У семьи Чжоу не было наследников мужского пола, а вайцзуму носила лишь пустой титул. Хотя повторные браки матери и младшей тёти вызывали у многих зависть, семья Хо была лишь купеческой — у них было серебро, но не было власти. Что касается младшей тёти, её вместе с сыном уже два года как сослали в загородный дворец Сишань, и намерения Юаньцзя-ди оставались неясными. Если она не сможет вернуть себе прежнее расположение, надежды не останется.
Среди их поколения двоюродных братьев и сестёр Хуэйчжэнь и Хуэйчжу было не суждено выйти замуж в знатные дома. Сам он и его младшая сестра Хо Линь были ограничены положением купеческих детей, и их будущее не обещало больших высот. Из всей толпы родственников больше всего шансов пробиться было только у Вэй Жао, гунян из дома Чэнъань-бо.
Ради собственного блага младшая двоюродная сестра должна была выйти замуж за человека высокого положения.
Ради защиты всех этих родственников и даже ради того, чтобы стать опорой для младшей тёти и её сына, младшая двоюродная сестра тоже обязана была выйти замуж за высокопоставленного человека.
Разве могли чувства, скрытые в глубине его сердца, сравниться с тем бременем, что лежало на плечах младшей двоюродной сестры?
— Понимает ли младшая двоюродная сестра горькие старания вайцзуму? — пытливо спросил Хо Цзюэ.
Вэй Жао понимала.
Тайхоу-няннян была настоящей безумной старухой, которая чем ближе была к смерти, тем сильнее стремилась причинить другим неприятности. Юаньцзя-ди глубоко уважал вайцзуму и любил её мать, поэтому Тайхоу-няннян видела в их семье кость в горле. Мать и младший брат находились далеко, да и в загородный дворец наёмным убийцам было не так-то просто пробраться. Вайцзуму жила в усадьбе и в последнее время редко выходила в свет; если бы убийцы ворвались прямо в поместье, цель стала бы слишком очевидной, и Юаньцзя-ди легко мог бы заподозрить Тайхоу-няннян.
Поэтому её убийство стало самым лёгким способом добиться успеха и дать выход гневу Тайхоу-няннян.
Если она выйдет замуж в знатный дом, этот дом станет для неё защитным зонтом.
Если она выйдет замуж в знатный дом, её двоюродные братья и сёстры тоже окажутся в лучах этой славы.
— Понимаю, я лишь боюсь разочаровать её, — Вэй Жао слегка улыбнулась, не желая, чтобы двоюродный брат заметил её беспокойство.
Хо Цзюэ утешил её:
— Младшая двоюродная сестра ещё мала, всё придёт со временем, не стоит спешить.
Вэй Жао кивнула. Услышав впереди шум приближающейся повозки, она подала двоюродному брату знак глазами, опустила занавеску и села поудобнее.
Хо Цзюэ проводил Вэй Жао до самого дома Чэнъань-бо и по её настоянию отправился засвидетельствовать почтение Вэй-лаотайтай.
Вэй-лаотайтай жила в зале Чжэнчунь.
Когда двоюродные брат с сестрой шли туда, там как раз находились жена старшего дяди Вэй Жао — Го-ши и третья сестра Вэй Чань.
Маленькая служанка прошла вперёд, чтобы доложить о приходе.
Го-ши с натянутой улыбкой произнесла:
— Жао-Жао, эта девчонка наконец-то соизволила вернуться. Я уж думала, она в поместье Гуаншоу-аньцзюнь так увлеклась весельем, что и о доме забыла1.
Вэй Чань же с явным пренебрежением поднялась и обратилась к Вэй-лаотайтай:
— Лаотайтай, Хо-гунцзы — посторонний мужчина, я сначала уйду в боковую комнату, чтобы избежать встречи.
Хотя для Вэй Чань Хо Цзюэ и вправду был посторонним мужчиной, их всё же связывали родственные узы. Если бы Вэй Чань действительно хотела его видеть, она могла бы и не уходить; просто она презирала Хо Цзюэ за его купеческое происхождение.
— Ступай, — со слабой улыбкой ответила Вэй-лаотайтай. В конце концов, это была её собственная внучка, и она не могла силой заставлять её встречаться с тем, кого та не желала видеть.
Вскоре Вэй Жао и Хо Цзюэ бок о бок вошли в залу.
— Младший Хо Цзюэ осмелился нанести визит и просит лаотайтай и бофужэнь простить его за беспокойство, — Хо Цзюэ без лишней заносчивости, но с достоинством поклонился Вэй-лаотайтай и её невестке. Подарки, разумеется, были подготовлены заранее на случай посещения дома — прийти с пустыми руками означало бы нарушить приличия.
Вэй-лаотайтай, прищурившись, внимательно оглядела Хо Цзюэ и от души похвалила:
— Не зря вы двоюродные брат и сестра. Жао-Жао красавица, и Цзюэ-гэ-эр статен да пригож — кажется, он даже миловиднее старшего брата Жао-Жао.
Говоря о старшем брате Вэй Жао, Вэй-лаотайтай имела в виду шицзы дома Чэнъань-бо — Вэй Цзычжаня.
Похвала лаотайтай была искренней. Хо Цзюэ скромно ответил, что не смеет принимать такие сравнения, а бофужэнь Го-ши лишь слегка поджала губы, втайне полагая, что Хо Цзюэ не годится даже в слуги её сыну.
За занавеской боковой комнаты подглядывающая Вэй Чань, увидев облик Хо Цзюэ, внезапно почувствовала, как её презрение бесследно испарилось. Она то разглядывала красивые черты лица Хо Цзюэ, то во все глаза смотрела на чудесную нефритовую подвеску на его поясе. Говорили, что семья Хо — богатейшая в землях Цзинь. При такой статной внешности и огромном состоянии Хо Цзюэ, её собственный брат, за исключением происхождения, и вправду во многом ему уступал.
К сожалению, купец оставался купцом. Если бы Хо Цзюэ имел чиновничий ранг, обладая и богатством, и красотой, за него вполне можно было бы выйти замуж.
Со вздохом разочарования Вэй Чань опустила занавеску.
Хо Цзюэ не стал задерживаться надолго: выпив чашку чая и немного побеседовав с Вэй-лаотайтай, он откланялся.
Вэй Жао проводила двоюродного брата до ворот, а когда вернулась, Го-ши всё ещё была там, и Вэй Чань тоже вышла к ним.
Вэй Жао ничего не оставалось, кроме как, собравшись с духом, сесть подле лаотайтай.
Го-ши только и ждала её возвращения; слова, которые она копила в себе больше десяти дней, наконец-то можно было высказать с удовольствием.
— Жао-Жао, я слышала, что недавно ты с двумя двоюродными сёстрами из семьи Чжоу часто гуляла в горах и случайно встретила немало молодых людей из знатных семей?
Чжоу Хуэйчжэнь и Ван-ши опозорились на горе Юньу, и свидетелей тому было немало. Слухи об этом давно разошлись среди столичных жён чиновников, однако кто-то намеренно приплел к этой истории и других внучек и племянниц Гуаншоу-аньцзюнь — например, Хуэйчжу или Вэй Жао.
Го-ши издевательски подначивала Вэй Жао, искоса поглядывая на Вэй-лаотайтай.
Вэй-лаотайтай же неспешно попивала чай.
Вэй Жао немного подумала и с улыбкой ответила:
— Мы и вправду ходили в горы любоваться снегом и охотиться. Благородных господ не видели, зато наткнулись на двух кабанов.
— Пф-ф! — даже такая степенная и соблюдающая приличия женщина, как Вэй-лаотайтай, не сдержалась и прыснула чаем.
Молодые господа и дикие кабаны — разница была слишком велика!
Вэй Жао заботливо подошла к креслу Вэй-лаотайтай и принялась легонько похлопывать её по спине, одновременно приказав Битао:
— Пойди принеси ту кабанью шкуру, покажи лаотайтай и бофужэнь.
Битао с гордостью вынесла свежевыделанные шкуры кабана и рыжей лисицы:
— Лаотайтай, наша гунян не только кабана добыла, но и лису подстрелила! Жаль только, что после этой вылазки Гуаншоу-аньцзюнь запретила гунян ходить в горы, опасаясь, что она может пострадать от диких зверей. Она всё время держала гунян в поместье и никуда не пускала.
Этим она заодно опровергла сплетни, сказанные Го-ши.
Вэй-лаотайтай с улыбкой похлопала внучку по руке; она знала, что Жао-Жао не совершит такой глупости.
- Так увлеклась весельем, что и о доме забыла (乐不思蜀, lè bù sī shǔ) — чэньюй, означающий, что человек в восторге от новой обстановки и не желает возвращаться к прежней жизни. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
