В то время Ван Дэхай всё ещё недоумевал: он проторчал у входа целый день, не сводя с него глаз, но так и не увидел Ху Сяофэя. Когда же тот успел покинуть автосервис? Поразмыслив, он вспомнил, что отлучался лишь ненадолго в туалет — должно быть, Ху Сяофэй воспользовался моментом и ускользнул. Подумав об этом, Ван Дэхай решил, что Ху Сяофэй просто хочет уклониться от уплаты долга. Не желая сдаваться, он вознамерился во что бы то ни стало дождаться его, и одиннадцатого числа Ван Дэхай продолжил ожидание. Но двенадцатого вместо Ху Сяофэя к нему пришёл уголовный следователь Фань Цзе.
— Ты видел то тело на складе? — спросил я Ван Дэхая.
Он поспешно затряс головой и сказал, что не смеет и смотреть: мол, с детства боится покойников, а тут ещё и «висельник» — он теперь не то что на труп смотреть, он и к самому складу по ночам подходить побоится.
Сун Лайфу, следивший за Синь Цзижанем, был мёртв; Ху Сяофэй, который встречался с Сун Лайфу тем вечером, тоже погиб. С этой точки зрения казалось, что все ниточки оборвались.
В тот период Фань Цзе отчаянно засуетился, став похожим на Сянлинь-сао из произведений Лу Синя: каждому встречному он твердил о своей горькой доле — Сун Лайфу погиб, а когда с таким трудом удалось выйти на Ху Сяофэя, тот тоже оказался мёртв. Я поначалу собирался посоветовать ему не принимать всё так близко к сердцу, ведь дело ещё не дошло до той точки, где кончаются горы и иссякают воды: во-первых, владелец того лишнего синего зонта из дела Сун Лайфу ещё не был найден, а во-вторых, вывод о том, что Ху Сяофэй стал жертвой убийства, уже был подтверждён экспертом. Однако следующее известие, пришедшее от Ху Фаи, заставило и меня почувствовать себя так, словно я провалился в ледяную прорубь.
— Результаты проверки показали, что ДНК Ху Сяофэя совпадает с образцами ДНК, обнаруженными под ногтями жертвы Лю Сяохуа в третьем эпизоде серии дел об изнасилованиях и убийствах «2.15» 1999 года. Можно с уверенностью утверждать, что этот Ху Сяофэй был причастен к убийству Лю Сяохуа и, вероятнее всего, являлся сообщником Би Дэхуа.
На момент смерти Ху Сяофэю было тридцать два года; в 1999 году ему было девятнадцать — столько же, сколько Би Дэхуа, ранее установленному убийце по спецделу «2.15». Внешне всё выглядело так, будто его задушили, а затем подвесили к потолку, инсценировав самоубийство, однако судмедэксперт обнаружил в остатках пищи в его желудке избыточную дозу триазолама. Триазолам — препарат строгого учёта, своего рода «сонное зелье» на современный лад.
15 июня 2012 года, спустя три дня после обнаружения тела Ху Сяофэя, Чжао Ганьчжэ вызвал нас с Фань Цзе на совещание в офис отдела уголовного розыска.
— Когда Пао-пао берется за ум, в нём проглядывает мой стиль времён молодости, вот только стабильности ему не хватает, — Чжао Ганьчжэ никогда не упускал случая прихвастнуть перед младшим поколением тем, «каким он был в молодости». Пао-пао — так он прозвал Фань Цзе; и это никак не было связано с тем «Фань Пао-пао» времён сычуаньского землетрясения, а просто потому, что Фань Цзе, когда служил в уголовном розыске, часто находил повод улизнуть, когда Чжао Ганьчжэ после работы звал его выпить.
— В этом деле есть привкус «убийства в закрытой комнате», столь популярных в детективных романах. Что скажешь, Пао-пао? — спросил Чжао Ганьчжэ.
Сказать-то Пао-пао сказал, но, судя по всему, в последние дни он почти не спал — глаза у него покраснели, как у кролика.
— Прежде всего, склад автосервиса «Синшунь» действительно представляет собой своего рода закрытое пространство: обычный человек ни за что бы его не нашёл. К тому же Ху Сяофэй держал собаку, и, если бы внутрь проник чужак, он бы не прошёл мимо неё, — начал Фань Цзе докладывать результаты расследования.
— Действие триазолама очень сильное: после приёма препарата глубокий сон наступает в период от нескольких до десяти с лишним минут. На складе следов еды не обнаружено, но если бы он принял лекарство во время обеда в городе, то вряд ли смог бы вернуться на склад автосервиса. Поэтому я проверил несколько заведений общепита, расположенных неподалёку от сервиса, и нашёл зацепку, — сказал Фань Цзе.
Проанализировав остатки пищи в желудке Ху Сяофэя, судмедэксперт предположил, что его последней трапезой перед смертью было хого. Поэтому Фань Цзе сосредоточился на проверке ближайших ресторанов, где подавали это блюдо, и обнаружил улики в заведении под названием «Сяо Сычуань».
Записи с камер наблюдения показали, что 8 июня 2012 года около 12:00 Ху Сяофэй зашёл в ресторан вместе с мужчиной в белой одежде. Оба были с рюкзаками и прошли в одну кабинку. Около 12:20 мужчина ушёл первым, а спустя час ресторан покинул и Ху Сяофэй. Ростом незнакомец был примерно с Ху Сяофэя, худощавого телосложения, но из-за ракурса съёмки лицо мужчины в белом на запись не попало.
— Они, должно быть, были знакомы. Этот человек в белом находится под подозрением, ведётся расследование, — добавил Фань Цзе.
— Социальные связи Ху Сяофэя удалось прояснить? — спросил Чжао Ганьчжэ. Фань Цзе ответил, что в общих чертах да: Ху Сяофэй был родом из Юэяна, провинция Хунань, и в возрасте шести лет вместе с матерью приехал на нефтяное месторождение Чанчуань к отцу, Ху Ецзюню. Ху Ецзюнь в прежние годы основал там компанию, специализировавшуюся на подрядах на строительство объектов месторождения; бизнес был довольно крупным, и денег у него хватало.
Примерно в 1996 году Ху Ецзюнь развёлся с матерью Ху Сяофэя, после чего та вернулась на родину в Хунань, а Ху Сяофэй остался жить с отцом на месторождении. Однако после развода Ху Ецзюнь перестал интересоваться сыном. Постоянной работы у Ху Сяофэя не было, он всё время слонялся по Нефтеграду и окрестным городам, перебиваясь случайными заработками.
— Его отец, Ху Ецзюнь, являлся в полицию? — спросил Чжао Ганьчжэ. Фань Цзе ответил отрицательно: Ху Ецзюнь скончался ещё в 2009 году.
Фань Цзе выяснил, что последним местом работы Ху Сяофэя была должность администратора в интернет-кафе «Цинъюнь» на втором этаже здания «Цзяньбан». По словам других сотрудников, Ху Сяофэй работал по принципу «три дня ловишь рыбу, два дня сушишь сети» — часто исчезал, даже не отпросившись, из-за чего владелец кафе был о нём крайне невысокого мнения и давно подумывал об увольнении.
В реальности у Ху Сяофэя почти не было друзей, он был неразговорчив. После работы всегда держался особняком и никогда не общался с коллегами. Несмотря на то что он проработал в «Цинъюнь» более трёх лет, для сослуживцев он так и остался чужаком — никто даже не знал, где он живёт. Когда Фань Цзе спросил о его увлечениях, коллеги рассказали, что в повседневной жизни Ху Сяофэй любил только две вещи: играть в «Кроссфайр» и читать сетевые романы.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
