Но сейчас её сердце пошатнулось, чувства перестали быть прежними. У Манман и сама всем сердцем ненавидела сложившуюся ситуацию, однако заставить себя прямо сейчас навсегда и полностью вырвать Чэн Юэ из самой глубины души она никак не могла.
— Что сказал Чэн Юэ, когда ты увидела его в больнице? — спросил Лу Суй.
У Манман виновато опустила глаза, избегая взгляда Лу Суя:
— Он ничего такого не сказал.
— Оу, — Лу Суй многозначительно протянул гласную и повернул голову, глядя на У Манман, которая не смела посмотреть ему в глаза.
В машине воцарилась пугающая тишина. Лу Суй был невероятно умён, и У Манман понимала: он наверняка всё заметил, просто промолчал.
И надо же, она столько лет «играла роли», а сейчас не смогла выдавить из себя ни капли актёрского мастерства.
— Я… — У Манман хотела сказать: «Дай мне немного времени, я не предам тебя, я ведь не дура».
Прошлого не воротишь, она лишь чувствовала лёгкое сожаление. В конце концов, тогда ей и правда до безумия хотелось откусить кусочек от этого ароматного печёного батата.
— Лу Линь уже сшила для тебя платье на рождественский ужин. Хочешь, я отвезу тебя на примерку? — предложил Лу Суй.
Прошлый рождественский ужин оставил у У Манман ужасные воспоминания, а после него их отношения и вовсе покатились по наклонной.
В этом году У Манман и Лу Суй ещё не обсуждали эту тему. У Манман по умолчанию считала, что не пойдёт. Они ведь договорились не жениться, и если она пойдёт с Лу Суем открывать танец, это снова породит кучу слухов и домыслов.
Но теперь, услышав слова Лу Суя, У Манман поняла, что он вынуждает её выразить чёткую позицию.
Даже если бы история с Чэн Юэ не случилась, У Манман знала, что всё ещё не готова сопровождать Лу Суя на рождественском ужине в поместье Лу.
Пусть их чувства и крепли день ото дня, им всё равно требовалось время, чтобы устояться и пройти проверку.
У Манман казалось, что Лу Суй понимал её настрой, но с появлением Чэн Юэ всё изменилось.
У Манман не могла найти слов для отказа. Она понимала: если она сейчас скажет «нет», Лу Суй решит, что она думает о Чэн Юэ.
Да и сама У Манман не могла с уверенностью заявить, что её решение будет принято абсолютно без оглядки на Чэн Юэ.
К Лу Линь они, разумеется, не поехали — молчание У Манман красноречиво выразило её позицию.
— Ложись спать, — пожелал Лу Суй спокойной ночи У Манман, когда они стояли в коридоре.
После примирения они впервые спали в разных комнатах. У Манман растерянно смотрела на медленно закрывающуюся перед ней дверь. Лёжа в постели, она чувствовала, как силы окончательно покидают её.
Дело было не в том, что она не хотела солгать, а в том, что малейшее изменение в выражении её лица не могло укрыться от проницательного взгляда Лу Суя. Даже если бы ей удалось обмануть его на мгновение, со временем он всё равно обо всём догадался бы.
У Манман лежала на кровати и всю ночь напролёт смотрела в потолок.
Утром, приняв таблетку по предписанию врача, У Манман окончательно успокоилась. Она понимала, что так продолжаться не может. Если бы к Лу Сую вернулась его первая любовь, она и сама извелась бы от неприятных чувств.
Поменяйся они местами, стало бы ясно: Лу Суй проявлял к ней колоссальное терпение.
Но у каждого есть своя гордость и свои границы. Лу Суй не станет терпеть бесконечно. К тому же он человек, стоящий на самой вершине мира, — разве есть что-то, чего он не мог бы получить? Зачем ему упрямо держаться за неё, У Манман, будто на ней одной свет клином сошёлся?
У Манман села перед зеркалом и нанесла лёгкий макияж. Человеку необходимо хорошо выглядеть, чтобы воспрянуть духом, а она больше не хотела позволять своему жалкому прошлому брать верх.
Когда У Манман спустилась, Лу Суй уже сидел за обеденным столом. Она подошла и села, но он даже не взглянул на неё.
У Манман съела пиалу каши, промокнула губы салфеткой и, посмотрев на Лу Суя, сказала:
— Я бы хотела поехать в больницу и навестить Чэн Юэ.
Лу Суй сложил газету, которую держал в руках, отложил её в сторону и ответил:
— Би Дэ организует для тебя машину.
Глядя на непривычно холодного Лу Суя, У Манман почувствовала невыносимую тоску, но понимала, что винить его не в чем.
Её позавчерашнее поведение было ужасным, так что его недовольство вполне оправданно.
У Манман протянула руку и накрыла ладонь Лу Суя, лежащую на столе:
— Не пойми меня неправильно, он спас меня, и я просто считаю своим долгом навестить его. Пожалуйста, дай мне немного времени, я со всем разберусь. Мне просто нужно время, чтобы во всём удостовериться.
Лу Суй высвободил руку. Он действительно злился, но больше всего — на самого себя.
Будучи человеком прагматичным, Лу Суй прекрасно понимал: если он хочет победить, сейчас ему следовало бы проявить к У Манман максимум мягкости и нежности. Эта девушка была слишком мягкосердечной, и пока он сам не оступится, она ни за что не решится заговорить о расставании.
Вот только у каждого человека есть эмоции, он ведь не робот.
Чем глубже любовь, тем выше ожидания.
С точки зрения Лу Суя, наилучшим исходом был бы решительный и твёрдый отказ У Манман Чэн Юэ, однако оба они прекрасно понимали, что это невозможно.
В душе Лу Суй презирал У Манман за её глупость и нерешительность. В порыве злости он даже думал, что стоит просто отпустить эту глупую женщину, пусть составляет пару тому глупому мужчине, а потом наблюдать, как они будут глупеть из поколения в поколение.
Так он избавил бы себя от лишних хлопот.
Лёгкий макияж на лице У Манман и её тщательно подобранный наряд казались Лу Сую бельмом на глазу и выглядели как насмешка. Она была типичным белоглазым волком, которого невозможно приручить.
— Неужели в твоих глазах теперь существует один только Чэн Юэ? — Лу Суй поднял взгляд на У Манман.
У Манман покачала головой.
Лу Суй посмотрел ей прямо в глаза:
— Тогда докажи мне это.
Лу Суй встал и добавил:
— После больницы тебе лучше зайти к У Юну. Душевные раны нужно лечить правильным лекарством, и твоё лекарство уже вернулось. А сможешь ли ты исцелиться, зависит только от тебя.
У Манман сама не помнила, как вышла из особняка Лу.
Она не поехала сначала в больницу к Чэн Юэ, а направилась прямиком в кабинет У Юна.
К счастью, у У Юна в это время не было записей. Увидев У Манман, он сразу же провёл её в свой кабинет.
У Манман немного посидела на диване в тишине и лишь затем медленно произнесла:
— У Ишэн, мне кажется, теперь я немного понимаю свою маму.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
