Сун Лин отдал приказ наградить три армии и повысил Янь Лана в должности.
После ожесточенного сражения Янь Лан внезапно узнал, что «наследный принц Чэнмин» жив, и на какое-то время впал в полное замешательство. Старый генерал Янь перед смертью оставил ему парчовый мешочек, велев передать его Е Тинъяню. Сун Яофэн, качая головой, восхитилась и посмотрела на него с глубоким сочувствием:
— Этот мешочек не для него, а для тебя.
Только тогда он узнал истинную личность «третьего Е-гунцзы» и поспешил отправить весть о победе назад — прежде он сомневался и опасался, что кто-то взял Ло Вэй в заложницы и расставил ловушку.
После получения титула он был занят делами трех армий и беженцами на границе. Он отправил отряд воинов, чтобы те сопроводили Сун Яофэн и второго гунцзы из клана Е, Е Лэя, получившего звание в армии, обратно в Бяньду для выражения благодарности.
Возможно, осознав, что все потеряно, ранним утром восьмого дня Чан Чжао в одиночку, добровольно связав себя, вошел в городские ворота Бяньду.
Он сдался без сопротивления, желая собственной жизнью выкупить жизни восемнадцати своих доверенных приближенных в армии. Генералы Суй и Ли также вернулись в Бяньду и дали показания, подтвердив, что задержка армии была вызвана подстрекательством Чан Чжао.
Сун Лин согласился на просьбу Чан Чжао, после чего его заключили в тюрьму Ведомства наказаний. С тех пор он не проронил ни слова.
Когда пыль в Бяньду осела, Чжоу Сюэчу, не дожидаясь возвращения Сун Яофэн, отправилась на север ей навстречу. Они встретились в Яньчжоу. Там же оказался и Е Лэй, чья случайная фраза внезапно заставила Чжоу Сюэчу прозреть.
Ло Вэй смотрела на присланное ею письмо, и пальцы ее мелко дрожали.
В то время старший гунцзы клана Е, Е Кунь, вместе с Лю Юнем защищал Пинчэн. Подавив личную неприязнь, он обсуждал с ним план отступления. Лю Юнь предложил, чтобы Е Кунь повел элитные войска в качестве авангарда, а после того, как они зайдут вглубь, ударить изнутри и снаружи. Е Кунь со своими воинами оказался в ловушке на берегу реки Ююнь и стойко продержался три дня.
Подкрепление так и не пришло.
В те годы Е Кунь был прославленным генералом в землях к северу от Великой стены. Он прославился в юности, был искусен в военном деле и не доверял Лю Юню до конца. Поэтому перед битвой на реке Ююнь он оставил часть сил, сохранив половину армии семьи Е в Яньчжоу. Если бы он имел это войско в качестве резерва, оно могло бы помочь, если бы Лю Юнь проявил враждебность. Но его письмо, отправленное в Яньчжоу, было перехвачено циши Чан Му.
Чан Му был человеком поверхностным и с Лю Юнем они были барсуками с одного холма1. Поэтому они воспользовались планом в своих целях и заманили вторую половину армии Е вглубь территории северян.
Так в битве на реке Ююнь они погибли в полном составе, и никто не вернулся. Е Кунь же, не дождавшись подкрепления, на берегу реки Ююнь якобы «переметнулся к врагу» и едва не впустил северян в Пинчэн. Лишь после того как Лю Юнь «сражался не на жизнь, а на смерть», Пинчэн удалось удержать.
Когда Пинчэн был спасен, повсюду пошли слухи, что северные варвары сочли предателя Е Куня бесполезным и он давно мертв.
В тот год Е Лэй не последовал за армией в Пинчэн, поэтому знал немногое. Однако проезжая через Яньчжоу, он как бы невзначай упомянул, что Чан Му был в добрых отношениях с Лю Юнем и часто выказывал пренебрежение к Е Куню из-за его молодости.
Ранее Чжоу Сюэчу, выясняя личность Чан Чжао на границе, находила это дело крайне трудным. У Чан Му повсюду были враги, и поначалу было неясно, что он замешан в этой истории.
Чан Чжао глубоко ненавидел императорскую семью, и казалось, не одного лишь Сун Ланя. Раньше, когда он ставил на кон всё, это была борьба не на жизнь, а на смерть. Почему же теперь он бросил все оставшиеся козыри и вернулся в Бяньду, даже не попытавшись сбежать?
Она с опозданием осознала связь между кланом Чан и кланом Е и, продолжив расследование, наконец доставила доказательства в руки Ло Вэй.
Девятого числа Сун Яофэн и Е Лэй вместе вернулись в Бяньду.
Е Лэй с детства был самым обычным ребенком в семье Е, в командовании войсками он уступал старшему брату, в науках — третьему диди. Он был человеком бесхитростным и преданным. Кроме того, что он никогда не верил в предательство старшего брата, за все эти годы, опустившись из генеральского сына до простого пехотинца, он ни разу ни с кем не поссорился.
Когда Сун Лин вначале воспользовался личностью Е Хэ, он специально нанес ему визит. Благодаря его помощи Юй Цюши и Сун Лань в свое время не обнаружили никаких изъянов в его прежней личности.
Теперь же, когда новый император взошел на престол и действительно смыл позор с клана Е, Е Лэй, едва увидев императора и императрицу, от волнения не мог вымолвить ни слова — он лишь опустился на колени и отвесил тяжелый земной поклон.
Сун Лин наклонился, чтобы помочь ему подняться. Ло Вэй, поколебавшись, в конце концов сказала:
— Готов ли второй гунцзы сделать кое-что для меня?
Е Лэй поспешно ответил:
— Как прикажет ваша милость.
Ло Вэй сказала:
— Ступай в тюрьму Ведомства наказаний и навести одного человека.
Е Лэй не понимал зачем, но все же согласился. Однако Ло Вэй, даже после его согласия, чувствовала неладное, поэтому велела Лю Минчжуну сначала отправиться в тюрьму и спросить Чан Чжао.
Чан Чжао отреагировал бурно: угрожая самоубийством, он наотрез отказался видеться с ним.
Такая реакция окончательно подтвердила их догадки.
Прислонившись к холодной стене, Чан Чжао снова видел тот знакомый сон.
Воды реки Ююнь окрасились кровью в красный цвет. Он, вконец обессиленный, упал на берегу, пронзенный несколькими стрелами. К счастью, важные органы не были задеты, но он был почти мертв. Воины северян тащили его мимо затихшей реки Ююнь, оставляя на земле ярко-алый кровавый след. Он слышал их издевательский смех и думал, что в следующий миг его сбросят в реку, где он и погибнет вместе с остальными воинами.
Но этого не случилось.
Главнокомандующий эчжэней в той битве, У Ман, враждовал с кланом Е, ведь его отец погиб от меча старого генерала Е. Этой местью за отца он, как ширмой, обманул Лю Юня, заставив того поверить, будто ему нужны лишь жизнь и доброе имя Е Куня.
Схватив полуживого молодого генерала, У Ман на два месяца запер его в темнице.
Спустя два месяца он сказал Е Куню, что страна бросила его, а на верных воинов клана Е повесили ярлык «предателей» — и всё ради того, чтобы успокоить народ на границе.
А тот Лю Юнь, что оставил его погибать, стал великим героем.
Е Кунь, разумеется, не поверил. У Ман не стал принуждать его, а просто отпустил.
Чудом избежав смерти, он, спотыкаясь, пересек реку Ююнь и вернулся в Пинчэн. Там он повсюду слышал хвалебные оды Лю Юню и проклятия в свой адрес. Он видел детей, которые, шумя, разыгрывали сценки о том, как он после предательства трусливо бежал и нашел свою погибель.
К счастью, во время того, как его тащили по земле, лицо его было изуродовано, и никто его не узнал.
С тех пор У Ман с великим терпением раз за разом играл с ним в кошки-мышки, заставляя его надежды рушиться одну за другой, пока сердце не превратилось в пепел.
Он слышал, что даже второго диди и третьего диди затронули его беды. К счастью, наследный принц, находившийся далеко в Бяньду, устроил императору громкий скандал и сумел-таки защитить семью Е, не дав слухам о «предательстве» окончательно закрепиться.
……Но какой в этом был толк?
Скрывая лицо, он вернулся к поместью. Третий диди уже уехал, и в некогда блистательном доме остался один лишь Е Лэй. Он прятался перед воротами этого когда-то величественного поместья, несколько раз он порывался подойти, но сердце его неизбежно сжималось от ужаса.
— Смогут ли его родные, которых он довел до такого состояния, действительно поверить, что он никогда не предавал страну?
Он боялся узнать ответ.
У Ман отпускал его в общей сложности десять раз. Перед десятым уходом он внезапно спросил:
— Раз императорская семья так поступила с тобой, неужели ты не хочешь занять их место?
- Барсуки с одного холма (一丘之貉, yī qiū zhī hé) — люди со схожими дурными наклонностями; одного поля ягоды. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
