Сянлань слушала, как они перебрасываются словами, и в уголках её губ промелькнула холодная усмешка. Какой прок в том, чтобы усердствовать ради поэтического кружка инян? Прок в этом огромный!
Её де1 был честным и робким третьим приказчиком, который лишь получал скудное жалованье в поместье Линь, да и то время от времени вынужден был подносить подарки главному приказчику, чтобы купить себе спокойствие. Её нян перешивала старое тряпьё и стирала чужую одежду, зарабатывая лишь жалкие гроши. Сянлань всем сердцем желала выкупить всю семью из подневольных списков, но для этого требовалось серебро! К тому же, если они покинут «подлое» сословие, на что им жить? Захочет ли де открыть лавку или же родителям просто понадобится обеспечение на старость — для всего нужен начальный капитал. Сейчас в поместье ей было не до рисования, и этот источник дохода иссяк. Поначалу она не хотела взваливать на себя заботы о поэтическом кружке, но когда У-мама пообещала выплатить дополнительное месячное жалованье, её сердце дрогнуло. Сейчас она в поместье ела мясо и птицу, а её де и нян питались бедно; лишь когда она возвращалась домой, они готовили что-нибудь мясное. Она видела это, и хотя молчала, на душе у неё становилось горько. С этим серебром её нян могла бы меньше шить и стирать, а родители — лучше питаться и поправлять здоровье. Иньде и Хань Фан происходили из зажиточных семей потомственных слуг, их жалованья хватало лишь на притирания, румяна да пару ярких нарядов — откуда им было знать о её думах и тяготах!
Более того, с тех пор как Линь-да-е подарил ей коробочку с мазью, в восточном флигеле воцарилась странная атмосфера: сколько было холодных насмешек, сколько нападок! Даже Цин Лань стала относиться к ней с прохладой, и только Сяо Цзюань по-прежнему оставалась простодушной и дружила с ней, остальные же и слова в её защиту не роняли. Даже Иньде, служанка третьего ранга, осмеливалась дерзить ей и вести себя нагло. Почему? Да потому что всё семейство Иньде — потомственные слуги, имеющие влияние в поместье Линь! Цин Лань не раз хотела выгнать Иньде из восточного флигеля, но так и не решилась.
Хотя Сянлань была добра и покладиста, это не значило, что она готова безропотно сносить обиды. Раньше, подле Цао Лихуань, у неё не было выбора, приходилось каждый день проявлять осторожность. Одно дело терпеть от господ, но неужели теперь ей придётся сносить выходки служанки третьего ранга? Иньде лишь пользовалась тем, что Сянлань была одинока и лишена поддержки в поместье. Если не на кого опереться и при этом лишь безмолвно вести себя тихо, можно и не заметить, как придёт погибель. Поэтому Сянлань нашла себе опору — У-мама.
У-мама была старым человеком в семье Линь, изначально она пришла в этот дом в свите Цинь-ши. Она отличалась от прочих: Линь Цзиньлоу вырос на её молоке, и среди старых слуг она пользовалась наибольшим уважением. При этом она не любила важничать, была улыбчива и обходительна, но слова её имели огромный вес. В эти дни Сянлань трудилась изо всех сил, чем снискала расположение У-мама. Теперь, когда У-мама замолвила за неё слово, Цин Лань стала к ней приветливее, а заодно и Иньде поумерила свой пыл. К тому же все считали, что этим поэтическим кружком У-мама занимается вместе с Лань-инян, так что ради лица Цин Лань У-мама не стала бы разбалтывать посторонним истинное положение дел.
История с поэтическим кружком позволила и серебра заработать, и обрести покровителя — одним камнем двух птиц2.
Однако сегодняшний визит Линь Цзиньлоу предвещал недоброе. Сянлань рассудила, что стоит отпроситься у У-мама и уехать домой на полмесяца, чтобы переждать бурю и охладить пыл Линь Цзиньлоу. К тому же… в глубине души она всё ещё лелеяла надежду, что Сун Кэ сможет её выкупить. Тогда в будущем исключение из списков подневольных станет гораздо проще — быть может, Сун Кэ и вовсе отпустит её на волю одним своим приказом.
Она осторожно планировала своё будущее в поместье Линь, словно в игре в шахматы: делая один шаг, предусматривала три последующих. Разве могла такая ограниченная дура, как Иньде, понять подобные замыслы?
Сянлань услышала, как Хань Фан вскользь обронила о ней: «Не из тех, кто умеет угождать», и невольно покачала головой. Она никогда и не думала о том, как стать изворотливой и угодливой служанкой, умеющей подстраиваться под настроение господ. Она лишь хотела сделать свою жизнь в доме Линь чуть более сносной, заработать побольше серебра и поскорее выйти из подневольного сословия.
Кто хочет быть угодливым слугой — пусть им и становится, а Чэнь Сянлань в этом не участвует!
- де (爹, diē) — обращение к отцу. ↩︎
- одним камнем двух птиц (一石二鸟, yī shí èr niǎo) — китайская идиома, означающая достижение двух целей одним действием. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
