Когда Чжан Даньчэн умер, Ван Яцяо специально приехал выразить соболезнования и принёс с собой крупную сумму поминальных денег. Проницательные люди понимали: Цзю Е прибыл, чтобы оказать поддержку Цзу Е. Перед смертью Чжан Даньчэн всеми силами готовил Цзу Е к лидерству и не раз наказывал Чжоу Чжэньлуну и Ту Имину усердно помогать ему. Однако мир рек и озёр коварен, а Цзу Е тогда было лишь немногим за двадцать. Чтобы управлять целым объединением, нужно было не только удерживать власть внутри него, но и уметь улаживать дела с внешним миром. Поэтому Чжан Даньчэн несколько раз писал письма Ван Яцяо с просьбой помочь Цзу Е встать на ноги.
В Китае о том, насколько у человека прочные связи и влиятельные покровители, судят по тому, кто именно появляется на его свадьбах и похоронах. Ван Яцяо не просто пришёл, но и принёс с собой щедрое подношение. Увидев это, люди из мира боевых искусств сразу всё поняли.
Цзу Е, разумеется, помнил об этом благодеянии. После смерти Чжан Даньчэна он каждый год навещал Ван Яцяо и бесчисленное количество раз повторял братьям по объединению:
— Цзю Е — настоящий герой! Если бы хотя бы один или двое из десяти китайцев были похожи на Цзю Е, Китай бы не погиб!
В тысяча девятьсот тридцать пятом году Цзу Е отправился на встречу с Ван Яцяо и в его объединении увидел четырнадцатилетнего «Фэнцзы-шоу». В то время его ещё не звали Фэнцзы-шоу, Ван Яцяо называл его Сяо Люцзы. Цзу Е заметил, что, несмотря на юный возраст, взгляд у мальчишки был холодным, а в каждом движении сквозили спокойствие и твёрдость. Сразу было видно — мастер боевых искусств.
Все эти годы у Цзу Е на душе лежал камень: всякий раз, когда у его объединения случались крупные трения с другими людьми из мира рек и озёр, ему приходилось лично просить помощи у Ван Яцяо. Ему было неловко постоянно беспокоить человека. Он хотел переманить к себе кого-нибудь от Ван Яцяо, чтобы связи между двумя объединениями стали ещё теснее. Тогда, если возникнет нужда уладить дела в мире боевых искусств, Цзу Е не придётся действовать самому — достаточно будет отправить этого человека. Для него это станет собственным делом, от которого он не сможет уклониться.
Но была одна проблема: если напрямую переманивать доверенное лицо Ван Яцяо, то, даже если сам Ван Яцяо согласится, у Цзу Е язык бы не повернулся просить о таком. Да и те, кто поклялся в верности Ван Яцяо до самой смерти, не пошли бы за Цзу Е, а возможно, и вовсе не ставили бы его ни во что. Поэтому Цзу Е нужно было найти подходящего человека. У этого человека мог быть не самый большой опыт, но корни должны быть крепкими. Стоило лишь упомянуть его отца, как люди из мира рек и озёр должны были проникаться уважением и страхом. Так была бы достигнута первоначальная цель. Этот человек рос бы в сети связей своего отца, и со временем, когда старшее поколение отойдёт от дел, он смог бы по-настоящему развернуться и стать опорой для Цзу Е!
В тот день Цзу Е с первого взгляда приметил Сяо Люцзы и спросил Ван Яцяо:
— Цзю Е, кто этот…
Ван Яцяо с улыбкой ответил:
— Это племянник моего названого брата. Не смотри, что он мал, способностей у него хоть отбавляй. С детства занимается боевыми искусствами, в совершенстве владеет стилями Цзунхэ, Багуа и Хунцюань, да и техника лёгкости у него отменная.
Цзу Е немного подумал и, наконец, не выдержав, сложил ладони в приветствии перед Ван Яцяо:
— Цзю Е, у младшего брата есть к вам просьба, не знаю, уместно ли будет сказать?
Ван Яцяо рассмеялся:
— Достойный брат, ты о Сяо Люцзы?
Цзу Е вздрогнул от неожиданности и честно признался:
— Благородный муж не должен отнимать у других то, что им дорого, но в моём объединении в последнее время не хватает талантов, и я жажду их, словно томясь от жажды. Я вижу, что этот юноша — выдающаяся личность, и, будучи воспитанником вашего объединения, он наверняка под вашим долгим влиянием стал верным и благородным человеком. О таком помощнике я не смел и мечтать!
Ван Яцяо громко расхохотался:
— Мы же братья, не нужно меня задабривать! Так прямо и скажи, что хочешь забрать его!
Перед Ван Яцяо Цзу Е всё ещё казался простоватым. От этих слов он даже покраснел, но на душе стало легче, и он прямо произнёс:
— Прошу, Цзю Е, помогите мне в этом!
Ван Яцяо ответил:
— Я не против, но всё зависит от него самого, уж больно этот малец упрям. — С этими словами он поманил Сяо Люцзы рукой: — Сяо Люцзы, этот старший наставник хочет взять тебя к себе. Желаешь пойти с ним?
Цзу Е тогда было за тридцать. Сяо Люцзы мельком взглянул на него:
— А что ты умеешь?
Цзу Е усмехнулся и задал встречный вопрос:
— А ты что умеешь?
Сяо Люцзы скривил губы и сказал:
— Я могу уклоняться от пуль.
То, что он мог уклоняться от пуль, не означало, что он бегал быстрее пули. Он просто был очень ловким и мог точно определить направление выстрела. Прежде чем противник нажимал на курок, он успевал оттолкнуться ногами и ускользнуть. Однажды он отправился со своим дядей на покушение, и, когда враги начали отстреливаться, этот мальчишка так прыгал и метался, что целая очередь пуль в него не попала.
Цзу Е огляделся по сторонам. На столе как раз стояла тарелка с янгмэй. Он взял несколько ягод и с улыбкой сказал:
— Давай так: если сможешь увернуться от моих ягод, я не буду забирать тебя. А если не сможешь — покорно пойдёшь со мной.
Сяо Люцзы, услышав это, покраснел от ярости. Он подумал, что этот человек хвастает так, что язык не отсохнет. Он тут же подтянул штанины, засучил рукава и бросил:
— Давай!
Ван Яцяо стоял в стороне, прищурившись от смеха.
Цзу Е сказал:
— Погоди.
Сяо Люцзы опешил:
— Что, испугался?
Цзу Е пересчитал ягоды в руке и добавил:
— Всего пять штук. И ещё одно условие: если хотя бы одна из этих пяти ягод в тебя не попадёт, я проиграл!
Сяо Люцзы уже кипел от негодования:
— Хватит болтать, давай! Давай уже!
Цзу Е использовал тактику провокации. Когда человек злится, он легко теряет самообладание. Чем сильнее горячился мальчишка, тем спокойнее становился Цзу Е. Он крепко сжал ягоды, качнул рукой перед грудью, приложил силу и, резко вскинув руку, выкрикнул:
— Лови!
Сяо Люцзы не сводил глаз с запястья Цзу Е. Увидев взмах руки, он резко пригнулся и тут же сделал вертушку, отпрыгивая в сторону. Встав на ноги, он понял, что в него ничего не попало, и уже собирался радостно закричать, как Цзу Е повернул кисть, и одна ягода янгмэй со свистом вылетела и угодила ему прямо в лоб. Удар был сильным: ягода с треском лопнула, оставив на лбу Сяо Люцзы красное пятно. Оказалось, что в первый раз Цзу Е сделал лишь обманное движение, вовсе не выпуская ягоду, и метнул её только тогда, когда Сяо Люцзы приземлился после прыжка.
Сяо Люцзы закричал:
— Ты жульничаешь! Ты же в первый раз совсем не…
Не успел он договорить, как Цзу Е снова взмахнул рукой:
— Ещё одна!
На этот раз удар был быстрее и мощнее. Вжих! Ягода попала Сяо Люцзы прямо в горло. Мальчик словно поперхнулся, издал сдавленный хрип и больше не мог вымолвить ни слова.
Цзу Е снова вскинул руку, на этот раз выпустив сразу три ягоды. Хотя Сяо Люцзы изо всех сил пытался уклониться, одна ягода попала ему в грудь, а две другие — в живот.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
