По словам сослуживцев Хань Пиньму, он был человеком немногословным. В будни он почти не общался с коллегами и даже разговаривал крайне редко. Рабочие деревообрабатывающего завода после смены любили собраться вместе, выпить и поболтать ни о чём, но Хань Пиньму в этом никогда не участвовал. Начальство говорило, что к работе он относился без особого рвения: три дня ловил рыбу, а два — сушил сети, и частенько брал отгулы. Раньше на заводе его пытались приструнить штрафами, но это, похоже, не возымело эффекта — его совершенно не заботило, сколько он получит в конце месяца.
Задание Чжао Ганьчжэ только казалось простым, на деле же оно было весьма трудным. Не говоря уже о требовании «выдрать волос с головы лысого», мне было не по себе от одной мысли о том, что нужно сблизиться с Хань Пиньму, скрывая, что я полицейский. Я его не знал, сам был не местный, так что выйти на него через общих знакомых не мог. А если просто подойти и предложить дружбу, он бы наверняка принял меня за сумасшедшего и прогнал.
Я раздумывал и так и эдак, и пришёл к выводу: оставался только один путь — ждать, когда заяц сам прибежит к пню.
Проошивавшись около ворот деревообрабатывающего завода «Хуэйминь» примерно неделю, я наконец изучил распорядок жизни Хань Пиньму. Каждый вечер после работы он не шёл сразу домой, а покупал ужин в уличной палатке у завода и отправлялся в ближайшее интернет-кафе «Бэнтэн», где просиживал до девяти вечера.
Похоже, он ещё не обзавёлся семьёй, да и родители в таком возрасте, должно быть, его уже не опекали. Я тоже завёл абонемент в «Бэнтэне» и старался садиться поближе к нему, выжидая случая заговорить.
Сходив туда несколько раз, я обнаружил, что Хань Пиньму увлечён онлайн-игрой под названием «CrossFire». В то время у неё было огромное количество фанатов, в неё резалась добрая половина посетителей кафе. По счастливому совпадению, у меня тоже был игровой аккаунт, так что я тоже включился в процесс.
Уровень мастерства у Хань Пиньму был высоким, и, судя по пёстрому игровому снаряжению на его аккаунте, он вбухал в игру немало денег. Проведя в интернет-кафе несколько дней, я также узнал, что у Хань Пиньму есть киберспортивная команда под названием «Ючэн», где он сам является капитаном, а в составе числится около десятка человек.
— Можно мне вступить в вашу команду? — спросил я при случае, когда мне наконец удалось сесть прямо рядом с ним.
— А, это ты. Техника у тебя неплохая, — он повернул голову и мельком взглянул на меня. Видимо, он заметил, что в последнее время я часто появляюсь в «Бэнтэне» и играю в «CrossFire».
— У тебя деньги есть? Снаряжение в нашей команде дорогое, — продолжил Хань Пиньму. Он добавил, что если я хочу к ним присоединиться, то придётся купить много «скинов» и «оружия», а на более поздних этапах понадобятся даже специальные игровые клавиатура и мышь.
Пока он это говорил, его глаза ни на мгновение не отрывались от экрана. Я изобразил некоторое беспокойство и спросил, сколько примерно это будет стоить. А про себя подумал: «Я и сам в эту игру лет пять играл, сколько там всё это может стоить?»
— Для начала приготовь хотя бы шесть тысяч юаней. Добавь меня в QQ, я пришлю тебе список, — Хань Пиньму произнёс это так легко, будто речь шла о пустяке, но у меня внутри всё ёкнуло. Шесть тысяч — это почти две мои месячные зарплаты.
— Босс, дайте денег! — в кабинете начальника отряда я положил на стол перед Чжао Ганьчжэ список, составленный Хань Пиньму. Он был испещрён множеством позиций.
— Это ещё что за ерунда? Откуда такие суммы! — Чжао Ганьчжэ явно не понимал всех этих пафосных названий в списке.
— «АК Огненный Цилинь», восемьсот восемьдесят восемь юаней за семь дней? «Золотой Барретт», двести юаней за семь дней… Да возьми ты мой табельный пистолет, он бесплатный! — Чжао Ганьчжэ был явно раздосадован. Я ответил, что молодёжь нынче только в такое и играет, потому-то им вечно и не хватает денег. Чжао Ганьчжэ сказал, что этот вариант не годится, и велел искать другие способы сблизиться с ним. Я возразил, что других способов нет: разве что мне уволиться и пойти работать на завод «Хуэйминь», может, тогда и получится подцепить Хань Пиньму.
Чжао Ганьчжэ, разумеется, не мог позволить мне уволиться и уйти на завод, но и шесть тысяч юаней для него были суммой немалой. К тому же такие расходы совершенно невозможно было провести по официальной отчётности. Ему ничего не оставалось, как сидеть на диване, обхватив голову руками, и мучительно соображать.
Спустя какое-то время он, кажется, что-то придумал и резко развернулся ко мне.
— Эх, вы, нынешняя молодёжь… — вздохнул Чжао Ганьчжэ. Я-то решил, что он сейчас начнёт критиковать Хань Пиньму.
— Совершенно не желаете идти даже на малейшие жертвы ради дела. В наши годы люди моего поколения готовы были жизнь отдать за службу в органах общественной безопасности, а вы… из-за каких-то денег и работать не хотите… — Что-то тон Чжао Ганьчжэ явно сменился не в ту сторону. Это он что, на меня ополчился? Выходит, это я «из-за каких-то денег не хочу работать»? Неужели он намекает, чтобы я сам выложил эти шесть тысяч?
На эту удочку я попадаться не собирался и поспешил возразить:
— Босс, вы меня неправильно поняли. Кто это говорит, что наше поколение никуда не годится? Если сейчас интересы общественной безопасности потребуют моей жизни, я и слова не скажу. Но вот шести тысяч у меня правда нет, так что придётся вам что-то придумывать.
Увидев, что я не поддался, Чжао Ганьчжэ снова отвернулся и обхватил голову руками.
— О, точно! — после долгого молчания внезапно гаркнул он, отчего я с перепугу свалился с походной кровати. Я поднялся и спросил, что именно «точно», на что сияющий Чжао Ганьчжэ ответил:
— Иди к Лю Гуанвэню, у Лю Гуанвэня деньги есть.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
