Госпожа Юй лишь слегка улыбнулась и безразлично сказала:
— Не беспокойся. Я прекрасно понимаю, что замышляет наложница Фэй.
Мамушка Шу неловко улыбнулась и невольно пробормотала:
— Тогда почему вы позволяете наложнице Фэй всё это делать? Если молодая госпожа действительно поверит её словам и станет во всём ей потакать, разве молодая госпожа не утратит всякую власть в доме?
— А если она не утратит власть, разве сможет предложить хоть один толковый план? — В глазах госпожи Юй мелькнуло презрение. — Наложница Фэй умна. Если с госпожой Фань что-нибудь случится, Дэпу ещё в самом расцвете сил и наверняка вскоре возьмёт новую жену. Какой характер будет у новой госпожи? Окажется ли она такой же покладистой, как госпожа Фань? Наложница Фэй, должно быть, уже не раз всё это обдумывала.
— Вместо того чтобы впускать в дом новую женщину, лучше найти способ удержать прежнюю. С такими мозгами, как у госпожи Фань, она всё равно сможет спокойно жить. Если бы наложница Фэй не рассчитывала именно на это, стала бы она, не обращая внимания на унижение, помогать госпоже Фань советами?
Госпожа Юй немного помолчала, затем сказала мамушке Шу:
— Ты служишь мне уже много лет. Пусть сама не ела свинины, но наверняка видела, как бегают свиньи. Думаю, ты уже кое-что поняла о характере госпожи Фань. Надеяться, что она сможет управлять внутренними покоями, больше невозможно.
В её голосе прозвучала глубокая усталость.
— Но я всё-таки свекровь. Моему сыну уже за тридцать, а жена живёт в нашем доме больше десяти лет. Если я и дальше буду держать в своих руках управление хозяйством и вмешиваться даже в дела покоев невестки, что скажут люди?
— Наложница Фэй всего лишь хочет закрепиться в этом доме. Пусть добивается своего. Возможно, мы даже получим неожиданный результат.
— Я уже смирилась с тем, что человеку невозможно, чтобы всё в жизни складывалось по его желанию. Мне неважно, кто подарит мне старшего внука. Пока я ещё могу двигаться, я заберу его к себе и стану воспитывать. Во всяком случае, не позволю ему вырасти дурным человеком.
— Через несколько лет внук подрастёт, я подыщу ему хорошую жену. К тому времени я уже стану старой, плохо слышащей и почти слепой, и смогу передать домашние дела невестке. Пусть пока устраивают свои интриги!
Это действительно был единственный выход из положения.
Мамушка Шу подумала, что госпожа Юй всю жизнь оставалась сильной и волевой женщиной, но потерпела поражение из-за собственной невестки. На сердце у неё стало горько, и она поспешно кивнула:
— Госпожа, вы всё предусмотрели.
Госпожа Юй вздохнула, махнула мамушке Шу рукой и показала, что устала и хочет остаться одна.
Мамушка Шу присела в поклоне и тихо вышла из внутренних покоев.
Госпожа Фань неподвижно лежала на кровати и обдумывала слова наложницы Фэй. Чем больше она размышляла, тем разумнее они казались. Но, вспомнив обо всём, что наложница Фэй делала за её спиной, госпожа Фань решила, что та вовсе не так послушна и покорна, какой старается казаться. Возможно, наложница Фэй специально расставила ловушку и теперь ждёт, когда госпожа Фань в неё угодит.
Она позвала служанку Мэнчжуань:
— Как ты думаешь, зачем наложница Фэй сказала мне всё это? Что мне делать, если господин всё-таки решит взять девицу Мин в дом?
Мэнчжуань тоже не могла понять, почему наложница Фэй так поступает. Немного подумав, она осторожно ответила:
— Может быть, молодой госпоже лучше сделать вид, будто вы ничего не знаете, и сначала посмотреть, как будут развиваться события? Есть ведь выражение: «Отвечать на бесконечные перемены неизменностью».
Госпожа Фань долго молчала, а потом кивнула:
— Похоже, нам действительно ничего другого не остаётся.
Затем она спросила о Юй Цзинсю:
— Господин уже вернулся?
— Ещё… ещё нет.
Господин пока не знал, что в доме уже выяснили о событиях в переулке Чжэньцзян. Скорее всего, он сейчас находился у девицы Мин.
Так думала Мэнчжуань, поэтому и ответила неуверенно, запинаясь.
Госпожа Фань пришла к той же мысли. Услышав ответ, она заметно помрачнела.
Мэнчжуань предложила:
— Молодая госпожа, почему бы нам не позвать наложницу Фэй и не расспросить её? Господин никому ничего не сказал, но именно ей поручил относить вещи в переулок Чжэньцзян. Это показывает, насколько он ей доверяет. Наверняка она знает, где он находится.
Госпожа Фань кивнула:
— Хорошо. Сходи и позови её. Я сама расспрошу её.
Мэнчжуань радостно отправилась за наложницей Фэй и вскоре привела её.
Когда госпожа Фань объяснила, зачем позвала её, наложница Фэй слегка растерялась. Увидев же на лице Мэнчжуань злорадное выражение, она тайком пожалела, что пришла.
Ну почему мне досталась именно такая госпожа?
Она и половины девицы Мин не стоит.
Девица Мин, несмотря на ум и расчётливость, умела понимать, что всему своё время. Каждый раз, когда господин приходил к ней, она убеждала его больше не ездить в переулок Чжэньцзян, предупреждала, что их могут заметить и тогда цензоры подвергнут его порицанию, а его репутация пострадает.
Она даже, заливаясь слезами, хватала господина за рукав и говорила, что стала причиной его бед, что хочет вернуться домой. Но затем, вспоминая, что больше не сможет его увидеть, начинала страдать так, словно сердце разрывалось, и никак не могла сделать этот шаг…
Вспомнив об этом, наложница Фэй невольно задумалась, правильно ли она поступает, помогая госпоже Фань.
Девица Мин настолько проницательна. Наверняка, если я лишь намекну ей, она сразу поймёт, что это значит.
А если я помогу девице Мин войти в дом…
Но едва эта мысль появилась, наложница Фэй тут же покачала головой.
Девица Мин была слишком умна. Наложница Фэй знала её истинную сущность. Пока она помогала господину относить ей вещи, девица Мин перед ней лебезила и проявляла чрезвычайную вежливость. Но если девица Мин войдёт в дом и станет законной женой, то, вспомнив о прежних делах, наверняка первой расправится именно с ней.
Наложница Фэй невольно содрогнулась, и выражение её лица стало холодным и суровым.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
