Вэй Жао была гордым человеком. Её отказ ему целиком объяснялся тем пренебрежением и унижением, которые она претерпела от него в прошлом. Но когда на банкете в честь праздника лодок-драконов во дворе Вэй Жао спасла Ци Мяомяо, хоуфужэнь дома Пинси-хоу поднесла ей в качестве благодарности всего лишь один браслет — разве могла Вэй Жао остаться к этому равнодушной?
В сватовстве дома Ци лишь Ци Чжункай был достаточно искренен, все же остальные действовали только потому, что Вэй Жао стала цзюньчжу.
Ин-гогун-фужэнь думала так же, как и её внук, поэтому она не боялась, что Ци-лаотайтай уведёт у неё невестку. Более того, Ин-гогун-фужэнь намеренно озвучила мнимую причину, по которой Вэй Жао отказала дому Лу. Сделано это было для того, чтобы, когда Вэй Жао действительно отвергнет предложение дома Ци, Ци-лаотайтай не чувствовала себя неловко и не думала, что Вэй Жао всё ещё таит обиду за старое унижение.
В середине второго месяца дом Ци и впрямь отправил сваху в дом цзюньчжу с предложением о браке.
Было бы ложью сказать, что Вэй Жао не удивилась. Неужели Ци Чжункай так и не оставил надежд жениться на ней?
Среди всех посторонних мужчин, с которыми Вэй Жао доводилось общаться, Ци Чжункай был самым пылким и уважительным. Его не смущало, что она, будучи девушкой, любила скакать на лошадях и охотиться — напротив, он восхищался её нравом. Он ценил её красоту, но взгляд его оставался чистым, без тени похоти. Перед тем как отправиться на поле битвы, он в спешке прибежал к ней, чтобы признаться в чувствах, хотя и был крайне косноязычен.
У Ци Чжункая была довольно тёмная кожа, а телосложение — чересчур мощное и крепкое. У него был слишком громкий голос, и в некоторых вещах он вёл себя слишком бесцеремонно.
Всё это были его недостатки, но искренность и пылкость Ци Чжункая могли тронуть Вэй Жао, поэтому в своё время она рассматривала Ци Чжункая как возможного супруга.
Однако родные Ци Чжункая её не любили. Начиная с Ци-лаотайтай и хоуфужэнь дома Пинси-хоу и заканчивая Дэн-ши, старшей невесткой Ци Чжункая — все они считали её репутацию безнадёжно испорченной. По их мнению, она не только не годилась в жёны Ци Чжункаю, но даже не заслуживала самого простого уважения.
Прошло три года, но Вэй Жао нисколько не изменилась по сравнению с собой пятнадцатилетней. Она всё так же любила свободу и не была похожа на благонравную гунян. Единственное, что могло заставить Ци-лаотайтай и остальных изменить своё мнение — это её титул цзюньчжу и благосклонность императора Юаньцзя. Но если бы она действительно вышла за Ци Чжункая, не стали бы Ци-лаотайтай и другие помыкать ею, требуя, чтобы она стала «правильной» невесткой? Она могла бы жить в доме цзюньчжу, но когда бы у неё родились дети, не стали бы женщины дома Ци приходить и указывать, что ей делать?
А самое главное — Вэй Жао не любила Ци Чжункая.
Когда приходится выбирать, за кого выйти, искренность Ци Чжункая представляется крайне ценной. Но когда нужды в спешке нет, Вэй Жао лишь осознавала, что он действительно любит её, но сама не питала к нему никаких чувств. Она не знала того трепета и замирания сердца, о которых пишут в хуабэнь1, когда не видишь человека всего один день и уже начинаешь по нему тосковать.
Из-за выгоды Вэй Жао уже один раз была замужем. Если ей предстояло вступить в брак во второй раз, она хотела, чтобы это был мужчина, которого она сама будет страстно желать — тот, кто станет пылко добиваться её, заставляя её сердце таять от радости.
Вэй Жао вежливо спровадила сваху, сославшись на те же причины, что и в случае с Ин-гогун-фужэнь.
Такой исход застал Ци-лаотайтай и хоуфужэнь дома Пинси-хоу врасплох. В конце концов, Ци Чжункай был завидным женихом. Как могла Вэй Жао, цзюньчжу, пережившая развод, решиться на отказ?
Впрочем, они согласились на сватовство исключительно из-за горьких мольб Ци Чжункая, а вовсе не потому, что их действительно устраивала Вэй Жао. Поэтому, когда дело не выгорело, Ци-лаотайтай и хоуфужэнь не стали долго переживать и лишь посоветовали Ци Чжункаю поскорее выбросить эти мысли из головы.
Сердце Ци Чжункая было разбито.
Лу Чжо рассердил Вэй Жао, и её отказ ему был вполне закономерен. Но ведь он, Ци Чжункай, ничем не обидел её!
Не желая мириться с этим, Ци Чжункай прискакал к воротам дома цзюньчжу и попросил о встрече.
Вэй Жао была единственной хозяйкой в доме цзюньчжу, поэтому она не впустила Ци Чжункая внутрь, а вышла к нему сама, надев вэймао.
Стражники и служанки отошли подальше.
Ци Чжункай стоял у подножия ступеней перед воротами дома цзюньчжу. Ему пришлось задрать голову, чтобы встретиться с Вэй Жао взглядом. К его удивлению, в этих прекрасных глазах не было отвращения — напротив, они смеялись.
Совсем растерявшись, Ци Чжункай запинаясь произнёс:
— Цзюньчжу, ты… ты отвергла моё предложение не потому, что я тебе противен?
Вэй Жао с улыбкой ответила:
— С чего бы мне питать к тебе неприязнь? Я уже говорила, что в своём сердце считаю второго господина своим другом. У нас схожие характеры, и при случае я с радостью отправлюсь со вторым господином на конную прогулку или охоту. Но дружба есть дружба. Я не испытываю ко второму господину чувств, какие бывают между мужчиной и женщиной, а потому мне остаётся лишь пренебречь твоим добрым расположением. Прошу тебя, не вини меня.
Ци Чжункай вроде бы понял:
— Значит, сколько бы подарков я ни прислал, как бы ни пытался тебе угодить, ты всё равно не согласишься выйти за меня?
Вэй Жао кивнула:
— Да, именно так. Но если второй господин столкнётся с трудностями, то я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь.
Разве это не было обычным проявлением дружеских, почти братских уз?
Ци Чжункай не знал, плакать ему или смеяться.
Красавица, которая была ему по сердцу, видела в нём лишь брата — если бы об этом узнали другие, было бы довольно позорно. Ци Чжункай действительно ходил понурым несколько дней. К счастью, стражники из императорской гвардии не смели задирать своего начальника.
В тот день, когда Ци Чжункай закончил службу и вышел из ворот дворца, он увидел Лу Чжо, который ждал его снаружи, сидя верхом на лошади. На его красивом лице играла лёгкая улыбка, которая казалась Ци Чжункаю всё более невыносимой.
— Ты ведь с самого начала знал, что цзюньчжу мне не ответит, верно? — выкрикнул Ци Чжункай, бросаясь к Лу Чжо и замахиваясь кулаком.
Лу Чжо уклонился, перехватил его крепкую руку и с любопытством спросил:
— Что она тебе сказала?
Ци Чжункай умел проигрывать достойно, поэтому честно ответил:
— Цзюньчжу сказала, что видит во мне лишь друга и брата.
Услышав это, Лу Чжо слегка помрачнел.
Она хотя бы была готова остаться друзьями с Ци Чжункаем. К нему же, боялся он, она не испытывала ничего, кроме пренебрежения.
От автора:
Жао-Жао: Мой избранник должен принимать все мои недостатки и обладать пылким, словно огонь, сердцем.
Шицзы: …Пылким?
- Хуабэнь (话本, huàběn) — жанр китайской повествовательной литературы, изначально представлявший собой записи устных рассказов народных сказителей. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
