Застигнутая врасплох, она почувствовала, как мир перевернулся.
Всего мгновение — и Му Ваньяо оказалась прижата к постели, её запястья были разведены в стороны и крепко перехвачены.
Проник лунный свет.
Он падал им в спины, и когда Янь Шан, наконец потеряв самообладание, прижал её к себе, луч слегка коснулся лица Му Ваньяо, но лица Янь Шана не достиг.
Атмосфера стала двусмысленной с того момента, как она, прижавшись к его уху, начала насмешливо дразнить его.
Янь Шан всегда был невозмутим, но не мог устоять перед непрекращающимся соблазном Му Ваньяо. Это «эр-гэгэ» помутило его рассудок; когда он прижал её собой, его дыхание сбилось. На мгновение натянутая струна в сознании Янь Шана лопнула.
В голове его была пустота, ни единой мысли.
Янь Шан смотрел сверху вниз на девушку под ним, на каждое её движение, на её изящество и очарование.
Ему никогда в жизни не доводилось видеть никого, кто мог бы лучше Му Ваньяо воплотить «живые краски и аромат»1.
Теряя контроль, в смятении чувств он совершенно не понимал, что творит. Янь Шан пристально смотрел на неё, склонил голову и уже готов был коснуться поцелуем её влажных, ярких, подобных лепесткам алых губ.
И в тот же миг Янь Шан заметил, что в глазах удерживаемой им Му Ваньяо промелькнул страх.
Её тело полностью одеревенело. В глазах читался такой запредельный ужас, словно она увидела перед собой «великий потоп и свирепых зверей»… Янь Шана будто окатило ледяной водой.
В комнате царил мрак, их дыхания переплетались, но никто не шевелился.
Поначалу Му Ваньяо не видела Янь Шана, когда он повалил её, когда перехватил запястья… Силы мужчины и женщины невозможно сравнить; то, что раньше Янь Шан позволял ей толкать себя, было лишь его уступкой.
Когда Му Ваньяо попыталась вырваться и поняла, что не может, её мгновенно захлестнул леденящий ужас, от которого защемило сердце.
Прошлое отчётливо всплыло в памяти. Властные, пугающие мужчины, близость, от которой ей было не скрыться. Пылающие, подобные звериным, взгляды мужчин, следящих за ней в темноте, их тяжёлое дыхание в тени и судьба, от которой невозможно убежать… Всё это заставило Му Ваньяо оцепенеть.
На мгновение она впала в забытье, решив, что вернулась в Умань.
Она лежала неподвижно, не в силах даже унять дрожь… пока Янь Шан не прошептал:
— Дянься.
Взгляд юной принцессы, прижатой к кровати, слегка дрогнул.
Янь Шан смотрел на неё сверху вниз и мягко произнёс:
— Дянься, не бойся, это я.
Это был голос Янь Шана.
Му Ваньяо пришла в себя. Она тут же начала сопротивляться, и Янь Шан покорно отпустил её запястья, отстранился и сел. Му Ваньяо тоже присела, прижимая руку к сердцу, и посмотрела на юношу, прислонившегося к столбику кровати.
Его всё ещё влажные пряди волос прилипли к лицу, а абрикосово-жёлтый халат мягко отсвечивал тёплым сиянием в лунном свете.
Он сидел и смотрел на неё.
Му Ваньяо в замешательстве отвернулась и замолчала.
Она знала, что всё испортила.
Должно быть, он наконец не выдержал её соблазнов и хотел поцеловать её… Он уже собирался это сделать, но она вдруг проявила такой страх. В этот миг сердце Янь Шана, верно, похолодело.
Му Ваньяо сидела на кровати в оцепенении, полная досады и растерянности, и даже злилась на себя за свою ранящую реакцию.
Почему она испугалась? Неужели так просто было заставить Янь Шана хоть раз проявить слабость и поддаться на её чары?
Янь Шан видел, как Му Ваньяо замерла с опущенной головой… В его сердце внезапно кольнуло. Он не мог равнодушно смотреть на то, как вечно гордая принцесса теперь сидит здесь в одиночестве, погружённая в свои мысли.
Поэтому, хотя он понимал, что не следует, и хотя рассудок уже вернулся к нему, Янь Шан всё равно подвинулся ближе.
Пока Му Ваньяо пребывала в растерянности, она почувствовала чистый, успокаивающий аромат ладана цзянчжэньсян.
Янь Шан мягко обхватил её за плечи и бережно обнял.
Он произнёс нежным голосом:
— Дянься, не грусти. Я не причиню тебе вреда.
— Дянься также не нужно называть меня «эр-гэ». Я человек своего слова. Раз я сказал, что буду твоим вассалом, я не изменю этому так просто. Дянься не стоит беспокоиться о том, что, помогая тебе, я преследую иные цели; даже если это и так, я никогда не наврежу тебе.
— Дянься, ты можешь поверить мне хоть раз?
Му Ваньяо поджала губы.
В душе она ответила, что не верит. Она не верила ничьим обещаниям, особенно мужским.
Но Янь Шан обнимал её и нежно утешал, его рука лежала на её спине, и сквозь тонкую ткань весеннего халата её окутывало его тепло.
Должно быть, она и впрямь лишилась рассудка.
Му Ваньяо тихо произнесла:
— Ты — цзюньцзы, и твоё благородство значит больше, чем слова моего Фухуана, которые «весомее девяти треножников», от них ты не отступишься. Я готова поверить тебе один раз.
Янь Шан уже собирался улыбнуться, но голос Му Ваньяо вновь стал холодным:
— Но если я почувствую, что тебе нельзя верить, я тебя убью. Если ты и я окажемся по разные стороны, я нападу на тебя.
— Если настанет такой день, каждый из нас будет полагаться на собственные силы, и никому не нужно будет щадить другого.
Янь Шан вздохнул, видя, насколько она упряма.
- Живые краски и аромат (活色生香, huó sè shēng xiāng) — образное выражение, описывающее ослепительную, пленительную женскую красоту. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
Вспоминается кот и его яйца 🙈🤭