Хань Яоцзу издалека увидел, как Линь Цзиньлоу неспешно приближается к нему. На его лице тут же расплылась широчайшая угодливая улыбка, он поспешно сделал несколько шагов навстречу и, сложив руки в приветствии, произнес:
— Ваш покорный слуга виноват, что не встретил вас как подобает, не встретил как должно. Прошу, генерал Линь, смените гнев на милость. — Договаривая, он жестом пригласил гостя пройти в зал.
Однако Линь Цзиньлоу остановился и холодно бросил:
— Входить и рассаживаться нет нужды. Где тюрьма? Веди меня туда, я хочу посмотреть.
Хань Яоцзу одновременно испугался и озадачился. «Линь Цзиньлоу слывет человеком суровым, — подумал он, — с чего бы ему вдруг жаловать ко мне? И едва успел открыть рот, как потребовал отвести его в тюрьму. На лице — тень недовольства… Неужели я за эти дни схватил кого-то не того и перешел дорогу этому Тайсую1?» Он лихорадочно перебирал в уме недавние дела, но ничего подозрительного не вспоминал. В прошлом месяце какой-то бездельник из рода Линь действительно набедокурил, но Хань Яоцзу вовремя послал в дом Линь записку, и смутьяна забрали без всяких наказаний, прислав в благодарность пять лянов серебра — все прошло мирно. К тому же из-за такой мелочи Линь Цзиньлоу не стал бы являться лично. Хань Яоцзу украдкой глянул за спину Линь Цзиньлоу и увидел двух представительных слуг, похожих друг на друга как две капли воды. Должно быть, это те самые близнецы, пользующиеся особым доверием господина. Рядом стояла изящная юная дева в простом, но изысканном платье. Она была необычайно красива; раньше он ее не встречал, а потому не осмелился долго разглядывать и поспешно отвел глаза.
— Какие будут приказания, генерал? — подобострастно заговорил он. — Ваш покорный слуга готов в лепешку разбиться. Если вам нужен кто-то из преступников, я велю его вывести.
Линь Цзиньлоу холодно усмехнулся:
— Еще и «вывести»? Боюсь, ты его уже почти до смерти забил. Хань Яоцзу, ты что, оброс медвежьим сердцем и желчью леопарда2, раз посмел тронуть моего человека? Спрашиваю тебя: вчера ты засадил за решетку Чэнь Ваньцюаня — какие такие законы он преступил, что ты его запер и велел избивать до полусмерти? Он человек непростой, и если с ним что-нибудь случится, можешь заранее собирать вещички и убираться вон со своей должности!
Хань Яоцзу, услышав это, задрожал от страха и торопливо запричитал:
— Пощадите, генерал Линь, пощадите! Ваш покорный слуга правда не знал, что он ваш человек. Вчера пришла наложница мелкого чиновника Лиму по имени Ся Юнь с жалобой. Сказала, что Чэнь Ваньцюань избил государственного чиновника. Ся Юнь сейчас дома, оправляется от тяжелых ран, вот ваш покорный слуга и приказал схватить Чэнь Ваньцюаня…
— Этот Ся Юнь первым оскорбил меня! — гневно перебила Сянлань. — Мой отец в негодовании лишь толкнул его, а тот сам не устоял на ногах и ударился головой. Откуда же взялось это «избиение государственного чиновника»? Вы бросили человека в тюрьму, не разобравшись в причинах, и сразу начали бить палками. Почему били так жестоко и почему не пускали лекаря? Уездный начальник Хань, вы поддались на подстрекательство такой распутницы, как Цао Лихуань, и вознамерились лишить человека жизни. Разве для вас законы не писаны? Недостойному глупцу вроде вас больше не стоит носить чиновничью шапку!
Линь Цзиньлоу громко расхохотался и, глядя на Хань Яоцзу, произнес:
— Слышал? Моя душенька говорит, что тебе больше не стоит носить чиновничью шапку. — Он еще раз смерил Хань Яоцзу взглядом и добавил: — А Ся Юнь — что он за тварь? Еще когда он служил в моем доме, он соблазнял служанок. Заботясь о его репутации, я отдал ту девицу ему в жены, но кто же знал, что он из тех, кто помнит угощение, но забывает о побоях. Снова позарился на моего человека, несколько раз засылал сватов в дом Чэнь, а получив отказ, принялся лить грязь. Скажи, этот мелкий скот совсем страх потерял?
Услышав обращение «душенька», Хань Яоцзу все понял. Холодный пот градом покатился по его лбу, ноги подкосились, а душа ушла в пятки. Он с грохотом рухнул на колени и принялся бить челобитную:
— Смените гнев на милость, генерал! Ваш покорный слуга действительно не знал, что Чэнь Ваньцюань знаком с вами, иначе, даже если бы у меня была безграничная смелость, я бы не посмел совершить такую глупость…
Линь Цзиньлоу лишь спросил:
— Где Чэнь Ваньцюань?
Хань Яоцзу кубарем вскочил с земли и, указывая путь, засуетился:
— Генерал, прошу сюда.
Они подошли к тюрьме. Хань Яоцзу лично открыл дверь ключом и впустил всех внутрь. Увидев, что Чэнь Ваньцюань все так же лежит на земле без сознания, Сянлань бросилась к нему и громко разрыдалась. Хань Яоцзу уже распорядился послать за лекарем и велел слугам вынести Чэнь Ваньцюаня на длинной скамье, освободив для него внутренние покои своего кабинета.
Вскоре прибыл лекарь. Осмотрев раненого, он заключил:
— У этого человека перебиты обе ноги. К счастью, кости еще можно срастить, но придется натерпеться боли. Внутренние органы тоже не в порядке, я выпишу рецепт, нужно будет принять несколько снадобий, чтобы привести всё в норму. Но кожа и плоть избиты в месиво, заживать будет долго.
Когда осмотр закончился, лекарь принялся вправлять кости. Чэнь Ваньцюань очнулся от невыносимой боли, вскрикнул несколько раз и снова впал в беспамятство. Глаза Сянлань покраснели от слез. Линь Цзиньлоу достал платок, чтобы утереть ей лицо, но Сянлань резко отвернулась. Однако, почувствовав, что это может быть неуместно, она молча взяла платок из его рук и сама вытерла слезы. Сначала Линь Цзиньлоу был недоволен, но увидев, что она приняла платок, немного смягчился.
Хань Яоцзу, видя всё это, места себе не находил от беспокойства. «Раз Линь Цзиньлоу так ее балует, значит, это не простая наложница, — думал он. — Как прискорбно, что я не знал о такой особе! Сегодня я совершил роковую ошибку, и если Тайсуй Линь решит привлечь меня к ответу, шапки мне не сносить! Слава небу, человек еще жив». Он уже жалел, что на месте избитого Чэнь Ваньцюаня оказался не его собственный отец. Он тут же достал деньги на лекарства и велел управляющему принести из кладовой отборный женьшень и оленьи панты.
— Господин Чэнь еще слишком слаб, чтобы его перевозили, — уговаривал он, — пусть лучше останется здесь лечиться, а ваш покорный слуга приложит все силы, чтобы о нем позаботились.
Сянлань ни в коем случае не желала больше оставаться в ямэне, поэтому Линь Цзиньлоу велел слугам на скамье перенести Чэнь Ваньцюаня в повозку. Выходя за ворота, Сянлань заметила Цао Лихуань, которая пряталась за кустом банана у крытой галереи. Увидев, что Сянлань смотрит в ее сторону, та поспешно скрылась в тени, но край ее абрикосово-красной юбки все еще был виден.
- Тайсуй (太岁, tàisuì) — божество времени в китайской мифологии; в переносном смысле — человек огромной власти и крутого нрава, которого опасно задевать. ↩︎
- Сердце медведя и желчь леопарда (雄心豹子胆, xióngxīn bàozi dǎn) — китайская идиома, означающая безрассудную отвагу или крайнюю дерзость. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
