Цзинь-ши договорила, и на душе у неё немного отлегло. Она отхлебнула чаю и снова взглянула на Сюэ Ши. Та была облачена в кофту с прямым разрезом из мягкого шелка сиреневого цвета и юбку из белого хлопкового линя. В волосах её поблескивали филигранные шпильки и украшения из перьев зимородка, усыпанные драгоценными камнями, в ушах сияли золотые серьги — она выглядела точь-в-точь как жена богатого помещика. Сама же Цзинь-ши была одета в поношенную куртку из голубого атласа и юбку цвета нефрита; голову её украшали лишь серебряная шпилька да медные кольца, а на запястье красовался единственный серебряный браслет, оставшийся ещё с приданого. Больше никаких украшений у неё не было, и на фоне Сюэ Ши она казалась совсем нищей.
Дело в том, что хотя Ся Юнь и сдал экзамен на степень цзюйжэнь1 и даже получил подношения от местных почтенных мужей, устроившись мелким чиновником в управу, обычная семья при таком раскладе могла бы жить в достатке. Однако Цзинь-ши оказалась слишком плодовитой: хотя двое сыновей уже женились, а одна дочь вышла замуж, в доме всё ещё оставались две девицы на выданье, пара двенадцатилетних близнецов и младший сын, которому едва исполнилось семь. Этот мальчик с самого рождения был болезненным, на лекарей и снадобья уходило уйма серебра, но до сих пор ему не стало лучше — он лишь лежал в постели, и жизнь в нём едва теплилась. В хозяйстве же было всего несколько му земли, оттого и жили они не слишком благородно.
Цзинь-ши про себя отметила, что раньше у Сюэ Ши почти не было украшений, она целыми днями ходила в двух-трех платьях, а теперь вдруг вся в золоте и серебре. Это вновь испортило ей настроение. Кашлянув пару раз и нацепив фальшивую улыбку, она промолвила:
— Сюэ-да-мэймэй, ты принарядилась так чинно, тц-тц-тц, от золота да серебра на твоей голове у меня в глазах рябит.
Сюэ Ши подавила недовольство и ответила:
— Должно быть, её де удача наконец улыбнулась: он стал главным управляющим в большой ломбард, вот и жизнь пошла на лад. Недавно хозяин уехал в столицу, лавку передал другому, и, к счастью, новый владелец тоже отнёсся к её де с почтением и оставил на месте. В свободное время он ещё приторговывает антиквариатом, так что на жизнь нам хватает. В этом году на праздник её де распорядился справить Лань-цзе-эр несколько украшений, ну и я заодно пристроилась, заказала себе пару-тройку вещиц.
Цзинь-ши приняла вид умудренной годами старшей, слегка подалась вперед и, глядя на Сюэ Ши, проникновенно заговорила:
— Послушай, Сюэ-да-мэймэй, я постарше тебя буду, так что позволю себе дать совет. Сейчас жизнь наладилась, но нельзя же так беспутно тратить деньги на золото да серебро, в будущем они ещё ох как понадобятся… На мой взгляд, пока братец Чэнь ещё молод, лучше поскорее потратить несколько лянов серебра и купить служанку, способную к деторождению. Ведь непочтительность к родителям проявляется в трёх вещах, и отсутствие наследников — самая тяжкая из них2; нельзя же допустить, чтобы род Чэнь прервался!
Стоило Цзинь-ши это произнести, как Сюэ Ши окончательно переменилась в лице. С тех пор как она ушла из дома Линь, она делила с Чэнь Ваньцюанем все тяготы и лишения, терпела его пристрастие к вину и скверный нрав, и вот теперь, когда они только начали жить по-человечески, какая-то посторонняя женщина заявляется к ней и велит мужу взять наложницу!
Сюэ Ши пришла в ярость и только собралась ответить, как Цзинь-ши продолжила:
— Без сына — как братец Чэнь встретится с предками в подземном мире после того, как его сто лет закончатся? Даже если наживёте огромное имение, что толку без сына? В старости даже некому будет у постели подать воды. Помнишь вторую дочку наших старых соседей Гунов? В талии широка, бедра округлые — облик, сулящий рождение сыновей. Ей в этом году исполнилось восемнадцать. Если заговорить с их семьей, наверняка согласятся. Хочешь, я завтра схожу разузнаю?
Сюэ Ши холодно усмехнулась:
— Вы шутите, почтенная старшая сестра? «Некому будет у постели подать воды» — так ведь со мной Лань-цзе-эр.
Цзинь-ши прикрыла рот рукой и рассмеялась, отчего морщины вокруг её глаз проступили ещё резче, делая её на вид ещё на пару лет старше:
— Лань-цзе-эр рано или поздно выйдет замуж, не век же ей дома сидеть. Неужто вы хотите найти зятя, входящего в дом жены? Ох-хо-хо, послушай доброго совета старшей: разве может быть хоть какой-то прок от того, кто согласен войти в чужую семью? Даже если не искать такого, как наш Сяо Сань-эр, что сдает экзамены, чтобы стать большим сановником, то нужно хотя бы найти того, у кого в семье есть своё дело, верно?
Сюэ Ши так разозлилась, что у неё похолодели руки и ноги. В этот самый миг от дверей донёсся голос:
— Эти слова тётушки Ся пришлись мне прямо по душе.
Все обернулись и увидели входящую Сянлань. На лице её играла улыбка. Сначала она поклонилась присутствующим, а затем обратилась к Цзинь-ши:
— И правда, лучше, когда есть своё дело. А то ведь бывают такие — имя громкое, а на деле обременены большой семьей и бедны так, что в карманах только ветер свистит. Мы хоть и семья из малых врат и малых дворов, но с такими родниться не посмеем. Когда потом нагрянет целая толпа нищей родни, как тогда жить?
Лицо Цзинь-ши, и без того похожее на увядшую хризантему, мгновенно перекосилось от гнева. Она холодно бросила:
— Я лишь из добрых побуждений совет давала, а в ответ выслушиваю столько дерзостей от младшей. Не думай, что я не поняла твоих намеков — ты ведь нашу семью сейчас поносишь. Я же от чистого сердца твою а-нян убеждала, ведь взять наложницу — дело радостное. Твои а-де и а-нян не молодеют, ты скоро выйдешь замуж, как же им оставаться без присмотра… Нет, больше мне здесь сидеть не к лицу.
Сказав это, она встала, собираясь уходить.
Хоть Сюэ Ши и почувствовала облегчение, для вида она всё же попыталась её удержать и строго сказала Сянлань:
— Глупая девчонка, не знает границ! Разве можно встревать, когда старшие разговаривают? Живо извинись перед тётушкой Ся! — при этом она, отвернувшись, подмигнула дочери.
Цзинь-ши, высоко задрав голову, холодно фыркнула и бросила Сюэ Ши:
— Тебе бы получше воспитывать дочь. С таким ядовитым языком, боюсь, трудно ей будет выйти замуж!
- цзюйжэнь ([举人], [jǔrén]) — учёная степень второй ступени в системе государственных экзаменов кэцзюй. ↩︎
- Непочтительность к родителям проявляется в трёх вещах, и отсутствие наследников — самая тяжкая из них ([不孝有三，无后为大], [bù xiào yǒu sān, wú hòu wéi dà]) — конфуцианская заповедь, подчеркивающая важность продолжения рода. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
