны вернуть нам ту, кого мы ищем, тогда восстань, брат, и срази своих врагов смертоносным ливнем златоверхих стрел, яростных, как сверкающие молнии, ниспосланные с небес царя Махендры.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
