Линь Ханцзин чувствовала, будто голова у неё весит тысячу цзиней, лоб пылает, а даже выдыхаемый воздух обжигает. Тело стало таким тяжёлым, словно больше ей не принадлежало. Она видела, как он держит её руку, но вырваться не могла. Ей было так плохо, что, казалось, все внутренности разрывались от боли. И тут его вторая рука потянулась к рассыпавшимся по подушке волосам, и он стал легонько перебирать их пальцами.
Линь Ханцзин встревожилась. Слёзы крупными каплями покатились по её щекам, и она с трудом выдавила:
— Ты…
Он едва заметно улыбнулся, бросил взгляд в сторону двери и тихо сказал:
— Вот видишь, только приехала в наш дом и уже доставила нам столько хлопот…
Послышались шаги Седьмой супруги: они приблизились, потом снова удалились, словно та спустилась вниз. Оттуда доносились её приглушённые распоряжения слугам.
Линь Ханцзин хотела попросить его уйти, но теперь не осмеливалась издать ни звука. Она была здесь чужой и без того уже заставила всех среди ночи хлопотать вокруг себя. Как же можно было, когда одна неприятность ещё не закончилась, создавать новую? Она смотрела на него ясными, одинокими глазами; слёзы блестели в уголках, но она старалась терпеть, молча пытаясь вытащить свою руку из его ладони.
И вдруг он тихо рассмеялся.
Перед глазами потемнело — это Сяо Бэйчэнь наклонился и поцеловал её в щёку.
Линь Ханцзин, вне себя от гнева, почувствовала, как в глазах у неё всё померкло. Не думая ни о чём, она подняла левую руку и ударила его по лицу.
Поскольку она лежала и била его левой рукой, удар получился совсем слабым. Но ногти она недавно подстригла, а кончики ещё не успела подпилить, поэтому один из них оставил на щеке Сяо Бэйчэня тонкую кровавую царапину.
Сяо Бэйчэнь ошеломлённо замер.
На щеке он ощутил лёгкую боль. Провёл рукой и увидел на пальцах кровь. Подняв глаза, он посмотрел на Линь Ханцзин. Та наконец вырвалась из его рук и забилась в дальний угол кровати. От ярости её лицо пылало, дыхание сбилось. Она слегка опустила голову и закашлялась так, что не могла остановиться; вместе с кашлем из глаз хлынули слёзы.
Сяо Бэйчэнь смотрел на неё, в совершенном недоумении.
Снаружи послышались шаги, а затем голос Седьмой супруги:
— Вот видишь, опять кашляет! Я же говорила, что западные лекарства ей не помогают. Что западная медицина, что восточная — по мне, так наша китайская надёжнее. Сяоцзюань, позови нескольких человек, пусть сходят в аптеку «Туншань» за доктором Му…
Не успев договорить, Седьмая супруга уже вошла в комнату. Увидев обоих, она сперва замерла. Затем заметила Сяо Бэйчэня, который сидел неподвижно, словно деревянная кукла. В свете лампы на его щеке отчётливо виднелась тонкая кровавая царапина, особенно заметная на его красивом, мужественном лице.
В глазах Седьмой супруги мелькнул огонёк. Всё стало ей ясно. Она усмехнулась:
— Лао Сань, ты здесь больше не нужен. А ну-ка выйди.
Сяо Бэйчэнь взглянул на раскрасневшуюся от кашля Линь Ханцзин и промолчал. Поднялся и вышел. Он ещё не дошёл до лестницы — мягкий ковёр приглушал его шаги, — как сзади раздался голос Седьмой супруги:
— Лао Сань.
Он обернулся. Седьмая супруга подошла к нему с лукавой улыбкой и, наполовину шутя, наполовину допрашивая, спросила:
— Чем это ты тут занимался?
Сяо Бэйчэнь ответил ей с лёгкой улыбкой, совершенно невозмутимо:
— Ничем.
Седьмая супруга улыбнулась и указала пальцем на кровавую царапину у него на щеке:
— Негодяй! У тебя уже целая вывеска на лице1, а ты ещё не собираешься мне ничего рассказывать?
Сяо Бэйчэнь усмехнулся:
— Хочешь — сама рассказывай. Я тебя не удерживаю.
— Все эти дурные привычки тебе отец привил. В твоём возрасте ты не перенял у него ни одной из настоящих способностей, зато его распутство унаследовал в совершенстве. Ты…
Седьмая супруга ткнула пальцем ему в лоб — скорее ласково, как собственного сына, чем с настоящим намерением отчитывать.
— Приличными словами это называется «красть аромат и похищать нефрит»2, а если говорить прямо — ты просто похотливый голодный дух3!
Сяо Бэйчэнь нетерпеливо перебил:
— Какое ещё «красть аромат и похищать нефрит»? Я всего лишь согревал мягкий ароматный нефрит4.
Седьмая супруга прыснула со смеху:
— Ну надо же, ещё и спорит со мной! Уже и пары слов тебе сказать нельзя? Надо будет попросить отца отправить тебя в русское военное училище. Посмотри только, до чего преподаватели Военной школы довели эту компанию… Ты ведь опять сегодня пил?
Сяо Бэйчэнь не стал дожидаться, пока она закончит, и направился вниз по лестнице:
— В следующий раз, если Седьмой тётушке захочется ещё что-нибудь сказать, ищи Пятого или Шестого брата. Знал бы заранее, не приходил бы к тебе. Только и получил, что выговор.
Седьмая тётушка проводила его взглядом. Она знала, как он не любит наставлений и долгих разговоров, но всё же крикнула вслед:
— Пусть Сяо Ань потом подаст тебе отвар от похмелья. Не оставляй выпивку в себе, а то желудок испортишь.
Помолчав, она с улыбкой добавила:
— А о своей сестрице Линь можешь больше так сильно не заботиться. А то в следующий раз опять придёшь домой с такой вот вывеской на лице.
К этому времени Сяо Бэйчэнь уже дошёл до двери холла. На поддразнивания Седьмой тётушки он сделал вид, что не слышит, и, не оборачиваясь, вышел.
- Вывеска на лице (挂幌子 / guà huǎngzi) — разговорная метафора: иметь на себе явный, кричащий признак или улику, по которой всё становится понятно.
↩︎ - Красть аромат и похищать нефрит (偷香窃玉 / tōu xiāng qiè yù) — это красивый, чисто китайский идиоматический оборот (чэнъюй), который имеет выраженный романтический и эротический подтекст. В контексте литературы и живой речи он означает: искать тайных любовных утех, флиртовать, волочиться за женщинами, предаваться любовным приключениям; вступать в тайную романтическую связь, соблазнять женщин; совершать тайные ночные визиты к возлюбленной. Идиома отсылает к двум знаменитым романтическим историям древности.
«Украсть аромат» (偷香 — tōu xiāng) — этот сюжет основан на реальных исторических личностях эпохи Западная Цзинь (III век) и зафиксирован в летописях «Книга Цзинь». Во время одного из важных совещаний у министра Цзя Чуна, его юная дочь Цзя У подглядывала за гостями отца через узорчатую ширму. Увидев писаного красавца, секретаря отца, Хань Шоу, девушка мгновенно потеряла покой, влюбилась без памяти и начала буквально чахнуть на глазах. Её преданная служанка, заметив страдания хозяйки, тайно разыскала Хань Шоу и рассказала о чувствах молодой госпожи. Юноша ответил взаимностью. Хань Шоу обладал потрясающей ловкостью и тренированным телом. Каждую ночь он тайно пробирался к резиденции министра, с легкостью перемахивал через высоченные крепостные стены и проникал в покои Цзя У.
В те времена император преподнес Цзя Чуну в дар за особые заслуги редчайшие благовония из Западного края. Этот парфюм был уникален: его аромат был настолько стойким, что въедался в одежду и кожу и не выветривался месяцами. Цзя Чун разделил духи между дочерьми. Сгорающая от любви Цзя У втайне отдала свой драгоценный флакон Хань Шоу. Спустя время на одном из рабочих собраний министр Цзя Чун внезапно уловил этот редкий, императорский аромат, исходивший… от своего скромного секретаря Хань Шоу. Сложив два плюс два (ведь такие духи были только у императора и в его собственном доме), министр все понял. Он допросил служанку, и та во всем призналась.Будучи мудрым политиком, Цзя Чун не стал устраивать кровавую расправу и позорить имя дочери. Видя, что «рис уже сварился» (дело сделано), он сыграл пышную свадьбу и отдал Цзя У замуж за Хань Шоу.
«Похитить нефрит» (窃玉 — qiè yù) — это история великого поэта Сыма Сянжу и красавицы Чжо Вэньцзюнь. Молодая, невероятно красивая и образованная вдова Чжо Вэньцзюнь жила в богатом доме своего отца-миллионера. Поэт Сыма Сянжу, будучи бедным, но гениальным музыкантом, попал к ним в дом на пир и сыграл на цине знаменитую любовную песню «Феникс ищет феникса». Чжо Вэньцзюнь, слушая музыку из-за ширмы, влюбилась в его талант. Ночью поэт тайно проник в её охраняемый сад, преодолев все запреты строгой морали. Они встретились, и в ту же ночь Вэньцзюнь совершила самый дерзкий поступок той эпохи — сбежала с ним из отчего дома. То, что бедный поэт «украл» драгоценную, как чистейший нефрит, дочь богача, и легло в основу понятия «похитить нефрит».
↩︎ - Похотливый голодный дух (色中饿鬼 / sèzhōng èguǐ) — это грубое, презрительное китайское ругательство и идиома. «Голодный дух» — это понятие из буддийской мифологии — неупокоенное существо с крошечным горлом и огромным животом, которое вечно испытывает нестерпимый, ненасытный голод. В китайской культуре так называют мужчин, которые одержимы женщинами, буквально испытывают ненасытный сексуальный голод, ведут себя развратно, нагло пускают слюни на каждую юбку и не способны контролировать свои низменные инстинкты.
↩︎ - Согревать мягкий ароматный нефрит (软香温玉 / ruǎn xiāng wēn yù) — шутливый ответ Сяо Бэйчэня на обвинение в распутстве. Он перефразирует изысканную классическую идиому (ченъюй), которая дословно переводится как «мягкий аромат, тёплый нефрит». В китайской литературе это один из самых красивых, чувственных и поэтичных эвфемизмов для описания нежного, хрупкого и прекрасного женского тела (особенно в объятиях возлюбленного).
Идиома обрела культовый статус благодаря великой средневековой пьесе Ван Шифу «Западный флигель», созданной в эпоху Юань. В одном из пикантных и романтичных актов главный герой, описывая свои чувства и прикосновения к возлюбленной, поет о том, как держит в руках этот «нежный аромат и теплый нефрит».
В отличие от грубого «голодного демона похоти», выражение «нежный аромат и теплый нефрит» — это язык высокой эротической поэзии.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
