— Разные вещи, естественно, приходят из разных мест, что же тут странного? — как обычно, ни тепло, ни холодно ответила Удуань.
Гао Юэ моргнула и продолжила расспросы:
— А что это за «разные места»? И как они сюда попали?
Подождав немного и увидев, что Удуань не намерена отвечать, она не удержалась и поторопила её:
— Ну скажи же, мы ведь столько времени живём вместе, нас уже можно считать друзьями.
— Друзьями? — холодно бросила Удуань. — Дрянная девчонка, с чего это мы с тобой вдруг стали друзьями?
Гао Юэ, видя, что ей удалось разговорить Удуань, втайне обрадовалась. Ойкнув, она приподнялась и намеренно переспросила:
— Не друзья? Тогда кто же? Неужели раз ты спасла мне жизнь, то стала моей благодетельницей?
Удуань, не меняясь в лице, сухо ответила:
— Я спасла тебя не ради чего-то другого, а только ради самой себя. Тебе не нужно считать это милостью, и я не приму твоего расположения.
Гао Юэ хлопнула в ладоши и сказала:
— Вот именно! Ты спасла меня, чтобы научить технике ладоней. А раз ты учишь меня боевым искусствам, значит, я твоя дицзы?
Удуань покачала головой:
— Я учу тебя технике ладоней не ради чего-то другого, а всё так же ради себя. Я не твой учитель, а ты не моя дицзы.
Гао Юэ улыбнулась, снова улеглась на камень, подперев рукой щеку, и продолжила:
— Хорошо, если так рассуждать, ты постоянно меня травишь, так что мы вроде как враги. Но я никогда не видела, чтобы какие-нибудь добрые братья или сёстры, враждуя с кем-то, каждый день готовили ему еду. Мы не учитель и дицзы, не враги, и долга признательности между нами нет. Так скажи на милость, кем мы можем быть, если не друзьями?
Удуань осеклась, не зная, что ответить. Поразмыслив немного, она наконец проговорила:
— Это лишь для того, чтобы использовать тебя как объект для испытаний и проверить действие ладони Непостижимого Мрака1. Для меня ты всего лишь многоножка или ядовитая жаба. — С этими словами она взглянула на Гао Юэ и негромко отчитала: — Дрянная девчонка, хватит болтать чепуху, ложись спать.
После этого разговора Гао Юэ заметила, что хотя лицо Удуань оставалось холодным, тон её не был таким суровым, как обычно. Воодушевившись, она снова заговорила:
— Эй, я видела те палочки для еды, они очень красивые, черные и блестящие. Они ведь из дерева? Не знаю, что это за дерево, но в руках они легки, словно и нет ничего. В прошлый раз, когда я их мыла, то заметила: эти деревянные палочки ни в какую не тонут в воде. Удивительно!
В конце концов Гао Юэ всё-таки немного надоела Удуань, и та лишь надеялась, что девочка поскорее уснёт и наберётся сил. Вздохнув, она спросила:
— Если я расскажу, ты уснёшь?
Гао Юэ обрадовалась:
— Я больше всего на свете люблю слушать истории! Скорее рассказывай, а как закончишь, я сразу лягу спать.
Удуань положила щётку обратно в коробочку и, немного подумав, медленно начала:
— Те палочки называют палочками из черного дерева. Это случилось лет семь-восемь назад. В одной маленькой деревне на юге царства Чу жила семья Чэнь Синжэньцзя, в которой под одной крышей обитали четыре поколения. В их дворе росло огромное, уходящее в небо черное дерево. Я видела, что оно росло необычайно хорошо, и, проходя мимо, обратила на него внимание.
— По вечерам я часто видела, как люди из Чэнь Синжэньцзя — отцы, сыновья, деды и внуки, человек десять — собирались под тем деревом, чтобы поесть и насладиться прохладой, там было очень оживленно. Они так громко переговаривались и смеялись! Часто из-за их шума я не могла поймать многоножку, только что выбравшуюся из-под груды камней.
Гао Юэ лежала на каменной кровати, слушая, как Удуань рассказывает историю крайне монотонным голосом. Сонливость постепенно овладевала ею, но она не решалась сомкнуть веки. Её внимательные глаза не отрывались от Удуань, а в голове будто возникали образы: Чэнь-лаотайцзу, Чэнь-лаотайцзу-найнай, Чэнь-лао-е-цзы, Чэнь-найнай, Чэнь-дагэ, Чэнь-дасао, Чэнь-сифу-эр, Чэнь-шао-е, Чэнь-сяова-эр и Чэнь-сяосяова-эр — всё это большое семейство, радостно и дружно собравшееся под большим деревом. Сердце девочки наполнилось нежностью и легкой горечью. Она подумала: «Какая там Юэшэнь Удуань, на самом деле она такая же одинокая, как и я».
Юэшэнь Удуань заново собрала волосы, пристально глядя на пламя, всё ещё теплившееся у входа в пещеру, словно вспоминая о чём-то. Спустя мгновение она продолжила:
— Как раз когда я собиралась покинуть ту деревню, внезапно началась странная эпидемия. Я подумала, что такой случай трудно встретить и за тысячу лет2, и мне не хотелось уходить просто так. Но та эпидемия и впрямь была странной. Обычно заболевают слабые дети, но в тот раз мор начался с молодых мужчин, работавших в поле. Семья, во дворе которой росло черное дерево, разумеется, не смогла избежать беды. Сыновья, деды с внуками, невестки, дети — один за другим они падали.
— Тех, кто умер первыми, еще было кому хоронить. Тем же, кто скончался позже, оставалось просто лежать там. В конце концов почти вся семья Чэнь Синжэньцзя вымерла, в живых остался лишь один старик. Однажды вечером мне уже наскучила эта эпидемия, и я собралась уходить. Я увидела, что тот Чэнь-лао-е-цзы отбросил в сторону свою бамбуковую трость и сидит один под огромным деревом, отчаянно разговаривая с ним.
— Он говорил так, будто его дети, внуки и невестки все сидели рядом — так весело, так громко. Старик просидел под деревом больше двух дней и ночей, не ел, не пил и не спал, лишь слово за словом беседовал со своими родными. Прошло больше двух дней, силы старика иссякли, и он ушел вслед за ними. Как только старик умер, усадьба Чэнь Синжэньцзя окончательно опустела, и только тогда я вошла туда. Неожиданно то высившееся до небес черное дерево с грохотом рухнуло. В тот день не было ветра, кто бы мог подумать, что такое могучее дерево вдруг переломится посередине, словно в талии? Я подошла посмотреть и увидела, что большая часть сосудов внутри него давно пересохла, и в последние дни оно держалось лишь на одной тоненькой жилке.
— Я осмотрела ствол, который не смог бы обхватить даже взрослый человек, и нашла внутри лишь крохотный кусочек древесины, в котором еще теплилась жизнь. Из него и сделаны эти палочки.
Удуань замолчала. Она лишь изредка моргала, и на её лице не было лишних эмоций. Помолчав немного, она вдруг почувствовала, что вокруг стало совсем тихо, и обернулась. Она невольно и долго смотрела на Гао Юэ. Девочка в какой-то момент уже склонила голову, подложив руку вместо подушки, и крепко спала. На её губах играла улыбка, а в уголках глаз всё ещё блестели следы слёз.
- Ладонь Непостижимого Мрака (杳冥掌, yǎomíng zhǎng) — название техники боевых искусств, использующей внутреннюю энергию. ↩︎
- Случай, который трудно встретить и за тысячу лет (千载难逢, qiān zǎi nán féng) — китайская идиома, означающая крайне редкую, уникальную возможность. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
