Тот генерал-майор Фэн Шаоцзян из Цзюньтуна полюбил Цзян Фэйянь с тех пор, как в двадцать пять лет попал в её сети. Тогда Цзян Фэйянь был тридцать один год. Чтобы расширить свои связи и ресурсы, она применила «уловку красавицы» и заполучила Фэн Шаоцзяна. Хотя в то время он ещё не был генерал-майором, Цзян Фэйянь приметила его, как только приняла сеть связей от Цяо Умэй. Она не ошиблась: на протяжении более чем двадцати лет он повсюду выгораживал её. Такова любовь: даже зная, что перед тобой обманщица, всё равно любишь. Возможно, любя человека, принимаешь его целиком.
Сначала Цзян Фэйянь видела в нём лишь пешку, но позже поняла, что возникла проблема: этот человек действительно полюбил её, и полюбил всем сердцем.
Цзян Фэйянь как-то прямо сказала ему:
— Фэйянь — всего лишь мошенница, заблудившаяся в мире смертных, генерал не должен так относиться ко мне.
Фэн Шаоцзян ответил:
— В моих глазах ты — просто Цзян Фэйянь. Я люблю Цзян Фэйянь, и мне всё равно, обманщица она или нет.
Так, в череде манипуляций, привязанности и искренней любви, Цзян Фэйянь проводила день за днём в душевных противоречиях.
Цзян Фэйянь говорила Цзу Е:
— Самое мучительное в жизни — это когда тот, кого ты любишь, не любит тебя, а тот, кто любит тебя, тебе не мил.
Постоянные отступления Гоминьдана заставляли Фэн Шаоцзяна нервничать ещё сильнее. С начала весны 1949 года он многократно умолял Цзян Фэйянь уехать с ним. Он говорил:
— Мы оба творили зло. Ты обманула многих, я многих убил. Разве не будет лучше, если мы вместе оставим все эти распри?
И как раз в этот критический момент в танкоу Цзу Е вспыхнули крупные беспорядки. Позже Цзу Е решил обернуть ситуацию в свою пользу и уничтожить Цинь Байчуаня. Сделать это было непросто, и Цзу Е попросил Цзян Фэйянь помочь в подготовке ловушки. На самом деле он хотел, чтобы она задействовала свои ресурсы в Цзюньтуне. Цзу Е понимал, что на этот раз ему придётся иметь дело не только с Цинь Байчуанем, но и с бандитами, у которых в руках оружие. Если бы случилась осечка, он бы не справился.
Поэтому он обсудил с Цзян Фэйянь возможность привлечь регулярные войска. С одной стороны, они должны были засесть в засаде вокруг бандитов: если бы план провалился, солдаты пошли бы в атаку, и он сам не погиб бы. С другой стороны, они должны были укрыться неподалёку от танкоу Цинь Байчуаня. Если бы кто-то поднял мятеж во время действия или после него, при реорганизации танкоу, их бы накрыли всех одним махом.
Цзу Е проанализировал ситуацию: Цинь Байчуань собирался устроить ловушку с фэншуй. Единственная возможность, при которой фэншуй может привести к смерти человека — это если с самим местом что-то случится. Например, если вы только что поправили фэншуй «иньского жилища», а могилу размыло водой. Или если вы настроили фэншуй «янского жилища», а в доме начался пожар. Всё это — фатальные провалы. В остальном же россказни о богатстве, чинах и процветании потомков требуют времени для проверки — возможно, пройдут годы или десятилетия, и заказчик не будет требовать немедленного исполнения.
Поэтому Цзу Е велел Цзян Фэйянь тайно последовать за ним в Сычуань. Тем временем генерал-майор, содействуя Цзян Фэйянь, перебросил несколько сотен человек для поддержки в окрестностях.
В тот день, после захоронения останков родителей командующего Лю, Цзян Фэйянь со своими людьми скрывалась в горной лощине, тайно наблюдая за могилой. В итоге через три дня, одной ночью, появились две тёмные тени. Они заложили взрывчатку и подорвали могилу. Цзян Фэйянь намеренно смотрела и позволила им устроить взрыв. Только так можно было обречь Цинь Байчуаня на смерть!
Когда всё закончилось, те двое схватили золото и серебро и уже собирались бежать, как их поймала Цзян Фэйянь. Именно это привело к той душераздирающей сцене, что разыгралась позже в танкоу Цинь Байчуаня.
Цзу Е не знал, что согласие помочь ему с этой ловушкой стало последним обещанием, которое Цзян Фэйянь дала ради своей любви.
Когда Цзян Фэйянь пришла к Фэн Шаоцзяну, тот со слезами на глазах сказал ей:
— Я ждал тебя почти двадцать лет, с двадцати пяти до сорока двух. Я помогу тебе в этом деле, но умоляю — уезжай со мной.
Цзян Фэйянь предвидела эту сцену ещё до своего прихода. Она знала, что слишком многим обязана Фэн Шаоцзяну. Все эти годы она тянула время, надеясь дотянуть до того момента, когда она состарится и потеряет красоту, думая, что тогда он, возможно, разлюбит её. Но она не ожидала, что Фэн Шаоцзян окажется настолько преданным. Прошедшие годы не ослабили его чувств к Цзян Фэйянь, напротив, они становились только глубже. Пока Цзян Фэйянь не вышла замуж, он продолжал ждать.
Цзян Фэйянь сказала Цзу Е:
— Я ведь такая же. Все эти годы я была предана тебе, Цзу Е, и пыталась изменить себя, но так и не смогла. На этот раз у меня наконец получилось. Прошло двадцать лет, и я чувствую, что освободилась. Когда я уйду и меня не будет рядом, береги себя, Цзу Е.
Цзу Е заплакал. Женщина столько лет отдавала всю себя ему, и даже её уход к другому был ради него самого. Сердце Цзу Е наполнилось чувством вины.
— Янь-цзецзе, если в этой жизни нам было суждено встретиться, то встретимся и в следующей, — сказал Цзу Е, утирая слёзы.
Встретиться в следующей жизни — возможно, это лучшее утешение для любящих сердец, которым не суждено быть вместе.
Уходя, Цзян Фэйянь оставила Цзу Е «Записки о фэншуй и физиогномике Юэхайтан», которые хранились в её танкоу триста лет. Эта книга пользовалась огромным авторитетом в кругах мошенников, о ней ходило множество слухов в цзянху, но она всегда передавалась только женщинам. Говорили, что её составила сама основательница «Юэхайтан», героиня Тан Юнхэ. Тан Юнхэ была одарённой, прекрасной собой и в совершенстве владела боевыми искусствами; она была главой отделения Общества Неба и Земли. Когда Фан Чжаоюй основывал школу Цзянсян, в ней было четыре главных врат: Цянь, Кунь, Кань и Ли. Главой врат Ли как раз и была Тан Юнхэ. Позже врата Ли и стали называться «Юэхайтан».
На самом деле «Записки о фэншуй и физиогномике Юэхайтан» были учебником по психологии обмана, подобно «Инъяо пянь», которой пользовались А-Бао. Разница заключалась в том, что «Записки о фэншуй и физиогномике Юэхайтан» делали упор на махинации с фэншуй, виртуозно сочетая это искусство с психологией.
У каждого из четырёх танкоу — Восточного, Южного, Западного и Северного — были свои особенности и свои священные реликвии. Причина, по которой южная школа «Юэхайтан» смогла развить психологию обмана до высшего предела, крылась в особенностях самого танкоу. В «Юэхайтан» были только женщины. Женщины уступали мужчинам в силе и не так искусно сражались, поэтому они обычно не шли на открытое столкновение. Они предпочитали побеждать умом. Они изучали психологию «косуль» и объединяли её с учением о фэншуй — так и родилась эта уникальная психология обмана, «Записки о фэншуй и физиогномике Юэхайтан».
Перед смертью Цзу Е сказал мне, что больше всего в жизни он виноват перед Цзян Фэйянь. Этот долг чувств он не смог бы вернуть и за всю жизнь. Он не знал, существует ли следующая жизнь, и сможет ли он в ней встретить человека по имени Цзян Фэйянь, и смогут ли они стать просто парой обычных людей.
Слушая эти рассказы Цзу Е, я чувствовал глубокую печаль. Спустя много лет я женился, у меня появился тесть. Он часто повторял: «Человек всю жизнь не к богатству должен стремиться, а к спокойствию. Мир в душе — вот истинное счастье». Цзу Е всю жизнь провёл в сражениях, а в конце мечтал лишь о жизни обычного человека. Ошибся ли Цзу Е или сама судьба распорядилась неверно?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
