Союзы между знатными семьями обычно требуют полугода или года для совершения всех свадебных обрядов, но Лу Чжо был тяжело болен, и Яньло1 в любой момент мог забрать его жизнь, так что медлить было никак нельзя.
Ин-гогун фужэнь и Вэй-лаотайтай договорились, что уже сегодня после полудня обе семьи подпишут брачный контракт и разошлют свадебные приглашения. Завтра в доме Чэнъань-бо устроят для Вэй Жао банкет в честь подношения приданого, а из дома Ин-гогун пришлют все свадебные дары. На тринадцатый день двенадцатого месяца назначили саму встречу невесты.
Для дома Ин-гогун это означало лишь перенос даты свадьбы, изначально назначенной на восемнадцатое число, на несколько дней раньше; у них уже всё было подготовлено, и дела шли своим чередом. Что же до дома Чэнъань-бо, то семья там была немногочисленной, родственников и друзей — немного, так что устроить на скорую руку десяток столов для банкета не составляло труда.
Единственной трудностью оставались сжатые сроки: где за такое короткое время раздобыть для Вэй Жао достойное и величественное подвенечное платье?
Ин-гогун фужэнь уже собиралась взять это на себя, но как раз в тот момент, когда она была готова отдать распоряжения, во двор дома Чэнъань-бо прибыл Чжэн-гунгун, сопровождающий императора Юаньцзя, вместе с двумя чиновницами из Шанъицзюй.
Вэй-лаотайтай со всем семейством вышла встречать указ и с шумом опустилась на колени в переднем дворе. Сегодня в доме Чэнъань-бо было так оживлённо, что за воротами всё ещё толпились любопытные, а соседи из домов слева и справа вовсю грели уши.
Чжэн-гунгун громко зачитал императорский указ, суть которого сводилась к следующему: Лу-шицзы Лу Чжо доблестно сражался с врагами и получил тяжёлые раны, а четвёртая гунян дома Чэнъань-бо Вэй Жао проявила великое благородство, пожелав совершить обряд чунси ради его спасения. Император Юаньцзя, глубоко тронутый этим и понимая спешность свадьбы, дарует Вэй Жао комплект подвенечного наряда с фениксовой короной и сяпэй, дабы отметить добродетель девы из рода Вэй и утешить преданное сердце полководца, защищавшего страну.
Под размеренный и выразительный голос Чжэн-гунгуна в глазах Вэй-лаотайтай заблестели слёзы. Её внучка была вынуждена пойти на обряд чунси в дом Лу лишь из-за угроз Тайхоу, но император, по крайней мере, оказался мудр и хоть как-то вознаградил её.
— Ничтожная раба благодарит за милость императора!
Под утешенным взором Вэй-лаотайтай и полными зависти и злобы взглядами Го-ши и её дочери Вэй Жао коснулась лбом земли, выражая благодарность, и обеими руками приняла указ.
Чжэн-гунгун вежливо помог Вэй Жао подняться и обратился к Вэй-лаотайтай:
— Время не ждёт, пусть лаофужэнь поскорее отведёт четвёртую гунян снять мерки. Нам нужно как можно быстрее вернуться во дворец. Император приказал, чтобы чиновницы из Шанъицзюй расшили подвенечное платье и доставили его четвёртой гунян не позднее заката завтрашнего дня.
Вэй-лаотайтай поспешила увести Вэй Жао для снятия мерок. Проводив Чжэн-гунгуна и его спутников, лаофужэнь велела Вэй Жао идти к себе, а сама отправилась обсуждать дела ближайших двух дней с сыном и невесткой.
— Все приглашения разосланы? — спросила Вэй-лаотайтай.
За это отвечала в основном Го-ши. Она выдавила из себя улыбку:
— Все разосланы. Лаофужэнь желает проверить?
Вэй-лаотайтай спросила лишь об одном человеке:
— Отправили приглашение Шоуань-аньцзюнь?
Чэнъань-бо посмотрел на жену. Лицо Го-ши изменилось, и она пробормотала:
— Мы ведь больше не родственники, зачем её приглашать?
Вэй-лаотайтай холодно усмехнулась, но не успела она и рта раскрыть, как Чэнъань-бо отчитал Го-ши:
— Шоуань-аньцзюнь — родная вайцзуму для Жао-Жао, что значит «зачем приглашать»? Чего ты ещё здесь сидишь? Иди и живо пиши приглашение!
Го-ши бросила на мужа недовольный взгляд и понуро ушла писать письмо.
Вэй-лаотайтай вздохнула и наказала сыну:
— Вечером хорошенько вразуми её. Когда завтра приедет Шоуань-аньцзюнь, мы ни в коем случае не должны вести себя неподобающе.
Из-за памяти о покойном втором сыне Вэй-лаотайтай не желала видеть Шоуань-аньцзюнь, но ради Жао-Жао она была готова отбросить прошлые обиды. В эти дни доброе имя Жао-Жао было превыше всего.
Пока старшие были заняты хлопотами, Вэй Чань пришла поговорить с Вэй Жао.
Вэй Жао разбирала свои сундуки. Услышав о приходе Вэй Чань, она велела Битао и Люя продолжать сборы, а сама вышла в гостиную встретить сестру.
— Третья цзецзе ищет меня по какому-то делу? — с улыбкой спросила Вэй Жао, приглашая Вэй Чань присесть.
Вэй Жао от природы обладала чарующей внешностью. Стоило ей улыбнуться, как в её фениксовых глазах загоралась бесконечная нежность, и казалось, будто в целом свете она видит лишь своего собеседника.
Вэй Чань прожила бок о бок с Вэй Жао пятнадцать лет и давно уже не поддавалась её очарованию. Напротив, она считала, что Вэй Жао делает это нарочно: намеренно притворяется такой прекрасной и обольстительной, чтобы обмануть всех вокруг и всеми силами выгадать себе славу «цветка шаояо». Если пион — король цветов, то шаояо — лишь его министр². Разве Вэй Жао достойна этого?
Про себя Вэй Чань предпочитала называть её «маленькой лисицей-оборотнем» или даже «бесстыжей лисой»!
То, что Вэй Жао выходит замуж за Лу Чжо, глубоко задело Вэй Чань, и огонь её зависти разгорелся с небывалой силой.
— Четвёртая мэймэй скоро выходит замуж. Мне, как старшей сестре, горько расставаться с тобой, вот я и пришла подольше побыть рядом, — сказала Вэй Чань, с трудом скрывая свои истинные помыслы.
Вэй Жао с удовольствием наблюдала за этой игрой:
— Цзецзе не стоит печалиться, когда у меня будет время, я часто буду возвращаться, чтобы навестить лаофужэнь.
Вэй Чань пристально наблюдала за сестрой. Видя её счастливую улыбку и то, как та гордится предстоящим замужеством за Лу Чжо, Вэй Чань не удержалась от колкости:
— Четвёртая мэймэй действительно хочет совершить этот обряд чунси? Говорят, Лу-шицзы не приходит в сознание уже девять дней. Если с ним что-то случится, не выйдет ли так, что ты зря погубишь пять лет своей жизни?
Первые два условия, выдвинутых Вэй Жао, уже разлетелись по всей столице, и Вэй Чань была среди тех, кто узнал о них первым.
Вэй Жао опустила голову и, теребя платок, проговорила:
— Ведь это сам Лу-шицзы… Даже если мне придётся хранить вдовство по нему, это тоже моё счастье.
Вэй Чань так и знала: не могла Вэй Жао не любить Лу Чжо. Но больше всего злило то, что желания Вэй Жао исполнялись!
Она хотела задеть сестру, но та, казалось, была только рада такому исходу. Поняв, что слова бесполезны, Вэй Чань с потемневшим лицом встала и, не говоря ни слова, ушла вместе со своими служанками.
Вэй Жао подняла голову и, глядя на охваченную гневом спину уходящей Вэй Чань, внезапно подумала: «Те знатные девушки, которые влюблены в Лу Чжо и в то же время находят удовольствие в том, чтобы унижать меня, в этот самый момент, должно быть, чувствуют то же самое, что и Вэй Чань?»
- Яньло (阎罗, yánluó) — божество в китайской мифологии, владыка подземного мира и судия душ умерших в загробном мире. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
