Сянлань говорила чисто и звонко, словно сыпала частыми фейерверками:
— Я ещё молода и мало смыслю в делах, пусть тётушка Ся поучит меня. Раньше я думала, что наложниц заводят только в знатных домах. Вот взять, к примеру, вашу семью — у вас появился господин цзюйжэнь, и теперь, когда дядя Ся выходит в свет, разве все не величают его почтительно «лаотай-е»? Только при таком почете и достоинстве и подобает брать наложницу. Во-первых, дядя и тётушка Ся старше моих родителей, и им больше нужен кто-то рядом для помощи и ухода. Во-вторых, для родного отца господина цзюйжэня взять наложницу — дело радостное, разве это не прибавит блеска всему дому?
Цзинь-ши никак не ожидала, что дочь семьи Чэнь окажется настолько острой на язык. Та, применив приём «использовать копье [человека], чтобы ударить в его же щит»1, нанесла внезапный ответный удар2, отчего лицо Цзинь-ши тут же побагровело, приняв цвет свиной печени. Третья Ся-цзе-эр, видя, что её мать в невыгодном положении, сердито вскочила:
— Моя а-нян заботится о вашем благе! Она вовсе не курица, не способная снести яйцо, с чего бы моему а-де заводить наложницу!
Сянлань даже не взглянула на третью Ся-цзе-эр, обращаясь только к Цзинь-ши:
— В том, что тётушка Ся сказала сегодня, есть несколько неверных моментов. Во-первых, моя а-нян ещё молода. В прошлые годы дела в семье шли плохо, и её здоровье пошатнулось, но если сейчас она будет как следует о нем заботиться и сходит в храм совершить подношение за рождение сына, то не стоит беспокоиться, что она не родит. Если тётушка Ся действительно переживает, что у моих родителей нет сына, то, памятуя о долгой соседской дружбе, ей стоило бы советовать моей а-нян больше беречь здоровье. Во-вторых, у моего а-де никогда не было мыслей о наложнице, он даже о приёмном наследнике слышать не хочет — если тётушка не верит, может спросить сама. В-третьих, брать наложницу или нет — это наше внутреннее дело, и какое вам до этого дело? Тётушка Ся привыкла целыми днями общаться с рыночными торговками и пересуживать чужие дела, позабыв о приличиях. Неудивительно, что, став матерью господина цзюйжэня, она так и не узнала правил. Пусть я не наделена талантами, но я два года прослужила в знатном доме и знаю, что такое стыд. Скажу тётушке Ся прямо: впредь не стоит уговаривать людей взять наложницу, да ещё и предлагать себя в качестве сводницы. Потерять лицо для самой тётушки — дело малое, но если пострадает доброе имя господина Ся, люди подумают, что господин Ся тоже болтлив!
Цзинь-ши никак не ожидала, что Сянлань прилюдно выскажет ей всё это, унизив её. Дрожа всем телом от гнева, она указывала на Сянлань пальцем:
— Ты… ты… — но так и не смогла вымолвить ни слова. В ярости она вскочила, собираясь уйти. Невестка Ся, женщина проворная, тут же подхватила Цзинь-ши под руку и обратилась к Сюэ Ши:
— Моя а-нян хотела как лучше, просто выразилась неверно. Я прошу прощения за неё.
Сюэ Ши тоже поспешила сгладить неловкость и прикрикнула на Сянлань:
— Совсем старших не уважаешь! — а затем с улыбкой сказала Цзинь-ши: — Маленькая девчонка ещё ничего не смыслит, сестрица, не сердись на неё!
Невестка Ся тянула Цзинь-ши за руку:
— А-нян, скорее присаживайтесь. Просто слово за слово зацепилось, невелика беда, — и при этом беспрестанно подавала матери знаки глазами.
Цзинь-ши знала, что её вторая невестка — женщина весьма расчетливая. Хоть ей и нестерпимо хотелось уйти, природная беспардонность взяла верх, и она снова села.
Невестка Ся умела развлечь беседой: сначала похвалила красивое убранство комнаты, затем наряд Сюэ Ши, а после перевела разговор на Ся Юня, расписывая, сколь велик его талант и как он хорош собой. Услышав это, Цзинь-ши выпрямила спину и начала рассказывать о том, как высоко ценят Ся Юня в управе. За этими разговорами прежняя ссора была забыта, и в комнате снова зазвучал смех.
Невестка Ся вела себя так, будто они старые знакомые. Повернувшись к Сянлань, она принялась поглаживать её волосы и руки, оглядывая девушку с ног до головы. Сянлань почувствовала себя неловко и незаметно отодвинулась в сторону, но невестка Ся сделала шаг вперёд, схватила её за руку и со смехом воскликнула:
— Ой-ой-ой, ну настоящая небожительница! В последний раз я видела её несколько лет назад, ещё до того, как она попала в дом Линь. Время пролетело, и она стала такой взрослой красавицей, что я и не узнала бы. И этот бойкий характер мне по душе! Уж не знаю, какому счастливцу в будущем достанется такая прелестница.
Она то и дело спрашивала Сянлань, чем та занимается в обычные дни. Сянлань с вежливой улыбкой отвечала:
— Чем же ещё заниматься? Дни напролёт только шитьём и рукоделием.
Невестка Ся усмехнулась:
— Какое там рукоделие, небось всё картины пишешь? Сколько сейчас дают серебра за один твой свиток?
Сянлань замерла. Заметив, как алчно блеснули глаза невестки Ся, она почувствовала ещё большую неприязнь и сухо ответила:
— Невестка Ся шутит. Разве я умею писать картины? Не стоит слушать, что болтают люди на улице.
Невестка Ся расплылась в улыбке:
— Неужто обманываешь сестрицу? Ты шепни мне на ушко, а я обещаю — никому не скажу…
Пока они говорили, подошла третья Ся-цзе-эр. Она была на год младше Сянлань и с детства редко видела новые наряды. С того самого момента, как Сянлань вошла, девочка с завистью смотрела на её яркое платье и украшения.
— Эти цветы у тебя на голове такие красивые, — с восхищением произнесла она.
Сянлань как раз не знала, как отделаться от невестки Ся, и, услышав это, вынула из волос украшение в виде пышного цветка из ткани. Протянув его третьей Ся-цзе-эр, она сказала:
— Если нравится — забирай, я дарю его тебе.
Невестка Ся запричитала:
— Ах, ну как же можно, разве так подобает! — втайне она жалела, что сама не похвалила наряд Сянлань, иначе та могла бы подарить что-нибудь и ей, но теперь просить было уже неудобно.
Третья Ся-цзе-эр приняла подарок. Цветок был выполнен искусно и необычно: с усиками бабочки из тонкой медной проволоки, на которых покачивались маленькие камешки с пурпурными прожилками. Девочка гладила лепестки снова и снова и, даже не поблагодарив, принялась вкалывать украшение себе в волосы. Затем она снова с жадностью уставилась на голову Сянлань:
— Твои шпильки и кольца тоже удивительно хороши…
- «использовать копье [человека], чтобы ударить в его же щит» (以子之矛攻子之盾, yǐ zǐ zhī máo gōng zǐ zhī dùn) — использовать аргументы противника против него самого. ↩︎
- «нанести удар, развернув коня» (杀了个回马枪, shā le gè huí mǎ qiāng) — совершить неожиданную контратаку. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
