Линь Цзиньлоу изначально занимался устройством праздничного пира в честь долголетия Цинь-ши. Заметив, что в павильоне Цзяньцю собрались лишь женщины, он только обошёл кухню, а затем вывел двенадцать служанок, стройных, словно побеги лука-батуна1. Каждая из них держала в руках драгоценный предмет с благоприятным смыслом; они хором зачитали поздравительную речь для Цинь-ши. Цинь-ши очень обрадовалась и воскликнула:
— Наградить!
Линь Цзиньлоу тут же велел слугам раздать наградные деньги. В этой суматохе он приметил у альпинария ту служанку, Сянлань. На ней была короткая кофта цвета инея, волосы по-прежнему уложены в два пучка, ни единого украшения, но она была неописуемо изящна и хороша собой. При взгляде на неё сердце Линь Цзиньлоу дрогнуло, и он не мог отвести глаз. Сянлань, казалось, заметила его, развернулась и ушла. Линь Цзиньлоу словно под наваждением последовал за ней, но по пути его задержал управляющий. Когда же он возобновил преследование, то уже не мог разобрать, куда делась Сянлань. В этот момент он услышал несколько пронзительных криков и бросился на звук. Кто бы мог подумать, что он увидит такую сцену. Линь Цзиньлоу чувствовал, что его лёгкие готовы лопнуть от ярости. В его собственном поместье кто-то намеревался совершить насилие над служанкой! Он и не смотрел, чья это территория, раз осмелился так бесчинствовать. Неужто съел сердце медведя и желчь леопарда2! Более того, эта девчонка ему приглянулась. Обычно это он доставлял другим неприятности, а тут нашелся какой-то слепой раб, решивший дёрнуть тигра за усы. Линь Цзиньлоу посмотрел на разорванную кофту Сянлань. Гнев его достиг предела, но лицо, напротив, стало бесстрастным. Он подошёл к Четвёртому Шунь-эру и наклонился:
— Ты откуда взялся? Кто позволил тебе войти во вторые ворота?
Четвёртый Шунь-эр видел, что Линь Цзиньлоу так и пышет жаждой убийства. Он дрожал всем телом, словно сито, но всё же стиснул зубы и молчал. Линь Цзиньлоу замахнулся ногой и ударил. Раздался хруст, сопровождаемый истошным воплем Четвёртого Шунь-эра, а Линь Цзиньлоу с холодной усмешкой произнёс:
— Я сначала сломаю тебе одну ногу. Если не скажешь правду, сломаю вторую. А если и тогда не заговоришь, буду отрывать пальцы по одному. Посмотрим, насколько хватит твоего упрямства.
С этими словами он снова пнул его по сломанной ноге:
— Говори быстро!
Четвёртый Шунь-эр был человеком бесхребетным. Предыдущий удар Линь Цзиньлоу уже сломал ему несколько рёбер, а этот перебил ногу. Он давно уже выл, призывая отца и мать, и сквозь рыдания выкрикнул:
— Маленький — раб из дома Хуань-гунян! Это Хуань-гунян велела мне войти!
— Что у тебя с этой девчонкой? Это она тебя соблазнила?
— Да… нет, нет, Линь-да-е, это Хуань-гунян отдала её мне!
Линь Цзиньлоу начал терять терпение и снова пнул его:
— Хватит мне тут зубы заговаривать. Отдала тебе? Стал бы ты тогда творить это скотское дело?
Четвёртый Шунь-эр простонал:
— Это… это Хуань-гунян сказала, что Сянлань принадлежит семье Линь, и она не может сама распоряжаться её судьбой. Но если я пересплю с Сянлань, то она уже не сможет мне отказать… Хуань-гунян обещала, что в день рождения старшей супруги найдёт предлог, чтобы выманить Сянлань, а я должен был заткнуть ей рот и сделать дело…
Но он не ожидал, что Сянлань, выглядящая такой слабой и хрупкой, окажется не столь покладистой, да ещё и в середине пути выскочит нежданный помешавший.
Линь Цзиньлоу холодно усмехнулся и снова нанёс жестокий удар. Снова послышался хруст, Четвёртый Шунь-эр завыл — ему перебили и вторую ногу. Линь Цзиньлоу сказал:
— Я сломаю тебе обе ноги. Сиди здесь смирно. Только посмей сбежать — шкуру спущу!
Сказав это, он подхватил Сянлань, распахнул дверь в каморку слева и услышал визг. Оказалось, что Сы Цяо и Хуэй-эр прятались внутри.
Линь Цзиньлоу с мрачным лицом опустил Сянлань на кан и сказал ей:
— Ступай, собери свои вещи, тебе больше не нужно здесь служить.
Его взгляд скользнул по Сы Цяо и Хуэй-эр. У обеих мурашки побежали по коже. Хуэй-эр забилась в угол кана, а Сы Цяо, затаив дыхание, стояла у стены. Линь Цзиньлоу равнодушно произнёс:
— Во дворе только что было так шумно, неужто вы и не подумали выйти посмотреть?
Хуэй-эр и Сы Цяо не смели вымолвить ни слова.
Линь Цзиньлоу указал на Сы Цяо и спросил:
— Как тебя зовут?
Сердце Сы Цяо ёкнуло, и она запинаясь проговорила:
— Служанку зовут… зовут Сы Цяо.
Линь Цзиньлоу холодно хмыкнул и вышел.
Сянлань дрожащими руками достала из сундука сменную одежду, кое-как переоделась и наспех уложила волосы в пучок. Она собрала четыре платья — всё, что у неё было, — и сложила в небольшой узел повседневные мелочи. Перед выходом она остановилась, оглянулась на Хуэй-эр и Сы Цяо и вдруг произнесла:
— То, что сегодня сделал Четвёртый Шунь-эр… вы обе ведь знали об этом заранее, верно?
Те в смущении отводили глаза, не смея взглянуть на Сянлань. На душе у Сянлань стало холодно. Она подошла к Сы Цяо и отвесила ей звонкую пощёчину, пристально глядя ей в глаза:
— Ты прекрасно знаешь, как я к тебе относилась.
На лице Сы Цяо отразился стыд, она прикрыла щеку рукой и низко опустила голову.
Сянлань хотела было высказать ещё много горьких слов, но вдруг почувствовала, что в этом нет никакого смысла. Она лишь медленно произнесла:
— Впредь… пеняй на себя!
Больше не глядя на них, она толкнула дверь и вышла.
Линь Цзиньлоу стоял у ворот двора. Увидев, что Сянлань вышла, он сказал Шуанси:
— Сторожи двор и никого не впускай. Потом смутно намекни челяди. Скажи, что у того пса-раба во дворе были шашни с Цао Лихуань. Мол, он воспользовался суматохой из-за банкета и прокрался на свидание, но спьяну принял служанку Сы Цяо за бяо-гунян и решил поглумиться над ней. По счастью, я его поймал.
Шуанси внутренне содрогнулся, подумав про себя, что эта Цао Лихуань совсем лишилась глаз, раз посмела рассердить их господина — это же верная смерть. Вслух же он поспешно закивал:
— Мой господин, всё будет сделано в лучшем виде, можете на меня положиться!
- стройные, словно побеги лука-батуна (水葱, shuǐcōng) — китайское образное выражение для описания стройных, изящных молодых девушек. ↩︎
- съел сердце медведя и желчь леопарда (雄心豹子胆, xióngxīn bàozi dǎn) — китайское идиоматическое выражение, означающее набраться неслыханной дерзости. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
