Их взгляды встретились, и Чжао Юэчань застыла в оцепенении.
Ей показалось, что в глазах помутилось или же она просто обозналась. Эта женщина перед ней, облачённая в наряд знатной дамы, исполненная величия, словно небожительница, неужели она и есть… неужели это та самая Чэнь Сянлань, пугливая служанка, которую она когда-то безнаказанно била и ругала?
Но лицо, несомненно, было тем самым. Такой красоты не сыскать и на сотни ли вокруг, она врезалась в память с первого взгляда. Теперь её черты окончательно расцвели и стали ещё более пленительными.
У Сянлань бешено забилось сердце. Цао Лихуань и Чжао Юэчань были её кошмаром в те времена, когда она только попала в дом семьи Линь. Первая давно погибла, вторая тоже исчезла из её жизни, но при нынешней встрече Сянлань вдруг осознала, какой глубокий след оставила Чжао Юэчань в её душе. Один лишь вид этой женщины заставлял сердце сжиматься от страха и вызывал желание немедленно скрыться.
Сяо Цзюань тоже перепугалась и крепко вцепилась в рукав Сянлань.
Сянлань пришла в себя и, заметив испуг на лице Сяо Цзюань, напротив, успокоилась. И в самом деле, Чжао Юэчань получила развод от Линь Цзиньлоу и больше не была старшей данайнай семьи Линь. Теперь не нужно было подстраиваться под её настроение, так чего же бояться? Подумав об этом, Сянлань улыбнулась, выпрямила спину и, сдержанно кивнув Чжао Юэчань, отвернулась.
— Кто это? — вполголоса спросила Цзяо Ши. — Лицо незнакомое.
— Не знаю, — ответила одна из прислужниц семьи Лу. — Она приехала вместе с семьёй Линь из Цзиньлина. Может, из домочадцев Линь-да-е?
Лицо Чжао Юэчань переменилось.
Внезапно со стороны ворот Чуйхуамэнь1 послышался шум, и звонкий женский голос произнёс:
— Какие же вы неловкие, пусть муж подойдёт и поможет мне.
Следом раздался смех:
— Ох, бяомэй, уже и сама мать, а характер всё тот же. Только такой благородный муж, как И Фэй, и может тебя терпеть. Любой другой не вынес бы нрава такой маленькой госпожи.
Сянлань словно в тумане услышала имя «И Фэй» и резко обернулась к воротам Чуйхуамэнь. У входа стояла повозка. Высокий стройный мужчина стоял спиной к дверям — это был Сун Кэ, его она не спутала бы ни с кем. Рядом стоял другой, выше и мощнее Сун Кэ, облачённый в роскошные одежды серебристо-серого и павлиньего синего цветов. Он оглядывал внутренний двор, и когда их взгляды встретились, в его глазах промелькнуло нечто многозначительное. Он вдруг широко улыбнулся ей. Это был Линь Цзиньлоу.
Линь Цзиньлоу перевёл взгляд за спину Сянлань и, увидев Чжао Юэчань, невольно замер. Чжао Юэчань крепко сжала ручку веера, но Линь Цзиньлоу тут же небрежно отвернулся, будто её и вовсе там не было.
Чжао Юэчань смертельно побледнела.
Из-за занавесок повозки показалась рука с золотым кольцом, украшенным узором шуанси2, и слегка отодвинула ткань. Увидев Линь Цзиньлоу, Чжэн Цзинсянь прыснула со смеху и ласково проговорила:
— А я-то гадала, кто это тут так настойчиво называет меня «бяомэй», стараясь признать родство. Оказывается, и впрямь бяогэ. Старший бяогэ, слышала я, что дела твои идут в гору и в чинах ты вырос. Коли случится что хорошее, не забывай о нашем Сун-лане.
Линь Цзиньлоу расхохотался. Лицо Сун Кэ по-прежнему озаряла мягкая улыбка. Сложив руки в приветственном жесте, он обратился к Линь Цзиньлоу:
— Это жена нарочно выставляет меня в таком свете, шутит. Брат Ин Ян, не принимай её слова всерьёз.
Линь Цзиньлоу хлопнул Сун Кэ по плечу и с улыбкой сказал:
— Мы ведь родственники, и если случится что доброе, в первую очередь вспомним о своих. И неважно, сказала бы бяомэй об этом или нет, я бы всё равно так поступил. К чему эти церемонии, И Фэй?
Сун Кэ лишь улыбнулся, ничего не ответив. Чжэн Цзинсянь уже протянула руку, и ему ничего не оставалось, кроме как помочь ей спуститься.
Чжэн Цзинсянь уложила волосы в простую прическу замужней дамы, украсив её нефритовыми вставками, жемчужными цветами и золотой шпилькой с иероглифом «счастье». На ней не было сложных украшений вроде качающихся подвесок-буяо. Она была одета в новую куртку-ао цвета «осеннего аромата» с вышитыми золотыми нитями цветами, а внизу виднелась светло-красная юбка из узорчатого атласа. Талию туго стягивал длинный дворцовый пояс, а на ногах были атласные сапожки. Сама по себе статная и бойкая, в этом модном наряде она выглядела ещё более ярко, вмиг затмив даже тех барышень и дам, что были краше её лицом.
Линь Цзиньлоу заметив краем глаза, что Сянлань собирается уйти, сказал Чжэн Цзинсянь:
— Как раз вовремя. Твой брат сегодня пришёл не один, а со своей невесткой, сейчас я вас познакомлю. — Договорив, он повернулся и поманил Сянлань рукой: — Подойди сюда.
Сянлань мгновенно побелела как полотно. Она хотела притвориться, что не слышит, но за спиной раздался властный голос Линь Цзиньлоу, не терпящий возражений:
— К тебе обращаюсь! Я велел — подойди!
Сяо Цзюань обернулась и, увидев помрачневшее лицо Линь Цзиньлоу, в испуге потянула Сянлань за рукав, прошептав:
— Найнай, Линь-да-е вас зовёт… Того… умный человек против силы не идёт…
Сянлань с трудом заставила себя обернуться и, опустив голову, медленно побрела к ним. Подняв глаза, она увидела стоявшего подле Линь Цзиньлоу Сун Кэ. Он был одет в тёмно-зелёный атласный халат-чжичжуй из кэси, подпоясанный новым поясом, украшенным перламутром и драгоценными камнями. Волосы его были просто стянуты лентой, без головного убора. На красивом, благородном лице играла лёгкая улыбка — тот самый образ, столь знакомый Сянлань и в то же время ставший ей чужим. Рядом с ним, ослепительная и властная, точно цветущая роза, стояла Чжэн Цзинсянь.
Когда Сянлань подошла ближе, улыбка на лице Сун Кэ увяла. Уголки его губ словно заледенели, лицо сделалось суровым, и он, не мигая, уставился на Сянлань.
Линь Цзиньлоу мельком взглянул на Сун Кэ, но сделал вид, будто не заметил перемены в его лице. Схватив Сянлань за руку, он подтянул её к себе и, сияя от самодовольства, обратился к Чжэн Цзинсянь:
— Это твоя невестка. Она робкая, редко выходит в свет, так что присмотри за ней сегодня, чтобы никто её не обидел.
- Чуйхуамэнь (垂花门, chuíhuāmén) — «ворота с висячими цветами», внутренние ворота, отделяющие парадную часть традиционной усадьбы от жилых покоев. ↩︎
- Шуанси (双喜, shuāngxǐ) — символ «двойного счастья», состоящий из двух соединенных иероглифов «радость», традиционный знак супружеского благополучия. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
