Ло Вэй сегодня надела тёмно-синее платье с узкими рукавами, расшитое по краям красными лотосами, пунцовый лиф и плиссированную юбку белого цвета. Наряд был изысканным и торжественным — именно так любили одеваться в частной обстановке многие нянцзы во дворце.
Е Тинъянь скользнул взглядом вдоль выреза её платья и заметил, что она подвела длинные брови и накрасила губы — она явно прихорашивалась специально.
Едва в его душе возникло странное чувство, Ло Вэй опустилась на каменную скамью, где он только что сидел, и жестом велела ему подняться:
— Е-дажэнь, не нужно церемоний, присаживайтесь.
Она окинула взглядом его алую чиновничью мантию, и в её голосе зазвучала ирония:
— Еще не успела поздравить Е-дажэня с повышением. Такой стремительный взлет — редкость для нашего государства.
Е Тинъянь ответил:
— Подданный благодарит Его Величество и вашу милость за благосклонность.
Ло Вэй спросила:
— В прошлый раз вы пригласили меня сюда из-за убийства в Западном саду. Теперь дело закрыто, всё прошло гладко, и можно считать, что вы оказали мне услугу. Неужели сегодня вы пришли просить у меня награды?
Е Тинъянь сдул пылинку с кончиков пальцев и с долей безысходности произнес:
— Ваша милость, при каждой нашей встрече вы непременно притворяетесь, что не понимаете очевидного. К чему такие мучения?
Ло Вэй с улыбкой ответила:
— Разве я не у вас этому научилась? Если бы вы были искреннее, мне бы не пришлось так утруждаться.
В глазах Е Тинъяня что-то промелькнуло, и он произнес:
— Хорошо, тогда сегодня я поговорю с вашей милостью предельно откровенно. Я проделал долгий путь с севера, чтобы найти себе место здесь, в Бяньду, при императорском дворе, и приложить свои скромные силы на службе Его Величеству. Но я не знаю, найдет ли ваша милость возможность принять меня?
Ло Вэй притворно удивилась:
— О, как странно. Вы верны Его Величеству, а значит, верны и мне. О каком принятии или непринятии может идти речь?
Е Тинъянь сказал:
— Ваша милость только что просила быть искреннее. С первого года девиза Цзинхэ, когда Его Величество взошел на престол, двор разделился. Тайши опирается на знатные семьи Бяньду, его приспешники повсюду, а влияние огромно, словно тень от могучего дерева. Ваша милость, опираясь на поддержку рода Янь и учеников школы Су, сдерживала мощь тайши и оберегала Его Величество до сегодняшнего дня. Я вхожу в политическую игру Бяньду в одиночку, и мне в любом случае придется выбирать между вашей милостью и тайши.
Ло Вэй повысила голос:
— Выходит, я всё же выгляжу более добросердечной, чем тайши.
Е Тинъянь моргнул и произнес:
— Ваша милость — хозяйка Срединного дворца, а тайши — главный советник. Снять советника с должности можно, чтобы затем назначить другого, но свержение императрицы лишит Поднебесную покоя.
— Тут вы ошибаетесь. В нашей династии возведение и свержение императриц — дело обычное.
— Ваша милость не чета им.
Ло Вэй подобрала со стола мокрый от дождя лист и принялась вертеть его в руках, ничего не ответив.
Тогда Е Тинъянь продолжил:
— По логике вещей, служить вашей милости — это то же самое, что служить Его Величеству. Но сейчас…
Он сделал паузу и многозначительно добавил:
— Я не верю, что ваша милость не догадывается, зачем Его Величество воспользовался делом в Западном саду, чтобы основать Чжуцюэ-си. Вы и тайши три года правили страной вместе, но Его Величество уже давно не тот ребенок, что вчера. Если бы он доверял вам так же, как прежде, зачем бы ему понадобился подобный шаг?
Эти слова были слишком дерзкими. Ло Вэй, не мигая, смотрела на сидящего напротив Е Тинъяня, и улыбка сошла с её лица:
— О? Пожалуй, Е-дажэню стоило бы сказать всё это Его Величеству, а не мне.
— Ваша милость, — Е Тинъянь встал и опустился перед ней на одно колено, произнося каждое слово отчетливо, — до того как я получил указ взяться за дело в Западном саду, я тоже хотел лишь преданно служить Его Величеству. Но Чжуцюэ-си уже создано. Если Его Величество так подозрителен даже к вашей милости, которая была рядом с ним долгие годы, то как он станет относиться к своим подчиненным? Я человек приземленный, жадный до власти и земных услад, и мне никак не стать одиноким чиновником. К тому же, если бы я не был вам нужен, зачем бы вы рискнули прийти на эту встречу?
Глядя на выражение его лица, Ло Вэй наконец снова прикрыла рот рукой и рассмеялась:
— Е-дажэнь, вы настолько проницательны, что я боюсь брать вас к себе на службу.
Е Тинъянь притворно опечалился:
— Это дурной знак. Будь я глуп, ваша милость не удостоила бы меня вниманием. Проявляю излишнюю осмотрительность — и вы начинаете подозревать неладное. Я право не знаю, как мне поступить, прошу наставления вашей милости.
Ло Вэй небрежно взяла его шапку-футоу с длинными полями, которую он аккуратно положил на стол, и покачала её в руках:
— Какое уж тут наставление. Е-дажэнь, скажите мне честно и откровенно, что еще, кроме чинов, богатства и славы, привело вас в Бяньду? Лу Фэнъин мертв, и я намерена вознаградить вас. Мы с вами старые знакомые, и чего бы вы ни пожелали, я проявлю искренность.
Е Тинъянь поднял на неё глаза, его кадык дернулся.
Тысячи слов застыли в молчании. Он с некоторой дерзостью смотрел на алые губы Ло Вэй, но в итоге низко склонил голову, опустил второе колено и выпрямился, застыв в почтительной позе:
— Мне довольно и того, что ваша милость помнит о нашей былой дружбе.
В коленях чувствовалась сырость. Е Тинъянь отрешенно подумал о том, что раньше он на самом деле редко преклонял колени.
Он был слишком высокого происхождения, жизнь его была слишком гладкой, а юношеское безрассудство заставляло верить в собственное всемогущество. Он склонял колени лишь перед Сыном Неба, императрицей-матерью и в храме предков. На всё остальное, включая небо, землю, богов и будд, он взирал с пренебрежением.
Позже судьба сломала его гордый хребет, которым он так кичился, и нанесла жестокий удар по коленям, не желавшим касаться земли, заставив склоняться перед многими из тех, о ком он раньше и помыслить не мог.
Теперь, привыкнув к унижению, он оцепенел. Он научился склонять голову, терпеть и затаиваться.
Быть непокорным — возможно, для этого существует не один лишь способ.
Е Тинъянь еще предавался этим туманным воспоминаниям о прошлом, когда вдруг почувствовал на щеке нежное прикосновение. Чья-то ледяная рука невесть когда опустилась на него.
Кончики пальцев один за другим касались уголков его глаз, щеки, подбородка — мягко, медленно, оставляя за собой шлейф двусмысленного и долгого трепета.
Е Тинъянь отвел взгляд и, подняв глаза, увидел перед собой императрицу с небрежной прической.. Она опустила свои прекрасные глаза и сосредоточенно ласкала его лицо.
В её волосах красовалась шпилька из розового золота с тонкой гравировкой, а сегодня она надела гребень из хотанского нефрита чистого белого цвета.
Но её действия совершенно не вязались с невозмутимостью нефрита. Если бы Е Тинъянь сам не оказался в этой ситуации, он никогда бы не поверил, что Ло Вэй, всегда соблюдавшая приличия, решится на столь дерзкое нарушение границ.
Её блуждающие пальцы касались его с такой осторожностью, что создавали иллюзию глубокой привязанности.
Он должен был прекратить это, его губы дрогнули, но он не смел заговорить.
Мысли путались и наваливались одна на другую.
— Хотя она сильно изменилась, но не до такой же степени.
— Неужели она сегодня нарядилась ради него, чужого ей чиновника?
Ло Вэй не знала о буре в его душе, она лишь бережно касалась его лица — удлиненные изящные глаза, алые без всяких притирок губы, гармоничные черты, исполненные благородства, — он совсем не походил на выходца из семьи военных.
Между ними не было ни капли сходства.
Лишь в этих темных глазах, когда они едва заметно мерцали, проглядывал искренний и трогательный образ старого друга.
Будь это иначе, она бы ни за что не поняла, почему, словно одержимая, ощущает, как эти два совершенно не связанных друг с другом человека похожи — настолько, что даже кровные родственники не выдержали бы сравнения.
Вокруг на мгновение воцарилась тишина.
— Ваша милость!
Внезапно раздавшийся громкий голос прервал её раздумья. Рука Ло Вэй замерла, но мужчина уже сам уклонился от её прикосновения и низко опустил голову.
Его голос тоже слегка задрожал:
— Ваша милость, я…
Ло Вэй убрала руку, и ей вдруг стало смешно:
— Неужели я неверно поняла намерения Е-дажэня? «На южном склоне горы Ушань путь преграждают высокие холмы»1 — вы сами пригласили меня сюда в первый раз, и я спрашивала, понимаете ли вы значение этого места. Вы ответили без запинки, а теперь, когда я дала то, что вам было нужно, к чему это притворство?
Губы Е Тинъяня дрожали, в голове вмиг стало пусто, он не мог вымолвить ни слова и в конце концов выдавил лишь:
— Это… это я…
Видя его смятение, Ло Вэй испытала любопытство, но он лишь запинался и за долгое время не смог произнести ни одной связной фразы. Сумерки уже сгущались, и времени для долгих разговоров не оставалось.
Тогда она с некоторым сожалением поднялась:
— Я проявила свою искренность. День клонится к закату, так что Е-дажэню лучше поскорее покинуть дворец. Через несколько дней, во время большого жертвоприношения Цинмин в предместье, у нас еще будет возможность встретиться.
Е Тинъянь не стал возражать и не поднялся, его голос прозвучал глухо:
— Подданный почтительно провожает вашу милость.
Ло Вэй некоторое время смотрела на него, затем усмехнулась и ушла.
Е Тинъянь застыл на коленях на прежнем месте. Когда ветер сбросил на землю его путо с расправленными «крыльями»2, он потянулся, чтобы подобрать его, и лишь тогда с тяжелым сердцем вспомнил, что когда-то искал того, с кем можно было бы заучивать ровные и косвенные тона3, и назначил встречу здесь лишь потому, что прежде это было местом их игр… и только.
- На южном склоне горы Ушань путь преграждают высокие холмы (巫山之阳，高丘之阻, Wūshān zhī yáng, gāo qiū zhī zǔ) — цитата из «Оды о горе Гаотан» Сун Юя; гора Ушань в китайской классической литературе служит иносказательным обозначением любовного свидания. ↩︎
- Путо с расправленными «крыльями» 展脚蹼头 (zhǎn jiǎo cú tóu)- «Накладки на пятки/задник обуви»: деталь придворного костюма; лёгкие накладки, которые могли легко слететь от ветра. Указывает на хрупкость момента и обыденность, контрастирующую с внутренней драмой. ↩︎
- Ровные и косвенные тона (平仄, píngzè) — система чередования тонов в классическом китайском стихосложении. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
