Сицюэ сказала:
— Инян потеряла золотое кольцо, искала его в комнате несколько дней, но так и не нашла. Жемчужина на том кольце была особым подарком от Линь-да-е для найнай. Я видела, что она не подаёт виду, но в глубине души ей очень горько, поэтому я вышла поискать его втайне от неё. Если найду, принесу обратно, чтобы она порадовалась; а если нет — по крайней мере, она не расстроится ещё больше и не станет тяготиться этим.
У-мама сказала:
— Дитя моё, ты добрая девочка, редко кто так заботится о своей хозяйке.
Сказав это, она повернулась, чтобы выйти.
В этот момент фонарь в руке Сицюэ внезапно упал, прямо к ногам У-мама. Сицюэ торопливо проговорила:
— Ой, нехорошо, рука соскользнула, я не задела вас, мама?
С этими словами она подошла ближе.
У-мама наклонилась, чтобы поднять фонарь, приговаривая:
— Ничего страшного, хорошо, что это медный фонарь в форме лотоса, он не боится падений, а будь он обычным…
Не успела она договорить, как увидела на земле сверток, обернутый в белую ткань, треугольной формы, размером с ладонь младенца. У-мама подняла его и сжала — внутри было что-то твёрдое, похожее на бумагу. Она была человеком опытным и, едва взглянув, поняла, что это талисман-фу1. Сердце её тревожно забилось, и она подумала: «Обычно талисманы для мольбы о детях, богатстве или благополучии оборачивают в красную ткань, а этот — в белую, явно не к добру. Откуда такому взяться в Чжичуньгуань?». Она тут же крепко зажала его в кулаке.
Сицюэ подошла вплотную и спросила:
— Что вы подобрали, мама? Скорее дайте мне взглянуть.
У-мама оттолкнула её:
— Глупая девчонка, до всего-то тебе есть дело, возвращайся скорее, а то хозяйка спохватится.
Сказав это, она поспешно ушла.
Тем временем Цинь-ши, прохлопотав весь день, под руку с Хун Цзянь пришла в боковой зал родового храма и присела отдохнуть. Люй Лань заварила и подала горячий чай. Цинь-ши отхлебнула немного и спросила:
— Во всех ли двориках запоры закрыты? Разошлись ли дозорные женщины? Присмотрели ли за слугами, что несут стражу в соседнем саду за вторыми воротами?
Хун Цзянь ответила:
— Скоро придут жёны управляющих, я у них всё разузнаю. Тайтай в эти дни нездоровится, стоит ли из-за этого так тревожиться?
Цинь-ши сказала:
— Я и сама не хотела бы этим заниматься, но ведь только вчера во второй ветви семьи случилась беда. Ночью во дворик третьей гунян, кажется, пробрался ловкий вор2 — неизвестно как пролез, до смерти напугал одну старуху и молоденькую служанку. Потом проверили — к счастью, ничего ценного не пропало, только у третьей гунян исчезла шкатулка с украшениями. Устроили допрос с пристрастием, но так и не выяснили, кто затаил зло и впустил вора, зато обнаружили тех, кто пил вино и играл на деньги. Второй лао-е был в ярости, сегодня даже попросил у Лоу-гэ-эр несколько охранников, так что ворота нужно держать на крепком замке.
Хун Цзянь поспешно согласилась. Цинь-ши спросила об уборке в родовом храме, и в этот момент заметила, что кто-то маячит у входа.
— Кто там у дверей? — спросила она. — Что за скрытность?
Служанка откинула полог, и вошла У-мама. Лицо её было бледным.
— Тайтай, старая раба вернулась из Чжичуньгуань, — произнесла она.
Цинь-ши с улыбкой сказала:
— Время уже позднее, что же ты не идёшь отдыхать, а явилась сюда?
У-мама ответила:
— У меня есть дело к тайтай, — и отвела взгляд в сторону.
Увидев её состояние, Цинь-ши встревожилась и велела всем выйти. Обратившись к У-мама, она спросила:
— Говори, что случилось?
У-мама с глухим стуком упала на колени и со слезами проговорила:
— Старая раба… старая раба только что нашла в Чжичуньгуань погибельную вещь… Дело это великой важности, прошу тайтай рассудить… — С этими словами она вытащила из рукава предмет и протянула его.
- Талисман-фу (符, fú) — даосский амулет, представляющий собой лист бумаги с магическими знаками, используемый для защиты или заклинаний. ↩︎
- Ловкий вор (飞贼, fēizéi) — дословно «летающий вор», прозвище для преступников, обладающих исключительной прыгучестью и ловкостью, позволяющей незаметно проникать в охраняемые дома. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
