Ло Вэй сняла шпильки и украшения, переодевшись в обычное для простого люда платье из розового газа цвета ганьтан1, а Сун Лин надел белое ланьшань2 с едва заметным узором из переплетенных ветвей. Привязав лошадь к дереву у обочины, они, крепко сцепив руки, нырнули в гущу людского потока.
Яшмовая подвеска в виде цветов ганьтан, потерянная и обретенная вновь, мирно висела у нее на поясе, казалось, ничего из случившегося никогда не происходило.
Главная улица Чжуцюэ была увешана разнообразными праздничными фонарями. Ло Вэй бежала вслед за ним легким бегом, как вдруг под старым деревом заприметила фонарь «бегущие кони» Цзомадэнь.
Сердце ее дрогнуло, она невольно остановилась и замерла, не сводя глаз с этого фонаря, а пульс забился, словно дробь барабана. Однако она простояла на месте очень долго, а фонарь все так же неспешно вращался, и только красные кисти трепетали на ветру.
— Вэй-Вэй —
Ло Вэй пришла в себя и как раз увидела свое лицо в зеркале на лотке, где торговали бронзовыми зеркалами — она уже не была юной девушкой, но на щеках играл легкий румянец, глаза сияли, а на губах застыла невольная светлая улыбка.
— Скорее, не дай им нас обнаружить.
Река Бяньхэ была усыпана фонариками самых разных форм, а на другом берегу под взорами влюбленных пар, полными надежды, медленно поднимались в небо фонари Кунмина3.
Она вдруг спросила:
— В тот год у берега реки Бяньхэ, какое желание ты загадал?
Молодой император повернул к ней голову, его улыбка была нежной:
— Нельзя тебе говорить, иначе не сбудется.
Ло Вэй притворно рассердилась:
— И что же… оно исполнилось?
Он повернулся к берегу реки, и в его темных зрачках отразились огни, подобные мириадам звезд:
— Исполнится.
Он немного подумал и спросил ее в ответ:
— А ты? Какое желание загадала ты, исполнилось ли оно?
Ло Вэй скорчила ему гримасу:
— Угадай.
— Исполнилось, обязательно исполнится.
Когда придет эта весна, пересаженные ею морские бирючины наверняка снова зацветут, заполнив весь дворцовый сад, а в конце весны и начале лета распустится и лагерстремия — их ветви переплетутся, являя собой картину, полную влечения глаз и согласия сердец4.
Год И-сы5, весенние воды текут в избытке.
【Послесловие】
В начале осени первого года под девизом Сюаньнин, когда на северных границах воцарился мир, император Вэнь-ди по государственному обряду завершил свадебную церемонию и провозгласил Су Сюй императрицей Вэнь. Они разделили печати власти и заняли равные места в управлении. Так в государстве Даинь начался первый с момента его основания период совместного правления Двух святых.
Поначалу в Поднебесной пошли толки, и среди чиновников слышалось немало ропота, однако в дальнейшем то, как император и императрица выбирали достойных на должности, наводили порядок в казне и прислушивались к советам, заставило подданных склониться в искреннем почтении, и пересуды утихли.
В марте второго года Сюаньнин ученый муж из Цюнтин Сюй Дань был назначен на службу в округ Чжоцзюнь.
В июне император и императрица разослали указы по всей стране, сокращая налоги и повинности, дабы дать армии отдых на пять лет, а также направили людей для строгого выявления лазутчиков на северных рубежах и восстановили гвардии Цзиньтянь и Чжуцюэ для охраны столицы.
В первый месяц пятого года Сюаньнин Линьян-ван покинул столицу и отправился в свои владения.
В сентябре генерал Хуайхуа Янь Лан во главе трехтысячного войска тайно переправился через реку Ююньхэ и напал в самое сердце земель Эчжэнь. Одержав великую победу, он привел союз северных племен к окончательному краху. У Ман во время бегства скончался в городе Талила от открывшейся раны от стрелы. Янь Лан высек памятную надпись на камне у реки Ююньхэ и был удостоен титула высшего генерала, поддерживающего государство.
В восьмой год Сюаньнин император Вэнь-ди лично отправился в поход на юго-запад и вместе с Чэн-ваном подавил восстание в отдаленных округах. Императрица Вэнь тем временем допустила старшую принцессу к обсуждению государственных дел и, подавая личный пример, сократила расходы внутреннего двора, за что снискала хвалу во всей Поднебесной.
В двенадцатый год Сюаньнин набравшее силу племя Уэрхуэй объединилось с остатками Эчжэнь и предприняло попытку ответного удара. К тому времени армия страны была сильна, а кони сыты. Император направил великих генералов Янь Лана и Суй Сяо, а также генерала Юньхуэй Е Лэя и генерала Гуйдэ Ли Чжао к реке Ююньхэ. В этой битве они одержали сокрушительную победу, после которой племя Уэрхуэй откочевало вглубь северных пустынь, а двенадцать северных племен сложили оружие и признали себя данниками. В истории это событие получило название «Битва за усмирение севера».
После этой битвы внешние угрозы на севере были полностью искоренены.
Суй Сяо скончался от болезни на обратном пути. Перед смертью он отвесил земной поклон в сторону столицы, трижды повторив: «Покойный император не забывал меня». Император и императрица вместе вышли за Восточные ворота, чтобы встретить гроб и сопроводить его в Храм предков. Вся Поднебесная облачилась в траурные белые одежды.
В тринадцатый год Сюаньнин Сюй Дань, вернувшийся в столицу четыре года назад, поднялся с должности юйши дафу до чжунчэна, а показавший выдающиеся успехи в управлении Хэ Чжун стал министром обрядов и в декабре того же года занял пост канцлера.
В первый день Нового года император Вэнь-ди сменил девиз правления на Гуанши и ввел предложенные Хэ Чжуном изменения в пункты государственных экзаменов. В следующем году пути для подачи прошений в цензурат были очищены, и в стране воцарился великий порядок.
Во второй год Гуанши старшая принцесса Шу Кан была провозглашена императорской младшей сестрой и наследницей престола.
В середине четвертого года Гуанши императрица, пребывавшая в расцвете лет, скончалась в зале Цюнхуа. Ей был дарован посмертный титул Сюаньчжи, и она была погребена в Юнлине.
Император Вэнь-ди из-за безмерного горя слег в постель и через месяц скончался во дворце Цяньфан, его похоронили вместе с императрицей в Юнлине. Император был предан своей любви и за всю жизнь не взял себе ни одной наложницы, что благодаря его выдающимся заслугам было с пониманием принято подданными.
Памятуя о том, что император и императрица всю жизнь трудились на благо страны, и следуя их завещанию провести похороны скромно, историки прославили их в веках, называя «правителями эпохи Гуанши».
В день погребения в Юнлине вся столица Бяньду содрогалась от плача, а в ночь на пятнадцатое число луна скрылась в вышине.
Старшая принцесса взошла на престол, назначив Сяосян-цзюньвана наследником.
В пятый год Гуанши Сюй Дань оставил службу в цензорате. В Поднебесной воцарился мир, и он решил вернуться к прежнему делу, возглавив ученых мужей из исторического архива Цюнтин для написания хроник.
Перед тем как войти в Цюнтин, он выехал за город на весеннюю прогулку. Был конец весны, и на легком челне, кроме него, находился лишь лодочник. Река Бяньхэ текла спокойно, по обоим берегам у самой воды цвело множество морских бирючин, а под ними пламенели пурпурно-красные цветы — из-за влажности здешних мест лагерстремия расцвела, не дожидаясь лета.
Он любовался берегами, чувствуя странную тоску, а на обратном пути, сидя на носу лодки, заиграл на флейте.
Скорбные звуки флейты не вязались с пышным весенним цветением; лепестки опадали, словно снег, один за другим опускаясь на подернутую рябью гладь весенней воды.
Вдруг со стороны далеких холмов донеслись звуки циня. Хотя они и вторили его флейте, в музыке циня чувствовалась безграничная нежность и радостная полнота жизни.
Сюй Дань, сжимая яшмовую флейту, долго слушал, и мелодия казалась ему все более знакомой.
Там, где течение воды становилось быстрее, с ним внезапно поравнялась другая лодка. Он не успел разглядеть лиц двоих людей на носу, лишь заметил издалека мужчину и женщину, одетых в белое и розовое. В пронесшемся мимо порыве ветра смешались ароматы сандала, жасмина и роз — бесконечно нежные и чарующие.
Звуки циня, оказывается, доносились вовсе не с холмов, а рождались над самой водой, эхом отдаваясь в окрестных горах.
Он вдруг залился слезами и упал на колени на носу лодки. Ему хотелось громко окликнуть их, но он побоялся спугнуть белых журавлей, пьющих воду у берега, и потому промолчал.
Когда маленькая лодка скрылась вдали, мимо прошло торговое судно, полное цветов, преградив ему обзор. Тонкий аромат, щекотавший ноздри, был поглощен более густым запахом и постепенно растаял вдали.
На борту танцевала певица, напевая томную песню:
«У подножия горы Фэнхуан дождь только утих, вода и ветер чисты, вечерняя заря ясна. Одинокий лотос, хоть и отцвел, все еще полон изящества. Откуда прилетели два белых журавля, словно намеренно восхищаясь его красотой?»
«Вдруг на реке послышались звуки печального чжэна, полные горестных чувств — кому их слушать? Дымка рассеялась, облака ушли, словно это сама Сян Лин6. Хотел дождаться конца мелодии и расспросить, но людей не видать — лишь несколько зеленых вершин».
【Конец основного текста】
- Ганьтан (甘棠, gāntáng) — дикая груша; в китайской традиции символ доброго правления и памяти о добродетельном чиновнике. ↩︎
- Ланьшань (襕衫, lánshān) — традиционное китайское мужское одеяние с широкими рукавами и горизонтальной каймой по подолу, характерное для ученых и чиновников. ↩︎
- Фонари Кунмина (孔明灯, kǒngmíngdēng) — бумажные летающие фонарики, которые запускают в небо, загадывая желания. ↩︎
- Влечение глаз и согласие сердец (目窕心与, mù tiǎo xīn yǔ) — идиома, означающая глубокую взаимную симпатию, выраженную во взглядах и чувствах. ↩︎
- Год И-сы (岁次乙巳, suìcì yǐsì) — обозначение года в шестидесятилетнем циклическом календаре. ↩︎
- Сян Лин (湘灵, Xiāng líng) — фея реки Сян. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
