Снова вождь ванаров ответил, удовлетворенный ее мудрым словом:
— Ты молвила верно: тебе не под силу противостоять порывам ветра и ревущим волнам. Твое женское сердце дрогнет от страха еще до того, как приблизится берег океана. А что до твоей боязни, как бы я не коснулся тебя, — этот скромный страх достоин той, чей возлюбленный супруг — сын Рагху. Однако, когда я просил дозволения унести тебя отсюда, я говорил от чистого сердца, стремясь освободить пленницу из дружбы к твоему господину и к тебе самой. Но если ты не желаешь лететь со мною сквозь бушующее небо, дай мне какой-нибудь самоцвет, чтобы я мог его показать, — некий знак, который узнает твой супруг.
Снова заговорила госпожа Майтхили, и слезы со всхлипами прерывали ее речь:
— Самый верный из всех знаков — поведать рассказ об исчезнувшем блаженстве. Так от моего имени скажи Раме:
«Вспомни вершину Читракуты и зеленеющий берег ручья, 867 что течет подле того прекрасного холма, где мы с тобой бродили вдвоем, наслаждаясь густой тенью. Там я сидела с тобой на траве и склонила голову тебе на колени. Явился жадный ворон и принялся клевать мясо, которое я стерегла. Не обращая внимания на комья земли, что я в него бросала, он кружил над моей головой, пока, подгоняемый лютым голодом, не осмелился клюнуть меня прямо в грудь. Я бросилась к тебе в гневе и горе, моля о возмездии вору. Тогда Рама 868 пробудился от сна и с жалостью улыбнулся моим бедам. На моей окровавленной груди он увидел царапины, оставленные клювом и когтями. Он положил стрелу на лук и выпустил ее в бесстыжего ворона. Та стрела, наделенная магической силой, преследовала птицу, куда бы она ни летела, пока та не вернулась к сыну Рагху и не склонила голову у стоп Рамы. 869 Если ради меня ты, охваченный гневом, направил ту грозную стрелу в птицу, неужто ты можешь простить того, кто похитил отраду твоего сердца и души? Восстань же, о храбрейший из храбрых, приди во всем своем могуществе, чтобы спасти меня. Приди под громы своего лука и повергни в прах врага-ракшаса».
Она умолкла и вынула из своих дивных волос сверкающий самоцвет — знак, который очи ее мужа узнают с пылкой любовью. Посланец ванаров склонил голову в низком и почтительном поклоне. И повязал на палец самоцвет, который она отделила от своей диадемы.
[Я опускаю две песни диалога. Сита снова велит Хануману передать ее послание Раме и просит его поспешить ей на помощь. Хануман отвечает, как и прежде, что нет на земле равных Раме, который скоро придет и уничтожит Равану. В этих двух песнях нет новых мыслей: всё лишь повторение.]
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
