Линь Цзиньлоу повернулся и посмотрел на неё, так что вторая половина фразы Сянлань застряла у неё в горле. Линь Цзиньлоу погладил Сянлань по щеке, и на его мрачном лице вдруг промелькнула улыбка:
— Тц-тц, а ты, оказывается, маленькое создание без совести. Я как раз о тебе пекусь, а ты, оказывается, задумала уйти и выйти замуж за какого-то мужчину со стороны? Ну, расскажи мне, что это за мужик, о котором ты так грезишь?
Сянлань с глухим стуком упала перед Линь Цзиньлоу на колени и взмолилась:
— Рабыня… умоляет вас… рабыня и вправду не желает становиться чьей-либо наложницей. Прошу, Линь-да-е, проявите милосердие. Если отпустите рабыню, она готова всю жизнь быть монахиней, читать сутры и молиться о вашем благополучии, и никогда не выйдет замуж. — Говоря это, она уже всхлипывала, и слезинки скатывались по её щекам.
Линь Цзиньлоу всё так же улыбался. Он наклонился и краем рукава своего новенького платья вытер Сянлань слёзы, проговорив на редкость ласково:
— Ох, отчего же ты рассыпаешь золотые бобы1? Что плохого в том, чтобы быть со мной? С твоей внешностью да с таким смышлёным, приятным нравом, я, может, души в тебе чаять не буду. А ты в монахини собралась… мне будет жаль тебя отпускать…
Сянлань уклонилась от его рукава и ударила челом:
— Прошу, Линь-да-е, проявите милосердие…
Линь Цзиньлоу попробовал её уговорить, но, видя, что Сянлань не успокаивается, мгновенно убрал улыбку с лица и с усмешкой произнёс:
— «Не желаешь быть наложницей»? А как же тот малец из семьи Сун? Он обещал взять тебя в дом законной женой?
Сянлань внезапно широко раскрыла глаза.
— Ну, говори же? — холодно усмехнулся Линь Цзиньлоу. — Он пообещал тебе место старшей жены?
Сянлань поспешно закачала головой:
— Это не имеет отношения к Сун-гунцзы, он… мы с ним почти не знакомы…
— Почти не знакомы? И поэтому он каждый божий день присылает тебе еду и питьё? — Линь Цзиньлоу развернулся и сел на табурет, вальяжно закинув ногу на ногу. Он прищурился на коленопреклонённую Сянлань и ледяным тоном добавил: — Ты что, считаешь меня дураком, который ничего не знает? Втихомолку, без единого звука, успела соблазнить одного. А ты, оказывается, хитрая лисичка, раз владеешь такими талантами. Почему бы тебе не дать мне возможность познакомиться с твоими методами?
Сянлань побледнела и мертвой хваткой сцепила пальцы:
— Нет… нет… Линь-да-е, всё не так…
— Если не так, то как? — лицо Линь Цзиньлоу стало холодным, словно покрылось слоем инея. — Он даже подослал Сяо Сань-эр просить тебя у меня. Ты, небось, в душе от радости была вне себя?
Губы Сянлань дрожали, она не могла вымолвить ни слова.
Линь Цзиньлоу махнул рукой:
— Полно тебе на коленях стоять, поднимайся. Пол холодный, если ты заболеешь, моё сердце будет обливаться кровью. Подойди сюда. — Видя, что Сянлань не двигается, он повысил голос: — Живее, или мне самому подойти и пригласить тебя?
Сянлань пришлось встать. Словно деревянная, она подошла к нему. Линь Цзиньлоу одним рывком притянул её к себе и усадил на колени, после чего с усмешкой спросил:
— Расскажи мне, чем же тебе так приглянулся малец из семьи Сун? Или что он тебе пообещал?
Сянлань оцепенела всем телом и, с трудом сдерживая страх, тихо соврала:
— Ничего не было. Однажды он увидел, как меня бьёт и ругает бяо-гунян, и помог мне донести воду. Сун-гунцзы стало жаль меня, и он сказал, что, если в будущем представится случай, он попросит забрать меня к себе, чтобы я прислуживала его мэймэй.
Линь Цзиньлоу громко расхохотался, откинувшись назад, но взгляд его становился всё более свирепым. Он сжал подбородок Сянлань и произнёс:
— Моя крошка Сянлань, ты и впрямь очаровательное создание. Значит, он просто так взял и положил на тебя глаз? И тут же начал присылать веера и угощения? Тц-тц, решили разыграть этот сценарий про талантливого мужа и красавицу2 из театральных пьес? Ну, поведай мне, что это был за веер.
Сердце Сянлань ёкнуло: она поняла, что Линь Цзиньлоу уже всё известно. Она закусила губу, не желая больше проронить ни слова.
Линь Цзиньлоу всё так же с улыбкой продолжал:
— Смелые же вы, раз вздумали водить меня за нос прямо под боком. Не говоря уже о нынешнем положении семьи Сун, даже в пору их наивысшего расцвета они для меня были не более чем пшиком.
Сянлань, дрожа всем телом, сквозь слёзы сказала:
— Линь-да-е, между мной и Сун-гунцзы всё чисто… у рабыни никогда не было неподобающих мыслей…
Линь Цзиньлоу приложил палец к губам Сянлань, доверительно наклонился к ней и обдал её ухо горячим дыханием:
— Я скажу тебе это сегодня один раз: будь то малец из семьи Сун или кто-то ещё — выбрось эти мысли из головы и смирно сиди здесь. Не забывай, не только ты, но и вся твоя семья находится в моих руках. Как говорится, мудрый человек осознаёт обстоятельства, и если уж хочешь бунтовать, то сначала посмотри, с кем имеешь дело. — Он нежно погладил Сянлань по волосам у виска. — Вы живёте дружной семьёй, и я не хочу разлучать плоть и кровь, но если ты расстроишь меня, то, возможно, вы окажетесь на разных краях света, что будет весьма печально.
Сянлань поняла, что Линь Цзиньлоу её не отпустит, и в тот же миг её охватило полное отчаяние. Она ненавидела то, что была служанкой, ненавидела то, что её отец и мать были слугами, и теперь их всех крепко держали в руках.
Ей хотелось со всей силы влепить Линь Цзиньлоу пощечину, исколоть его мечом так, чтобы на теле не осталось живого места. Но она не смела. Она могла пожертвовать собственной жизнью, но не могла подвергнуть опасности своих родителей.
Она с трудом кивнула и вытерла щеку рукавом:
— Я поняла, Линь-да-е.
Столь покорный вид, разумеется, обрадовал Линь Цзиньлоу. Он погладил Сянлань по волосам и с улыбкой произнёс:
— Ты сегодня перенесла потрясение. Раз уж всякая нечисть в павильоне Чжичунь тебя обижает, тебе не нужно туда возвращаться. Позже я велю Шу Жань сходить и собрать твои вещи, а ты переезжай сюда.
Сянлань испуганно воскликнула:
— Линь-да-е, позвольте мне переехать через несколько дней. — И добавила мягко: — Умоляю вас…
Линь Цзиньлоу немного подумал и лишь тогда кивнул:
— Ну хорошо, пускай будет через несколько дней. — С этими словами он встал и лично проводил её обратно.
Сянлань не помнила, как прошла этот путь до дома. Она чувствовала лишь, как всё её нутро до краёв заполняет безысходность.
- Золотые бобы (金豆子, jīn dòuzi) — образное китайское выражение, обозначающее слёзы, обычно используемое в ласковой или ироничной манере. ↩︎
- Талантливый муж и красавица (才子佳人, cáizǐ jiārén) — классический литературный сюжет о любви одарённого молодого человека и прекрасной девушки. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
