В тот вечер Вэй Жао с а-нян, прижавшись друг к другу в одной постели, болтали о том о сём и уснули лишь к третьему стражному часу1.
С рассветом наступил праздник Дуаньу.
На завтрак подали цзунцзы. Младшая Чжоу-ши велела поварам приготовить цзунцзы с финиками, которые её дочь так любила в детстве. В один такой мешочек размером с кулак завернули целых девять фиников, и их сок окрасил клейкий рис в красивый, соблазнительный красный цвет.
Младшая Чжоу-ши с нежностью посмотрела на дочь:
— В детстве ты больше всего любила цзунцзы с финиками, но вечно выедала только плоды, а рис оставляла, жалуясь, что он недостаточно сладкий. На этот раз а-нян велела положить побольше фиников, посмотрим, станешь ли ты теперь капризничать.
Глаза Вэй Жао подернулись влагой.
Лу Чжо с улыбкой произнёс:
— Няннян, вы и не знаете, что после занятий боевыми искусствами у Жао-Жао проснулся отменный аппетит. Одного такого цзунцзы ей едва ли хватит, чтобы наесться, так что она ни за что ничего не оставит.
Вэй Жао метнула в него гневный взгляд.
Словно прося прощения, Лу Чжо добавил:
— Ты можешь съесть все финики, а остатки риса отдай мне.
Вэй Жао снова отвернулась.
Она и вправду была недовольна, но младшей Чжоу-ши казалось, что дочь с зятем просто заигрывают друг с другом, и это выглядело во сто крат милее, чем если бы они вели себя подчёркнуто вежливо.
После еды они все вместе отправились на прогулку верхом в степь.
Четвёртый принц был ещё мал, поэтому Лу Чжо усадил его к себе в седло, собираясь прокатить.
Вэй Жао испугалась: этот взрослый мужчина никогда не нянчился с детьми, что если он уронит диди?
Лу Чжо посмотрел на четвёртого принца.
Тот настаивал на скачке.
Вэй Жао ничего не оставалось, как сказать:
— Тогда иди сюда, цзецзе тебя прокатит.
Она была родной сестрой и уж точно позаботилась бы о диди лучше, чем этот фальшивый цзефу Лу Чжо.
Однако четвёртый принц, к её удивлению, усомнился в её навыках верховой езды и крепко вцепился в руку Лу Чжо.
Вэй Жао стиснула зубы.
Лу Чжо рассмеялся:
— Почему бы нам не устроить состязание? Доскачем вон до той реки и обратно. Кто вернётся первым, тот и повезёт Дянься.
Вэй Жао нисколько его не боялась, но настояла на том, чтобы оба взяли лошадей из путевого дворца, иначе её гнедой конь наверняка уступил бы Фэймо, скакуну Лу Чжо.
Лу Чжо согласился.
Младшая Чжоу-ши подозвала четвёртого принца к себе; они уселись на подстилки и с улыбками стали наблюдать за состязанием.
Слуги привели лошадей, и Лу Чжо предложил Вэй Жао выбирать первой.
Вэй Жао, не раздумывая, выбрала ту лошадь, что казалась покрепче.
Младшая Чжоу-ши объявила о начале, и два скакуна одновременно сорвались с места.
Вэй Жао стремительно неслась вперёд, её белое платье развевалось, словно легкое облако, плывущее по лазурному небу.
Лу Чжо держался вровень с ней. Глядя на то, как ветер треплет выбившиеся пряди на её лбу, и как на её белоснежных щеках проступает прелестный румянец, он тихо рассмеялся. Поравнявшись с Вэй Жао, он произнёс:
— В другой раз я бы уступил фужэнь. Но сегодня, на глазах у няннян, если я проиграю фужэнь, как я смогу сохранить лицо и считаться зятем няннян?
Теперь, когда в притворстве не было нужды, он так и сыпал обращениями «фужэнь», и его желание поиздеваться было буквально написано на лице. Разгневанная Вэй Жао хлестнула плетью по его левой ноге.
Лу Чжо лишь хотел подразнить её и умчаться вперёд, он не ожидал, что Вэй Жао пустит в ход руки. Увидев занесённую плеть, он лишь усмехнулся и, вместо того чтобы уклониться, направил лошадь ближе. Приняв удар на себя, он вытянул длинную руку, обхватил Вэй Жао за талию и под её вскрик и ржание коней пересадил её на своего скакуна!
Младшая Чжоу-ши замерла в изумлении.
Четвёртый принц в волнении вскочил: у цзефу такая сила!
Оставшись без всадницы, лошадь Вэй Жао пробежала ещё немного и остановилась пощипать траву. В это время Лу Чжо одной рукой крепко удерживал Вэй Жао за тонкую талию. При каждом прыжке коня её спина ударялась о его грудь, а его подбородок едва не касался её лица.
— Отпусти, — ледяным тоном бросила Вэй Жао.
Лу Чжо с улыбкой ответил:
— Няннян наблюдает за нами издали. Если я сброшу тебя сейчас, что она подумает?
Он слегка ослабил хватку, коснувшись длинными пальцами ямочки на её пояснице справа. Только сейчас он по-настоящему осознал, насколько тонка её талия.
Держа красавицу в объятиях, Лу Чжо опустил взгляд. Перед ним была её раскрасневшаяся нежная щека; мочка её уха была так близко, что стоило лишь чуть придвинуться, и он мог бы коснуться её губами.
— Высади меня у реки и поезжай за Дянься, — Вэй Жао чувствовала на себе его горячее дыхание. Это был запах чужого мужчины, и ей это совсем не нравилось, а уж тем более — находиться к нему вплотную.
Лу Чжо поднял глаза: степная река, похожая на серебряную ленту, была уже совсем рядом, и журчание воды отчётливо слышалось в тишине.
Ничего не сказав, он доскакал до берега, осадил коня и первым спрыгнул на землю, после чего протянул руку, чтобы помочь Вэй Жао.
Вэй Жао хотелось оттолкнуть его руку, но она побоялась, что Лу Чжо воспользуется моментом и выкинет что-нибудь ещё, поэтому просто проигнорировала его и слезла сама.
Лу Чжо усмехнулся, велел ей подождать и поскакал обратно к младшей Чжоу-ши и её сыну.
Подъехав к младшей Чжоу-ши, он с притворным стыдом произнёс:
— Прошу простить меня, няннян, за моё недавнее неподобающее поведение.
Младшая Чжоу-ши с любопытством спросила:
— Почему Жао-Жао хотела тебя ударить?
Лу Чжо горько улыбнулся и, взглянув на четвёртого принца, объяснил:
— Жао-Жао хотела, чтобы я поддался ей, а я не стал.
Младшая Чжоу-ши приложила руку ко лбу. Из-за такого пустяка дочь уже берётся за плеть… Этот нрав она и впрямь унаследовала от неё.
— Няннян, ступайте к Жао-Жао, а я пока прокачу Дянься по окрестностям, — поклонился Лу Чжо.
Младшая Чжоу-ши велела сыну вести себя послушно.
Четвёртый принц с радостным криком бросился к Лу Чжо, и тот высоко подхватил его, подняв над головой.
Сидя на берегу реки, Вэй Жао слышала звонкий смех диди.
От автора:
Вот и вторая глава на сегодня, до завтра!
Скажу ещё пару слов. На самом деле я давно не писала о таких пылких чувствах — я не о тех сюжетах, где страсти кипят и герои готовы умирать друг за друга, а о душевных терзаниях. Как в «Долге радости», где Сун Мо знал, что Тан Хуань — обманщица, которой нужно лишь его тело, но всё равно был готов пойти ей навстречу. Или в «Пути к положению императрицы», где Сюй Цзинь догадывался, что Фу Жун тоже переродилась и лишь играет роль, чтобы не выходить за него замуж, но всё равно полюбил её до боли в сердце.
Возвращаясь к Вэй Жао и Лу Чжо: это два гордых человека, и кто-то из них должен первым склонить голову. Сначала Лу Чжо смотрел на Жао-Жао свысока, и теперь я хочу показать, как он, прекрасно зная обо всех её недостатках и теряя самообладание от её выходок, всё равно готов отринуть свою гордость и умолять эту женщину вернуться к нему.
Ох, не знаю, удалось ли мне выразить мысль, но, в общем, там, где нужно ускорить темп — ускорим, а важные детали будем расписывать постепенно.
- Третий стражный час (三更, sān gēng) — время с одиннадцати часов вечера до часа ночи. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
