— Чему хорошему ты у него научишься? Пойдем со мной к дедушке.
Линь Цзиньюань, услышав это, заупрямился и стал вырываться:
— Я не пойду, хочешь идти — иди сам! Я полночи зубрил «Четверокнижие», и только тогда дедушка разрешил мне сегодня выйти. А если сейчас войду, опять заставит тексты твердить, тоска смертная!
— Цыц, не двигайся! — Линь Цзиньюань увидел, что Линь Цзиньлоу помрачнел, и в самом деле замер, надув губы.
Линь Цзиньлоу снова нацепил улыбку и тихо сказал Линь Цзиньюаню:
— Послушай, Сяо Сы-эр, гэгэ знает, что ты давно заглядываешься на тот лук в моем кабинете.
При этих словах глаза Линь Цзиньюаня мгновенно засияли.
— Тот лук слишком велик, ты еще маленький и не натянешь тетиву. Старший брат уже договорился с мастером, и тебе делают лук поменьше. Через три-четыре дня его пришлют, и стрелы тоже, с оперением из перьев павлина и фазана.
— Вот это здорово! Я…
— Но ты должен быть послушным, тогда гэгэ отдаст его тебе. А не то подарю его Дэ-гэ-эру из семьи Лао Юаня.
Линь Цзиньюань вытаращил свои круглые глазки и тут же вытянул руку в знак обещания:
— Не надо, старший брат! Я буду послушным. Прикажешь идти на восток — ни за что не пойду на запад, прикажешь бить собаку — ни за что не стану гонять курицу!
— Вот и умница, Сяо Сы-эр, хороший мой диди. Сейчас гэгэ нужно войти и обсудить кое-что с дедушкой. Если дедушка вдруг разгневается или выйдет из себя, ты должен войти и спасти положение, понял?
Линь Цзиньюань почесал затылок:
— А? Дедушка разгневается…
Линь Цзиньлоу прикрикнул:
— Цыц! Что такое? Настоящий мужчина не должен мямлить. Хочешь лук или нет? Как говорится, богатство и знатность ищут в опасности, а не войдя в логово тигра, не поймаешь тигренка1.
Пока они говорили, из дома донесся кашель, и Линь Чжаосян спросил:
— Кто там снаружи?
Оба вздрогнули. Линь Цзиньюань вскочил, вырвался из рук Линь Цзиньлоу и бросился наутек. Линь Цзиньлоу, глядя ему в спину, прошептал:
— Паршивец, несется быстрее зайца. Помни: придешь на выручку, не то не видать тебе лука со стрелами, а от гэгэ получишь «мясо, жаренное на бамбуковых пластинах».
Увидев, что Сяо Сы-эр и след простыл, Линь Цзиньлоу пришлось одному идти в дом, неся тубус для свитков.
Линь Чжаосян в главном зале подрезал цветы. Он поднял глаза, мельком взглянул на Линь Цзиньлоу и снова опустил голову, будто никого не заметил.
Линь Цзиньлоу поспешил вперед с широкой улыбкой на лице:
— Дедушка, ваш непочтительный внук прибыл. — С этими словами он опустился на колени для церемонного поклона. Стоило ему собраться встать, как Линь Чжаосян произнес:
— Так и стой на коленях, не смей подниматься.
Линь Цзиньлоу взглянул на лицо Линь Чжаосяна и выпрямился, продолжая стоять на коленях.
Линь Чжаосян не обращал на него внимания, неспешно подстригая бонсай. Линь Цзиньлоу в душе сокрушался, но не смел пошевелиться. Заметив, что Линь Чжаосян повернулся, он снова торопливо улыбнулся. Линь Чжаосян хмыкнул и отложил ножницы в сторону. Служанка подала белое полотенце. Линь Чжаосян вытер руки, сел в кресло тайши, взял чашу с чаем, сделал глоток и только тогда посмотрел на Линь Цзиньлоу:
— Что ж, выдержки тебе не занимать. А я-то думал, ты уже считаешь меня покойником.
Линь Цзиньлоу заискивающе улыбнулся:
— Если дедушка так говорит, то мне и вовсе места на этой земле не останется.
— Оставь это хихиканье! Ты прекрасно знаешь, сколько бед натворил на стороне! Непутевая тварь, не думай, что раз стал большим чиновником, то можешь творить что вздумается. Если опозоришь предков, я первый с тебя спрошу!
Линь Чжаосян замахнулся тростью, но вспомнил, что его старший внук только оправился от тяжелой раны, и засомневался, стоит ли ее опускать. В этот момент послышался чей-то крик:
— Дедушка, как растолковать эту фразу из «Мэн-цзы»?
Линь Чжаосян обернулся и увидел Линь Цзиньюаня, который с книгой в руках осторожно заглядывал в дверь.
Линь Чжаосян сердито буркнул:
— Ах ты, обезьяна, неужто хочешь быть битым вместе со своим старшим братом?
Линь Цзиньюань высунул язык и тут же спрятал голову обратно.
Эта заминка заставила Линь Чжаосяна опустить трость. Сердце Линь Цзиньлоу тревожно забилось. По идее, Линь Чжаосян не должен был так злиться на него из-за Су Мэйжу. Ведь то дело уже уладилось, Су Мэйжу вошла в дом и ждала родов, к тому же вела себя смирно. В знатных семьях у каждого найдутся свои грязные секреты; хоть история и была постыдной, в конечном счете больше всех опозорился его второй дядя, так что дедушке не стоило обрушивать гнев на него.
Пока он размышлял, в ушах снова прогремел яростный окрик Линь Чжаосяна:
— Совсем распоясался, думаешь, я на тебя управы не найду?
— Что вы, что вы. Прошу, дедушка, смените гнев на милость, сильное расстройство вредит печени.
— Я тебя вот о чем спрашиваю, — сказал Линь Чжаосян. — Что это за история с соляными лавками, в которые ты вложился вместе с парнями из семей Чу и Лю?
Как только прозвучал этот вопрос, с души Линь Цзиньлоу словно камень свалился. Он понял, в чем на самом деле заключалась претензия старика.
— Это честное дело, им заправляют люди из клана Чу. Мы лишь вложили свои доли, да порой присматриваем за перевозками по каналам, все по закону.
— Смотри, не вздумай заниматься всякими темными делишками и возить контрабанду, не смей заглядываться на торговлю нелегальной солью. Твой отец больше всего дорожит репутацией чиновника, да и мне лицо терять не пристало!
— Ни в коем случае, я не посмею опозорить предков. Дедушка, под моим началом целое войско, а от того жалованья, что выделяет двор, проку — как от камня, брошенного в воду: один всплеск, и все. Столько братьев на моем содержании, приходится заниматься делами, не святым же духом нам питаться?
— Нечего тут прибедняться, я знаю, что ты и к морской торговле руку приложил, от меня ничего не скроешь.
— Я лишь пристроил товар на частные суда, на государственное добро посягать не смею.
— Поменьше якшайся с этими бродягами из мира рек и озер. Раньше я давал тебе волю, но если впредь узнаю, что ты безумствуешь на стороне или путаешься со всякими грязными женщинами, я разделаюсь с тобой по-настоящему.
Линь Цзиньлоу ворчал про себя, но на словах поспешно соглашался.
— Вставай, — скомандовал Линь Чжаосян.
Линь Цзиньлоу мысленно возблагодарил небеса, но стоило ему подняться, как дедушка добавил:
— А теперь расскажи-ка, что это за история с «Жизнеописанием отшельника Ланьсяна»?
- Богатство и знатность ищут в опасности (富贵险中求, fùguì xiǎn zhōng qiú) — китайская поговорка, означающая, что ради достижения успеха необходимо идти на риск. ↩︎
- Не войдя в логово тигра, не поймаешь тигренка (不入虎穴焉得虎子, bù rù hǔ xué yān dé hǔ zǐ) — образное выражение, означающее, что невозможно достичь цели, не преодолев опасности. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
