— Кровь?! Происхождение?! Тьфу! — Цзин Тяньмин внезапно с крайним презрением неистово закричал. — Что это за чертовщина такая?! Это нельзя! То не дозволено! Если всё нельзя, то почему те, кто не должен был умереть, всё равно погибли? Все погибли! Мне что, даже умереть нельзя? Дайте мне умереть, дайте мне умереть! Я хочу участвовать, я буду участвовать! — выкрикивая это, Цзин Тяньмин попытался броситься в толпу.
— Ты не спал уже несколько дней и ночей, верно? — Лу Чжэньлан посмотрел в налитые кровью глаза Цзин Тяньмина и перехватил его руку. — Иди поспи.
— Кто это хочет спать? Я в порядке! — Цзин Тяньмин отчаянно забился, пытаясь вырвать руку из захвата Лу Чжэньлана, но даже если бы он весь с ног до головы облился маслом, ему всё равно не удалось бы вырваться из этой руки, подобной железному обручу.
— Ты теряешь лицо, — мягко упрекнул его Лу Чжэньлан. Он догадывался, что Цзин Тяньмин пребывает в смятении из-за внезапной смерти Гай Лань и ухода Гао Юэ, однако сейчас было не время и не место озвучивать подобные догадки. Поэтому он лишь обернулся и подозвал Хуа Шэнцзяна, близкого друга Цзин Тяньмина, строго наказав ему: — Присмотри за своим другом, не дай ему туда впутаться.
Хуа Шэнцзян кивнул и тут же крепко обхватил Цзин Тяньмина обеими руками.
— Великий мастер Мо.
— Учитель.
Цинь Чжао и Ян Куаньвэнь воскликнули в унисон:
— Все готовы.
Лу Чжэньлан и Дуаньму Цзиндэ переглянулись и, одновременно кивнув, распорядились:
— Тогда выступайте.
Получив приказ великого мастера Мо и главы школы, пятьсот человек из школ Жу и Мо под предводительством Цинь Чжао и Ян Куаньвэня гуськом вошли в подземный ход. Вход был низким и сырым, а поскольку тела воинов были смазаны маслом, им приходилось идти согнувшись, положив руки на плечи идущего впереди. Двигаясь колонной по двое, пятьсот человек напоминали извивающегося длинного дракона, безмолвно исчезающего в огромной пасти, что вела лишь в Дифу1.
— Отпусти меня, — прошептал Цзин Тяньмин своему другу, наблюдая за происходящим. — Я не пойду туда. Отпусти.
— Угу, — глухо отозвался Хуа Шэнцзян, но рук не разжал, а напротив, уткнулся головой в плечо Тяньмина. — Тот Цинь Чжао, что только что спустился… мы с ним с детства вместе росли… Не похоже, что мы ровесники, правда? Он такой коротышка… — всхлипывая, говорил Хуа Шэнцзян, и его слёзы капля за каплей стекали по щекам на шею Цзин Тяньмина.
Цзин Тяньмину всё это казалось нереальным, словно в тот день, когда Гао Юэ, рискуя всем, пришла к нему на встречу, а встреча обернулась вечной разлукой. «Сколько ещё людей будут горевать?» — спрашивал он себя в душе. «У этих пятисот человек тоже есть родные и друзья, неужели и они будут так же убиваться, как я или Хуа Шэнцзян?»
— Засыпайте! — примерно через полшичэня после ухода отряда ученик школы Мо по имени Чжан Цзинфан отдал приказ. Начали засыпать песок и землю, быстро заполнив подземный ход. В конце, согласно последним указаниям Цинь Чжао, землю залили клейкой рисовой водой, так что снаружи на лике земли не осталось и следа от «раны». Хуа Шэнцзян прошелся сверху, притопнул ногой, подпрыгнул и почувствовал, что желтая земля под ногами лежит очень плотно. Теперь его друзьям было не суждено вернуться этим путем. Даже если им не удастся выбраться из туннеля или совершить внезапное нападение на армию Цинь, вернуться отсюда они уже не смогут.
— Ублюдки! Проклятье! — неистово закричал в небо Хуа Шэнцзян. — Ради моих братьев я перебью вас всех! Ну же! Давайте!
Цзин Тяньмин молчал, но чувствовал, как в его груди яростно разгорается пламя гнева.
— Жертва их не будет напрасной! — Лу Чжэньлан вскочил на городскую стену и обратился к собравшимся: — Мы должны выиграть для них время. Судя по скорости их шага, Цинь Чжао, Ян Куаньвэню и остальным потребуется ещё около половины шичэня, чтобы достичь цели. Пока они не напали на склады с продовольствием, мы должны контратаковать изо всех сил, чтобы выманить как можно больше циньских солдат из лагеря на штурм крепости Гуйлин. Чем меньше врагов останется в тылу, тем больше у них шансов на успех!
— Выходим из города навстречу врагу! — вскинув меч, прокричал Дуаньму Цзиндэ.
— В бой! В бой! В бой! — подстрекаемые Лу Чжэньланом и Дуаньму Цзиндэ, все мастера цзянху и воины царства Ци, воспрянув духом, трижды прокричали боевой клич. Фан Гэнлэй повел людей открывать ворота, которые от ветхости едва держались на петлях. Лу Чжэньлан, Хуа Шэнцзян и Чжан Цзинфан шли в авангарде, ведя за собой последователей Мо, чтобы смять ряды циньцев. Следом за ними Дуаньму Цзиндэ лично вел Тань Чжицюэ, Лю Би и других учеников, выстроившихся в восемь мечевых строев Ба-и, методично истребляя разрозненные силы противника. Чжу Ци, Ян Сунь, Гай Не, Чжао Наньян и другие вели за собой отряды воинов Ци и героев лесов и озер. Вооруженные копьями и алебардами, они обрушились на врага неудержимым потоком.
Когда эти бесстрашные воины ворвались на поле брани, даже дисциплинированная армия Цинь пришла в смятение и ужас. Командующий циньскими силами был вынужден затрубить в рог, призывая подкрепление из тыла. Звуки рога разносились всё дальше, и солдаты Цинь, отдыхавшие в лагере, немедленно подчинились приказу, хватаясь за копья и облачаясь в доспехи, чтобы спешить на подмогу передовым частям.
- Дифу (地府, dìfǔ) — в китайской мифологии обитель мертвых, подземное судилище, куда уходят души после смерти. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
